Она рассмеялась.
— Это полезная рекомендация. Вы что-то очень бледны. Почему бы вам не поспать?
Именно этого ему хотелось больше всего, но он боялся показаться ей слабым и беспомощным.
— Со мной все в полном порядке, — начал было он, но она задернула занавески, оставив его в одиночестве. — Обычно я слабеньким не бываю, — сказал он, обращаясь к занавескам. — В сущности, я здоровый энергичный мужчина.
Она рассмеялась и крикнула в ответ:
— Откуда вам знать?
Мгновение спустя хлопнула закрывшаяся за ней входная дверь, и он услышал, как она сказала детям, чтобы играли подальше от коттеджа, потому что незнакомец спит.
Она права: откуда ему знать?
«Незнакомец» — так теперь его звали. И еще — «вы» или «сэр», в зависимости от того, кто с ним разговаривал, С этим нельзя мириться. Он должен напрячь память, должен вспомнить...
— Туда нельзя, он спит, — раздался хриплый шепот, разбудивший его.
— Но он спит уже несколько дней, — ответил громким шепотом другой голос.
— Это потому, что он ударился головой. И Мэдди сказала, чтобы мы его не беспокоили... Джон!
Занавески раздвинулись. На него взглянул старший мальчик.
— Смотри, он проснулся! — радостно воскликнул Джон, но, спохватившись, тихо добавил: — Кстати, я его не беспокою, а просто разговариваю с ним. Причем очень спокойно. Не так ли, сэр?
— Ты его разбудил! Мэдди рассердится, — раздался голос заглянувшей за занавеску старшей девочки. — Простите, сэр. Я говорила Джону...
— Все в порядке. Ты Джейн, не так ли?
Она кивнула и покраснела, довольная, что он запомнил ее имя.
— Я не спал, — солгал он. Стараясь держать голову прямо, он приподнялся на локте. — Ну, Джон, чем я могу тебе помочь?
— Ну-у, я хотел поговорить о вашем коне, — начал мальчик.
— Надеюсь, он не пострадал? Я думал...
— Нет-нет, сэр. Он в великолепном состоянии. Просто...
— Просто у него нет имени, — произнес хриплый голосок.
Последовало пыхтение, какая-то возня, возле кровати появился стул, и он увидел лицо девочки.
— Видите ли, сэр, мы...
— Мы — это мы с Джоном, — объяснил Генри. — Это мы ухаживаем за ним, сэр...
— Поэтому мы хотели бы назвать его Молнией, потому что он такой быстрый и на лбу у него звездочка, — продолжил Джон. — Но девочки...
— Но он не похож на молнию! Во лбу у него звездочка, и назвать его нужно Стелла — Звезда, — закончила Джейн.
— Стелла — девчоночье имя, а он жеребец! — возмутился Генри.
— Мы решили спросить у вас, сэр, — закончил Джон. — Мэдди сказала, что вы потеряли память, так что настоящего имени мы не узнаем, но ведь его надо как-то называть, поэтому мы решили попросить вас выбрать имя.
— Понятно. — Он посмотрел на лица пятерых ребятишек, выстроившихся возле кровати. — А у вас, мисс Люси, есть мнение по поводу того, как следует назвать моего коня?
— Пегги, — решительно заявила девочка.
Все дружно рассмеялись.
— Нельзя назвать его Пегги, Люси, потому что он мальчик, — сказал ей Генри.
— Это не имеет значения, — упорствовала Люси. — Пегги в честь Пегаса.
— Но у него нет крыльев... — начал было Генри, однако на него шикнул брат.
— Сэр? — Они все ждали, что скажет он.
Он в задумчивости потер подбородок.
— Все это прекрасные имена.
Он чуть было не сказал им, что его конь будет откликаться на любое имя, но увидел, что они воспринимают это очень серьезно. В котелке над огнем что-то варилось, распространяя аппетитный пряный запах.
— Перчик! — сказал он. — Его имя Перчик.
— Вы это вспомнили, сэр? — спросил явно довольный Джон.
— Вспомнил, — солгал он.
Раньше ему было безразлично, как зовут его коня. Но отныне его будут звать Перчик.
— А свое имя вы тоже вспомнили, сэр? — спросила его Джейн.
— К сожалению, нет.
Дети, кажется, огорчились.
— Вам тоже надо дать имя, — озабоченно сказала Люси. — У каждого должно быть имя.
— Не хотите ли выбрать имя для меня? Нельзя же, чтобы меня все время называли «сэр» или «эй, ты» или «человек». — Он показал им свой носовой платок. — Имя, которое начиналось бы на букву Р.
Дети сразу же начали перечислять те же самые имена, которые уже перечислял он, но ни одно из них не находило отклика в памяти.
— Называть взрослого человека по имени неуважительно, — возразила Джейн. — Нужно придумать фамилию.
— Возможному него есть титул, — высказал предположение Джон. — Тогда мы могли бы называть его по титулу. Как Веллингтона например.
— Райдер[1], — сказала Люси. — Мистер Райдер, потому что он приехал сюда верхом на коне, а потом упал.
— Отлично, — сказал новоиспеченный Райдер, умышленно игнорируя слова «а потом упал». — Пусть будет «мистер Райдер».
— Мэдди идет, — прошептала Сьюзен. — А она не велела нам беспокоить этого человека.
— Не человека, а мистера Райдера, — исправила ее Джейн, и дети торопливо направились к задней двери.
«Мистер Райдер» снова улегся на постель и сделал вид, будто его никто не потревожил.
Мгновение спустя в коттедж вбежала Мэдди. Просунув голову между занавесками, она торопливо проговорила:
— Что бы вы ни услышали, что бы здесь ни происходило и ни говорилось, не просыпайтесь! Вы меня поняли? Крайне важно, чтобы вы якобы продолжали оставаться в бессознательном состоянии. И не вздумайте шевелиться!
Она снова сдвинула занавески, не дав ему спросить, что, черт возьми, происходит. В дверь постучали.
— Ах, мистер Матесон! Какой приятный сюрприз, — сказала явно удивленная Мэдди.
— Здравствуйте, дорогая моя мисс Вудфорд, — произнес глубокий проникновенный голос, каким обычно разговаривают проповедники. — Я счел своим долгом навестить вас в столь тяжелый для вас час испытаний.
— Тяжелый для меня час испытаний?
Проникновенный голос стал ниже и приобрел драматическое звучание.
— Я имею в виду непрошеную дополнительную обузу.
— Непрошеную... Ах, вы, наверное, имеете в виду раненого незнакомца? Так он не является для меня обузой.
«Маленькая лгунья», — подумал «мистер Райдер».
— Ну конечно же, он является обузой, — заявил преподобный Матесон. — Незамужняя молодая леди вынуждена предоставлять кров незнакомому мужчине! Причем мужчине, следует добавить, обладающему неприятными привычками!
Что еще за «неприятные привычки»? Ему страшно хотелось потребовать объяснений, но, следуя указаниям хозяйки, он лежал не шевелясь, якобы пребывая в бессознательном состоянии. Что, черт возьми, имеет в виду этот пустозвон, говоря о его «неприятных привычках»?
