3 июля 1920
«Людская душа – могила…»
Людская душа – могила,Где сотворивший мирно спит.Жизнь живую земля покрыла,Травами, цветами она говорит.
Приходи помечтать над могилой,Если сам не умер давно.Проснется с несказанною силойВсё, что казалось темно,
И травы приклонятся к травам,Цветы улыбнутся цветам,И ветер зашепчет дубравам,Нивам, полям и кустам.
7 июля 1920 Княжнино
«Когда я стану умирать…»
Когда я стану умирать,Не запоет ли рядом птичка,И не проснется ли привычкаВ бессильи силы собирать?
Мой вздох последний замедляя,Не встанет ли передо мнойИная жизнь, иной веснойМеня от смерти откликая?
Не в первый раз рожденный, яСмерть отклоню упрямой волейИ отойду от смертных болейЕще послушать соловья,
30 июля 1920 Княжнино
«Пройдет один, пройдет другой…»
Пройдет один, пройдет другой,И перекресток снова пуст,Лишь взвеется сухая пыльДыханием далеких уст,
И над пустынною душойСинея, тают небеса,И тучи переносят быльТомления за те леса,
Где кто-то светлый и благойБлагословляет нашу грусть.Безмолвная душа, не ты-льЗапомнила все наизусть,
Как шел один, как шел другой,И как вокруг обычность всяМеталася, степной ковыльМедлительным дождем рося.
17 ноября 1920 г.
«Снова саваны надели…»
Снова саваны наделиРощи, нивы и луга.Надоели, надоелиЭти белые снега,
Эта мертвая пустыня,Эта дремлющая тишь!Отчего ж, душа-рабыня,Ты на волю не летишь,
К буйным волнам океана,К шумным стогнам городов,На размах аэроплана,В громыханье поездов,
Или, жажду жизни здешнейГорьким ядом утоля,В край невинный, вечно вешний,В Элизийские поля?
18 февраля 1921
«Порозовевшая вода…»
Порозовевшая водаО светлой лепетала карме,И, как вечерняя звезда,Зажегся крест на дальнем храме,
И вспомнил я степной ковыльИ путь Венеры к горизонту,И над рекой туман, как пыльЛегко навеивал дремоту,
И просыпалася во мнеДуша умершего в Египте,Чтобы смотреть, как при лунеВы, люди нынешние, спите.
Какие косные тела!И надо ли бояться смертиЗдесь дым, и пепел, и зола,И вчеловеченные звери.
15 мая 1921 г.
Утешные ночи
«В прозрачной тьме прохладный воздух дышит…»
В прозрачной тьме прохладный воздух дышит,Вода кругом, но берег не далек,Волна челнок едва-едва колышет,И тихо зыблет легкий поплавок.
Я – тот, кто рыбу ночью тихо удитНа озере, обласканном луной.Мне дрозд поет. С чего распелся? БудитЕго луна? Иль кто-нибудь иной?
Смотрю вокруг. Как весело! Как ясно!И берег, и вода, луне и мнеВсе улыбается, и все прекрасно.Да уж и мне не спеть ли в тишине?
22 июня 1914 г. Тойла. Эстония.
«Призрак ели с призраком луны…»
Призрак ели с призраком луныТихо ткут меж небом и землею сны.
Призрак хаты с призраком рекиЧуть мерцающие зыблют огоньки.
А над зыбко-ткущимися снами,И над тихо-зыблемыми огоньками,
И над призраками бедных хатНочь развертывает чародейный плат,
Опрокидывает черный щит,И о свете незакатном ворожит.
1 октября 1916 г.
«Как незаметно подступила…»
Как незаметно подступилаУспокоительница-ночь!Но где же все твои светила?– Я тучею заворожилаМои светила, – шепчет ночь.
Одна ты радоваться хочешьТому, что есть, вещунья-ночьО чем же тьмой ты мне пророчишь?– Еще ты много стрел отточишь,Ликуй, но бойся, – шепчет ночь.
