– Это та звезда, к которой мы стремились тысячи лет, – ответил Джон. И он надеялся, что не ошибся. Как он хотел бы быть в этом уверенным!
И тут он почувствовал страшную тревогу. Что-то было неладно. И очень неладно.
Джон попытался думать, но космос мешал, он был слишком близко. Он был слишком огромен и пуст, и думать было бесполезно. Нельзя перехитрить космос. Нельзя с ним бороться. Космос слишком велик и жесток. Космосу всё равно. В нём нет милосердия. Ему всё равно, что станется с Кораблём и с людьми на нём.
Единственными, кому было не всё равно, были те люди на Земле, что запустили Корабль, и – некоторое время – те, кто управлял им в начале пути. А теперь – только он да старик. Только им не всё равно.
– Она больше других, – сказал Джошуа. – Мы ближе к ней.
Вот в чём дело! Вот что вызвало эту необъяснимую тревогу. Звезда слишком близко – она не должна быть так близко!
Он с трудом оторвал взгляд от пустоты за окном и посмотрел на пульт управления. И увидел только бессмысленную массу ручек и рычагов, вереницы кнопок, циферблатов…
Он смотрел на пульт и понемногу начинал разбираться в нём. Знания, которые вдолбила в него машина, пробуждались. Он смотрел на показания стрелок и уже кое-что понимал. Он нашёл несколько ручек, о которых должен был что-то знать. В его мозгу в кошмарной пляске закружились сведения по математике, которой он никогда не знал.
Бесполезно, сказал он себе. Это была хорошая идея, но она не сработала. Машина не может обучить человека. Она не может вбить в него достаточно знаний, чтобы управлять Кораблём.
– Я не сумею это сделать, Джошуа, – простонал он. – Это невозможно.
Где же планеты? Как ему найти их? И когда он их найдёт (если найдёт), что тогда делать?
Корабль падал на солнце.
Джон не знал, где искать планеты. И Корабль двигался слишком быстро – намного быстрее, чем нужно. Джон вспотел. Пот выступил каплями на лбу, потёк по лицу, по телу.
– Спокойнее, парень. Спокойнее.
Он попробовал успокоиться, но не мог. Он протянул руку и открыл маленький ящичек под пультом. Там была бумага и карандаши. Он взял лист бумаги и карандаш и набросал основные показания приборов: абсолютную скорость, ускорение, расстояние до звезды, угол падения на звезду.
Были ещё и другие показания, но эти – самые главные, и с ними нужно считаться.
В его мозгу пробудилась мысль, которую много раз внушала ему машина. «Управлять Кораблём – это не значит направлять его в какую-то точку, а знать, где он будет в любой данный момент в ближайшем будущем».
Он принялся за вычисления. Математика с трудом проникала в его сознание. Он сделал расчёт, набросал график и на два деления передвинул рычаг управления, надеясь, что сделал правильно.
– Разбираешься? – спросил Джошуа.
Джон покачал головой.
– Посмотрим. Узнаем через час.
Немного увеличить скорость, чтобы избежать падения на солнце. Проскочить мимо солнца, потом повернуть обратно под действием его притяжения – сделать широкую петлю в пространстве и снова вернуться к солнцу. Вот как это делается, по крайней мере он надеялся, что именно так. Об этом рассказывала ему машина.
Он сидел весь обмякший, думая об этой удивительной машине, размышляя, насколько можно доверять бегущей плёнке и шлему на голове.
– Мы долго здесь пробудем, – сказал Джошуа.
Джон кивнул.
– Да, пожалуй. Это займёт много времени.
– Тогда, – сказал старик, – я пойду и раздобуду чего-нибудь поесть.
Он пошёл к двери, потом остановился.
– А Мэри? – спросил он.
Джон покачал головой.
– Пока не надо. Оставим их в покое. Если у нас ничего не выйдет…
– У нас всё выйдет.
Джон резко оборвал его:
– Если у нас ничего не выйдет, лучше, чтобы они ничего не знали.
– Пожалуй, ты прав, – сказал старик. – Я пойду принесу поесть.
Два часа спустя Джон уже знал, что Корабль не упадёт на солнце. Он пройдёт близко – слишком близко, всего в несколько миллионах километров, но скорость его будет такова, что он проскочит мимо и снова вылетит в пространство, притягиваемый солнцем, рвущийся прочь от этого притяжения, теряя скорость в этой борьбе.
Траектория его полёта изменится под действием солнца, и он будет летать по орбите – по очень опасной орбите, потому что если оставить её неизменной, то при следующем обороте Корабль всё-таки упадёт на солнце. Пока Корабль не повернёт обратно к солнцу, Джон должен добиться контроля над ним, но самое главное – он выиграл время. Он был уверен: если бы он не прибавил скорость на два деления, то Корабль или врезался бы в солнце сразу, или начал бы вращаться вокруг него по всё более суживающейся орбите, вырвать с которой его не могла бы даже фантастическая сила могучих машин.
Он имел время, он кое-что знал. И Джошуа пошёл за едой. Времени было немного, и он должен использовать его. Надо разбудить знания, притаившиеся где-то в мозгу, внедрённые туда, и он должен употребить их для той цели, для которой они предназначались.
Теперь он был спокойнее и чуть больше уверен в себе. Думая о своей неловкости, он удивлялся, как это люди, запустившие Корабль с Земли, и те, кто управлял им до того воцарения Невежества, могли так точно направить его. Наверное, это случайность, потому что невозможно так пустить снаряд в маленькую мишень, чтобы он летел тысячу лет и попал в неё. Или возможно?
«Автоматически… Автоматически…» – звенело у него в голове одно-единственное слово. Корабль был автоматическим. Он сам летел, сам производил ремонт, сам обслуживал себя, сам двигался к цели. Мозг и рука человека должны были только сказать ему, что делать. Сделай это, говорили мозг и рука, и Корабль делал. Только это и было нужно – дать задание.
Весь секрет и был в том, как же приказать Кораблю. Что ему приказать и как это сделать. Вот что его беспокоило.
Он слез с кресла и обошёл рубку. Всё покрывал тонкий слой пыли, но когда Джон протёр металл рукавом, он заблестел так же ярко, как и в день постройки Корабля.
Он нашёл всякие вещи, некоторые знакомые, а некоторые незнакомые. Но самое главное – он нашёл телескоп и после нескольких неудачных попыток вспомнил, как с ним обращаться. Теперь он знал, как искать планеты, – если это нужная звезда и у неё есть планеты.
Прошло три часа. Джошуа не возвращался. Слишком долго, чтобы достать еду. Джон зашагал по помещению, борясь со страхом. Наверное, со стариком что-то случилось.
Он вернулся к телескопу и начал разыскивать планеты. Сначала это было трудно, но понемногу, привыкая к обращению с телескопом, он начал припоминать всё новые и новые данные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
