не сильно, но было слышно.
– А Степан тебе рассказывал, что делал у соседей?
– Нет, он приходил и уходил молча, ничего не говорил. – Слава вдруг тихо заплакал. – Что будет со Степой, его посадят?
Владлен понял, что мальчик не лукавит, как часто случается с малолетними, а говорит искренне. Бывали случаи, когда маленькие свидетели городили такую чушь, что диву даешься! Он вспомнил про маленькую девчушку девяти лет, она описала преступника настолько подробно, что даже указала цвет шнурков на ботинках. Когда, наконец, преступника задержали, приметы его оказались абсолютно противоположными описанию девочки. Владлен спросил ее об этих несовпадениях, маленькая свидетельница только пожимала плечами. Оказалось, молодой оперативник, опрашивая эту девочку, засыпал ее наводящими вопросами, как например:
– А шнурки какого цвета были, ты же их запомнила, правильно?
Она и отвечала:
– Желтые.
Здесь же Владлен почувствовал, что попали в точку, маленький свидетель говорит подробно, описывает мелочи, нюансы происходившего, выдумать такое ребенок не в состоянии.
– Слава, давай, одевайся, съездим в отдел милиции, тебя там допросит следователь, а потом с мамой вернешься домой. – Владлен, выглянув из комнаты, окинул взглядом зал в надежде найти что-нибудь съестное для мальчика, но ничего не увидел. – Тебе бы позавтракать.
Когда вышли на улицу, Соколов попросил Славу показать то место, где его брат прятал портмоне. Слава привел их к хотону и указал на дверь, обитую коровьей шкурой.
– Вон за этой шкурой.
Опера осмотрели дверь коровника. Шкура была прибита к ней мелкими гвоздями, в одном месте обивка отошла от основания. Видимо, отошедшая шкура служила ручкой для открывания двери коровника. В образовавшейся щели между шкурой и доской двери можно было спрятать небольшую вещь типа портмоне.
По пути в отдел милиции Владлен попросил водителя остановиться возле магазина, сходил, купил пачку печенья, конфеты и бутылку сока.
– На, Слава, возьми, ты же не позавтракал, – Владлен протянул ему пакет.
Мальчик с охотой взял пакет и сразу стал хрумкать печеньем. Владлен, глядя, как он уплетает одно за другим печенья, проникся жалостью к ребенку.
«Не его вина, что брат совершил самое ужасное преступление. Мама тоже оказалась не на высоте. Какие жизненные испытания для совсем еще маленького человека!» – думал он по дороге.
В отделе милиции Владлен попросил Соколова вызвать следователя, найти педагога и адвоката, сам же направился в кабинет Лены. Она беседовала с мамой Славы. Увидев Владлена, Лена обрадовалась, поскольку ей уже порядком надоел бессмысленный разговор с этой женщиной, после ночного дежурства глаза ее слипались, она боялась уснуть прямо за столом.
Обрадовалась и женщина.
– А, из города. Я как раз хотела поговорить с вами, а тут меня держат, замучили своими глупыми вопросами. Сколько это может продолжаться?
– Лена, спасибо, иди отдыхать, – поблагодарил Владлен девушку. – А мы тут с гражданкой поговорим.…
– Варвара Петровна, мы знаем, что происходило у вас дома в ночь на 27 мая, – начал Владлен. – Сейчас следователь допрашивает вашего сына. Вы вводили следствие в заблуждение, давали ложные показания, но этим вряд ли поможете своему сыну. Облегчить его участь можно чистосердечным признанием и помощью следствию с вашей стороны. Только так можно попытаться найти хоть какое-то оправдание его действиям. Хотя, скажу честно, я думаю, что никакими причинами оправдать его поступок невозможно.
Женщина слушала Владлена молча, играя желваками на худых скулах.
– Вы не имеете права допрашивать моего младшего сына без меня.
– Я прекрасно знаю, что я делаю. В отношении вашего сына все формальности соблюдены, его допрашивают в присутствии педагога и адвоката. А вот ваши действия, честно говоря, не укладываются у меня в голове – вы заставляете своего младшего сына врать, укрывать тяжкое преступление – убийство. Вы когда-нибудь задумывались, какой из него получится человек, если он сегодня укрыл такое страшное преступление? Вы старшего сына уже потеряли, сохраните хоть младшего. А в том, что случились эти ужасные убийства, есть и ваша вина. Вы своей завистью, своей ненавистью подтолкнули сына к преступлению. Если бы вы по-настоящему любили своих детей хорошо, или, в крайнем случае, терпимо относились к окружающим вас людям, будьте уверены, ничего бы не произошло. Все, наш разговор закончен, подумайте хорошенько над моими словами.
– Мы еще посмотрим, кто окажется прав, – женщина сверлила Владлена своими глубоко посаженными глазами.
Владлен вышел из кабинета с неприятным осадком в душе.
«Откуда такие матери берутся? Своими собственными руками уничтожает будущее, своих детей. Нет никакого оправдания ей!»
В коридоре навстречу попался Геннадий.
– Что, можно поздравить? Илья все рассказал, здорово, от души отлегло. Ну теперь-то что скажет Фомин?
– Все складывается хорошо, пойдем к Николаю.
Начальник милиции был в добром расположении духа.
– Здорово, это просто здорово! – он потряс руку Владлена. – Ты знаешь, как гора с плеч! Остается только Степану раскаяться. Он уже у вас в городе. Думаю, вы быстро справитесь с этой задачей.
– Николай, мы бы хотели выехать домой. – Владлен про себя уже решил, что остальное завершат местные оперативники. – Тут делать больше нечего, на последний паром бы успеть. В городе ждут дела…
– Хоть убейте меня, не отпущу, – начальник был непреклонен. – Только вчера приехали, еще сутки не были и хотите домой? Я велю истопить баню, вечером посидим, поговорим, а утром проводим вас, спокойно доедете до дома.
Владлен воспринял приглашение Николая с благодарностью, ему действительно хотелось немного задержаться здесь, пообщаться с коллегами, посмотреть село.
На фоне зарождающегося движения за здоровый образ жизни, начальник объявил территорию райотдела милиции зоной трезвости. Владлен об этом знал и, чувствуя, что начальнику неудобно напоминать об этом приезжим, предвосхитил события, предупредив его, что спиртное вечером не желательно. Да и не хотелось. Здесь, в селе, дыша полной грудью свежим воздухом, чувствуя запах дыма, так пронзительно напоминающего запах далекого детства, вкушая самые свежие и самые здоровые яства, не хотелось все это подпортить застольными возлияниями. Здесь Владлен ясно ощутил свои истоки, вспомнил период мальчишечьей деревенской жизни, который, как ему казалось, он забыл навсегда, но эти воспоминания, оказывается, никуда не делись, а дремали в каких-то закоулках мозга и теперь выплеснулись наружу. Он отдыхал душой и телом.
Начальник милиции предложение Владлена принял с большим воодушевлением, в душе восхищаясь предупредительностью опытного оперативника.
В бане собрались, кроме приезжих, несколько оперативников, Геннадий и начальник милиции. После парной пили холодный кумыс – блаженство неописуемое и непередаваемое никакими словами!
Леха, как всегда завоевал сердца местных оперов. Когда Соколов рассказывал им, что он во хмелю ездит со скоростью быстро идущего человека, все катались по полу от смеха.
– Леха, если бы ты сейчас выпил, то, получается, до города
