class="p1">— Ты сегодня какая-то другая, — подхватывает пальцами прядь моих волос на скуле Алексей и заправляет ее за ушко. — Мне нравится.
Вот сейчас удачный момент… Во рту пересыхает. Я сглатываю.
— Спасибо… — шепчу. — Я… хотела сказать спасибо…
— Не нужно, — напрягается Алферов и резко встает на ноги. Ставит чашку на парапет беседки. — Я не сделал ничего невероятного. Ровным счетом. Пойду детей посмотрю.
— Постой, пожалуйста… — Догоняю я его на ступеньках. — Это важно. Дети спят, мы бы услышали…
— Ладно, говори, — сдается с тяжелым вздохом.
— Я очень тебе благодарна. — Ложусь щекой ему на спину между лопатками. — И не хочу, чтобы ты думал, что то, что я сейчас сделаю, продиктовано моей обязанностью…
— О чем ты? — Разворачивается.
Зажмуриваюсь, порывисто поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь своими губами к его.
Руки Алексея взлетают к мои бедрам. Сначала пытаются оттолкнуть, но уже в следующую секунду сминают и прижимают крепче к крепкому мужскому телу.
— Ты что творишь? — Хрипит Алферов, будто сопротивляясь, но сам крепко давит мне на макушку ладонью и, не давая отстраниться, углубляет поцелуй.
— Женщина, что ты творишь…
От его шепота мне становится горячо и сладко. Нет, он не занят ещё.
Я никогда не думала, что могу так целоваться. Господи… даже колени подкашиваются от того, как яростно и страстно это делает со мной Алексей.
Задохнувшись, мы отстраняется друг от друга. Прячу горящее лицо у него на груди.
— Настя, аррр, — он вжимается в мою макушку носом и делает глубокий вдох. — Тебе же капец теперь! Ты понимаешь, что заднюю дать не дам?
Киваю.
— Нет, ты не понимаешь, — будто обреченно вздыхает Алферов. — И я хочу, чтобы ты была уверена. Я буду жесток, если посмеешь сделать шаг в сторону.
— У нас с тобой двое детей, — шепчу в ответ. — Куда уж увереннее.
Слышу, как колотится его сердце и растворяюсь в счастливом ощущении того, что все сделала правильно.
Разделяет наши объятия неожиданная вибрация телефона.
Алексей достаёт из кармана трубку и смотрит на экран. Зажимает ее в кулак.
— Я должен тебе признаться, что пригласил на вечер женщину.
— Что? — Осаживаюсь. Меня мгновенно окатывает волной холодного пота. — В смысле женщину?
— О, черт! — Поймав мой ошарашенный взгляд, смеется Алексей. — Ты не так поняла. Я все-таки пригласил на собеседование няню. Тебе объективно нужна помощь. И мы не будем это даже обсуждать.
— Но… — пытаюсь возразить.
— Ты выберешь сама из тех, которых уже отобрала Елена. Она всегда очень требовательна к сотрудникам. Я ей доверяю.
Мне очень сильно хочется сейчас взорваться своими тяжелыми, паническими эмоциями. Особенно упоминание Елены меня совсем не вдохновляет. Хочется сбежать, закрыться с детьми в спальне и никого туда не пускать, но усилием воли я выдыхаю и даже пытаюсь говорить спокойно.
— Хорошо. Давай попробуем.
Только ради тебя…
— Вот и умница, — целует меня в лоб Алексей. — Пошли откроем человеку, а то под калиткой стоит.
Глава 16
Настя
— Я считаю, что няню на работу нужно взять, — агрессивно гнет свою линию Алексей. — Ты необъективна! Никто не будет смотреть за детьми лучше тебя!
— Она странная! — Кричу в ответ. Мне обидно, что он не понимает. — С такими ногтями не ухаживают за новорожденными! Зачем им ее педагогический стаж? Зачем регалии? Няня для малышей должна быть мягкой и доброй. Знать сказки, мыть попы и делать кашу! Все! Ты понимаешь? Да эта женщина все собеседование тебе глазки строила. «Ах, Алексей Михайлович, для меня это такая честь… Ах, у меня есть наработки в сфере дошкольного образования. Уникальные методики. Не хотите посмотреть?» И в вырез платья мне загляните, пожалуйста!
— Вот чтобы я смотрел в твой вырез, нужна няня! — Повышает голос Алферов. — Ищи сама помощницу! Чтобы к концу недели она была! Все ясно?
— Или что? — Огрызаюсь
— Или я не буду чувствовать себя виноватым, смотря не в твой «вырез», Настя, — с раздражением отвечает Алексей.
Психуя в расстроенных чувствах бросаю на дно раковины тарелку. Алексей уходит из кухни, показывая, что разговор окончен.
Плюхаюсь на табуретку. Задевает! Очень задевает! Особенно такая властная категоричность.
Я сейчас ненавижу Алферова за то, что он заставляет меня выбирать между ним и детьми. Это шантаж! Настоящий! Потому что сердцем я выбираю детей, а вот голова твердит, что это игра в долгую. Что я могу уже никогда не стать женой, если сейчас не сяду в этот поезд. Слезы наворачиваются на глаза. Ну почему? Почему он такой хороший, но совсем меня не понимает?
Ещё больше расстраивает то, что выходной Алексея кончается. Утекают драгоценные часы, когда мы могли бы стать ближе, но вместо этого мы кипим в разных комнатах.
Я же не против няни. Просто не хочу эту!
Проснувшиеся дети немного отвлекают меня от сердечных терзаний. Помыть, переодеть, поиграть, покормить… Может быть, Алексею тоже стоит позаниматься этим каждый день? Тогда не будет так сильно хотеться женской ласки?
— Ах, Светлана Юрьевна, вы свободно говорите на трех языках, работали в Турции и Армении? Открывали билингвальную школу? — Передразниваю мужа. — Тьфу!
Вот только кем работала — большой вопрос.
Выбрасываю в мусорку подгузники и пытаюсь себя затормозить. Хватит, Настя… Алферов не обязан перестать быть мужчиной, пока дети не пойдут в сад. Это исключительно твой выбор.
Но я тоже не хочу перестать быть женщиной! Мне просто нужно… Искренне задумываюсь. Что же мне нужно?
Выспаться? Попить успокоительных? Или все-таки признать, что меня напрягает бесконечное давление внешних факторов. Я постоянно куда то бегу, как белка, шугаюсь, пытаюсь наладить свой мир, но на деле попросту не могу принять решение, основываясь только на своих чувствах и эмоциях. Есть постоянно только «нужно» и «страшно»! А что я хочу?
Расслабиться. Почувствовать, что изо дня в день у меня никто не пытается отобрать счастье. Хочу каждый день готовить ужины, гулять, привести себя в форму, спокойно разделяя время и любовь между детьми и Алексеем. И не торопить свои эмоции к нему, бросая детей на абы кого, только потому, что к нему в постель хочет залезть каждая вторая!
У нас с Алферовым свой путь отношений. Он немного его форсирует, я торможу. Это нормально. Это не так критично, чтобы ломать меня…
Оборачиваюсь на шорох двери. В спальню заходит муж.
— Быстро уснули? — Проходит, заглядывая в кроватки.
— Почти сразу, — киваю, настороженно наблюдая за ним.
Мне все ещё очень обидно за его неосторожно брошенную угрозу. Знает же, где будет больнее всего.
Мы встречаемся взглядами в зеркальном отражении. Муж подходит ко мне со спины и сжимает плечи, наклоняясь губами
