— В этом нет необходимости, — начала она, но решительное выражение его лица заставило ее сдаться.
Они разыскали Марко, который внимательно рассматривал железную дорогу в отделе игрушек. При их приближении мальчик поднял глаза, и его лицо омрачилось.
— Папа, можно мне остаться здесь еще ненадолго?
— Конечно, — ухмыльнулся тот. — Пойдем, Эльвира, прогуляемся здесь и посмотрим, во что играют современные дети!
Она решила, что согласится приобрести только самые простые и недорогие игрушки, и тут обратила внимание на пирамиду из мягких игрушек пастельных тонов.
— Все цвета так подобраны специально для детской, — сказал Леонардо. Он взял двух плюшевых мишек, одного розового, второго голубого, и помахал ими перед Эльвирой. Большинство женщин, стоявших поблизости, с интересом смотрели на него. — Как ты думаешь, кто у тебя будет: мальчик или девочка?
Каждой беременной женщине рано или поздно задают этот простой вопрос, но Эльвира услышала его впервые. Слова Леонардо заставили ее снова пережить чувство надежды, отчаяния и сожаления. Как бы ей хотелось, чтобы они были обычной семейной парой, ожидающей появления малыша, а Леонардо действительно был отцом ее ребенка. О, если бы так оно и было…
— Эльвира? — Его голос слышался словно издалека. Она попыталась ответить, но не издала ни звука. — Эльвирита! Что с тобой?
— Н-ничего, — наконец выдавила она. Леонардо увидел, что у нее на глазах выступили слезы и задрожали губы. Они стояли возле большого красного шатра, и он втолкнул ее внутрь. К счастью, там никого не оказалось, и Эльвира прильнула к его груди, дав волю слезам. Они закапали на его шелковую рубашку, и Леонардо почувствовал непреодолимое желание сжать ее в объятиях.
— Мы не можем здесь оставаться, — сквозь слезы промолвила Эльвира.
— Почему? — возразил он шепотом. — Ну, тише. Тише, Эльвира. Не расстраивай себя… и малыша.
Да и меня тоже, виновато подумал Леонардо.
Она прижалась к нему своим огромным животом так, что он почувствовал, как шевелится там ребенок. Но это не отпугнуло Леонардо, напротив, показалось очень волнующим и интимным. Он собирался просто утешить Эльвиру, но вдруг почувствовал, что хочет ее.
Как можно более нежно Леонардо опустил руку ей на голову и, перебирая шелковистые волосы, погладил. Ее слезы неудержимо капали на его рубашку. Так продолжалось, пока бурный поток не иссяк и Эльвира не успокоилась. Тогда он кончиком пальца смахнул с нежной щеки последнюю искрящуюся каплю и, приподняв ее голову за подбородок, устремил на лицо Эльвиры жгучий взгляд своих черных глаз.
— Хочешь, поговорим? — пробормотал он.
Но Эльвира покачала головой. Она не могла раскрыть ему свою тайну, потому что мечтала о том, чтобы именно он был тем мужчиной, благодаря которому в ней зародилась новая жизнь. Это ужаснуло бы Леонардо.
— Я стала какая-то… — Она судорожно глотнула воздух. — Плаксивая.
— Можешь мне не объяснять, — мрачно отозвался он.
— О, Леонардо!
— Я знаю.
Леонардо обнял ее еще крепче. Она казалась такой маленькой, хрупкой и уязвимой в его крепких руках. Он понимал, как остро она нуждалась в этой близости, да и сам, как оказалось, хотел того же. Однако это новое чувство беспокоило Леонардо.
— Ну как ты? — спросил он Эльвиру на родном языке и, когда она попыталась заговорить, ощутил ее теплое дыхание на своей груди.
— Я т-так с-сожалею!
Нахмурившись, Леонардо откинул с ее лба локон.
— Тебе не о чем сожалеть.
— Я же забеременела, разве нет?
Взгляд Леонардо стал жестким. Он поборол в себе желание быть с ней ласковым и решил все выяснить немедленно.
— Ты сделала это намеренно? — спросил он. — Чтобы удержать мужчину, который не любил тебя так же сильно, как ты его?
Эльвира удивленно подняла на него глаза.
— Нет, конечно нет! — Она не любила Альфредо, но разве об этом можно было рассказать Леонардо? Решившись на такое признание, ей стало бы еще труднее объяснить эту связь.
В его глазах отразилась тревога.
— Даже если ты и сожалеешь о содеянном, то теперь должна смириться со своим положением. Иначе будет страдать и твой ребенок тоже. — И он снова ласково погладил ее по голове. — А сейчас мы поедем домой.
Леонардо попросил сына посидеть с Эльвирой на одной из деревянных скамеечек, которые были расставлены в огромном холле магазина, а сам ушел, чтобы подогнать машину к выходу из здания.
Почти без сил Эльвира опустилась рядом с мальчиком и посмотрела вслед Леонардо. Он шел уверенным шагом, ловко лавируя между автомобилями, подъезжавшими к магазину.
Подогнав машину, Леонардо вернулся за ними, а потом решительно вышел на дорогу и властно взмахнул рукой, чтобы остановить движение. Нескольким машинам пришлось сбавить скорость или даже остановиться. Леонардо помог Эльвире забраться в машину.
6
— Ложись в; постель, — потребовал он, как только они вернулись домой.
— Но…
— В постель! — угрюмо повторил он. — С этого момента мы полностью следуем предписаниям врача.
Взглянув ему в лицо, Эльвира поняла, что затевать спор будет пустой тратой времени и сил, поэтому безмолвно поплелась в свою комнату. Прильнув щекой к мягкой подушке, она невольно вспомнила, как нежно обнимал ее Леонардо в матерчатом шатре, какая забота о ней отражалась в его темных глазах.
Он принес ей на ужин суп, поджаренный хлеб и фрукты. Подкрепившись, Эльвира снова заснула, наслаждаясь покоем, которого она была лишена у Расселов. Она крепко проспала всю ночь, но в сновидениях ее снова посещал Леонардо.
Проснувшись, Эльвира решила, что в квартире никого нет, но, умывшись, переодевшись и спустившись вниз, обнаружила Леонардо в гостиной на диване.
Его голова покоилась на бархатной подушке, в руках он держал развернутую газету. Джинсы плотно обтягивали его мускулистые ноги. Сердце Эльвиры гулко забилось, а в животе заворочался ребенок, будто откликнувшись на ее возбуждение. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Привет, Леонардо.
Он выглянул из-за газеты и окинул ее внимательным взглядом. Какое тепло и нежность исходит от нее! — подумал он. Какой невинной выглядит она в белой блузке, с гладко причесанными густыми темными волосами… Леонардо обнаружил, что ему хочется развязать поддерживающую их ленточку и позволить им небрежно рассыпаться по плечам шелковым дождем.
— Доброе утро, — пробурчал он и отложил газету. — Или, вернее, добрый день!
У нее перехватило дыхание.
— Я снова проспала.
— Это хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