Зачем и чем меня тревожишьТы, предвещательница-ночь?Судеб ты изменить не можешь.– Ты сам томления умножишь,Но не печалься, – шепчет ночь.
Ночным вещаньям чутко внемлю,И вопрошаю снова ночь:Какую радость я приемлю?– Свой жезл вонзи в родную землюВновь расцветет он, – шепчет ночь.
Мне внятен твой утешный шопот,Тебе я верю, верю, ночь,Но что же значит дальний топот?– Иди спокойно. Что твой ропот?Все в Божьей воле, – шепчет ночь.
1 октября 1916 г.
«Только мы вдвоем не спали…»
Только мы вдвоем не спали,Я и бледная луна.Я был темен от печали,А луна была ясна.
И луна, таясь, играяСказкой в зыблемой пыли,Долго медлила у краяТьмою дышащей земли.
Но, восторгом опьяненный,Я взметнул мою лунуОт земли, в нее влюбленной,Высоко на крутизну.
Что порочно, что безгрешноВместе все луна сплела,Стала ночь моя утешна,И печаль моя светла.
7 октября 1916 г.
«Ты хочешь, девочка-луна…»
Ты хочешь, девочка-луна,Идущая с крутого неба,Отведать горнего винаИ нашего земного хлеба.
Одежды золотая сетьПожаром розовым оделаТак непривыкшее горетьТвое медлительное тело.
Вкусив таинственную смесьТого, что в непонятном спореРазделено навеки здесь,Поешь ты в благодатном хоре
Твой голос внятен только мне,И, опустив глаза, я внемлю,Как ты ласкаешь в тишинеМечтательною песней землю.
12 августа 1917 г.
«И это небо голубое…»
И это небо голубое,И эта выспренняя тишь!И кажется, – дитя ночное,К земле стремительно летишь,
И радостные взоры клонишьНа безнадежную юдоль,Где так мучительно застонешь,Паденья ощутивши боль.
А все-таки стремиться надо,И в нетерпении дрожать.Не могут струи водопадаСвой бег над бездной задержать,
Не может солнце стать незрячим,Не расточать своих лучей,Чтобы, рожденное горячим,Все становиться горячей.
Порыв, стремленье, лихорадка,Закон рожденных солнцем сил.Пролей же в землю без остаткаВсе, что от неба получил.
6 июня 1918 г.
«Пал на небо серый полог…»
Пал на небо серый полог,Серый полог на земле.Путь во мгле безмерно долог,Долог путь в туманной мгле.Веет ветер влажный, нежный,Влажно-нежный, мне в лицо.Ах, взошел бы, безмятежный,На заветное крыльцо
Постоял бы у порога,У порога в светлый дом,Помечтал бы хоть немного,Хоть немного под окном,И вошел бы, осторожный,Осторожно в тот приют,Где с улыбкой бестревожнойДевы мудрые живут
20 июля 1920 г.
«Час ворожбы и гаданья…»
Час ворожбы и гаданья.Солнце в далекой стране.Но не его ли сияньяНа безмятежной луне?
И не его ли очамиЖизнь на земле зажжена?И не о нем ли ночамиТомно мечтает она?
В ясную ночь полнолуньяНад колыханием травПляшет нагая колдунья,Золото кос разметав.
Пан ли играет на флейте?Звучно-ль падение вод?Девушки резвые, рейте,Вейте за ней хоровод.
Вкруг одинокой березыДикого духа моля,Лейте горючие слезы,Смехом будите поля.
Тело стихиям откройте.Пыль полуночных дорогРосами травными смойтеС голых стремительных ног.
Вот, под луною мелькаяДлинной и светлой косой,В белом покрове ИнаяС вашей сплелась чередой
Словно возникла из праха,Мчится, как вихорь легка.В зыбком томлении страхаВеет от дивной тоска.
Смейтесь, и плачьте, и рейте,Вместе одна за другой,Страх и тоску одолейтеБуйной ночною игрой.
16 ноября 1920 г.
