— Люда, — осторожно сжал её пальцы. Как ни странно, но она не отстранилась. — Я во многом виноват. Но...
— Давайте-ка вы потом всё решите, ребятки, — перебила меня директриса. — Ты, Илья, не думай, что на этот раз получится быстро прийти в себя.
— Со мной что-то не так? — я сразу же понял, к чему она ведёт.
— Конечно, — она покачала головой. — Илья, я же говорила, что твой Исток, дабы сохранить тебе жизнь, был вынужден перепрыгнуть сразу же на пятую ступень. Ты хоть понимаешь, как на это должен реагировать организм?
— Судя по ощущениям, сильно хреново.
— Именно. У тебя порваны практически все связки, куча переломов, да и внутренним органам досталось. Я вообще удивлена, что ты жив и не скулишь сейчас от боли.
— Скажем так, я привык.
Глава 8
Оставшееся время княжна Савельева колдовала над моим телом. Не то чтобы мне не нравились женские прикосновения, но, когда тебя разминает дамочка выше двух метров ростом, да ещё с хищным выражением на лице, любому станет некомфортно.
— Эх, Илья, Илья, — приговаривала она, когда разминала мне спину. При этом её руки слабо светились белым сиянием, отчего коже стало так тепло, что я с каждой минутой ждал, когда она смажет меня сливочным маслом и порежет на стейки. — Как-то ты неаккуратно.
— Я не думал, что блокиратор сведёт меня с ума, — простонал я, скрежеща зубами от боли.
Да, массаж директрисы был жутко неприятным, но она пообещала, что именно он поставит меня на ноги уже до конца недели. А это всего несколько дней. Время терять нельзя, поэтому я был согласен практически на любую экзекуцию, лишь бы вернуться к делам.
— Знаменитый Мор должен быть ко всему готов, — с усмешкой произнесла она, надавив на ключицы так, что у меня чуть было не вылезли глаза из орбит. Одновременно с этим что-то щёлкнуло за шеей, и мне стало... намного проще поворачивать голову.
— Предлагаете мне испробовать все яды на свете, чтобы понять какой и как действует на мой нестабильный Исток? — хриплым голосом спросил я.
— Не обязательно, — спокойно ответила директриса. — Но во многом ты отстаёшь от своих врагов. Этого не должно быть. Ты же и сам понимаешь.
— Если б не понимал, то сейчас валялся бы в канаве, — я прикрыл глаза, так как давление на них усилилось.
— Возможно, — задумчиво произнесла женщина. — Но, честно говоря, я хотела поговорить с тобой о другом. Точнее, о другой.
— Вы о Люде или о Лизе? — на всякий случай уточнил я, хотя уже знал правильный ответ.
— О Смирновой, Илья, о нашей огненноволосой красотке, — директриса заломила мне руку, и я чуть было не вскрикнул от боли. — Ты осознаёшь, что теперь уже не отвертишься от их рода? Станешь Смирновым, продолжишь их дело и родословную. Гордо понесёшь герб чужой семьи.
— А вас, я смотрю, ай!.. это сильно задело? — задал я встречный вопрос.
— На самом деле не особо, — она наконец-таки отпустила меня и отошла в сторонку, пронзив проницательным взглядом и вытирая руки о полотенце. — Это твои проблемы, Илья, как и с кем жить. Однако я беспокоюсь за саму Люду. С твоей-то работой ей будет довольно нелегко смириться.
— Знаю, — я пожевал губами. — Я не желал ничего говорить. И уж тем более не хотел, чтобы между нами возникла та самая связь, о которой вы говорили.
— Точно, не хотел? — женщина хитро прищурилась. — Даже научившись от меня ментально закрываться, ты не сможешь обмануть сильного мага. К тому же у тебя всё на лице написано.
— Не успел прочитать, — хмыкнул я. — Зеркала не вижу.
— Ты же любишь Смирнову, Илья, — улыбнулась директриса. — К чему это скрывать? Да и потом, такая связь появляется только между теми магами, которые очень близки духовно. Так что...
— Да, я попался.
— Верно. Но сочувствовать не буду, наоборот, я искренне рада за вас. Об одном лишь прошу, присмотри за Людой.
***
В школе всё прошло относительно спокойно, если не считать любопытные взгляды не только одноклассников, но и всех учащихся в «Крыльях и Пепле». Да, я снова стал центром внимания. Даже вернувшаяся Лиза Морозова привлекла не так много чужих глаз. Я же ходил весь день, словно побитая собака. Конечно, пытался хоть малость восстановиться и держать осанку, но с каждым часом это становилось всё сложнее и сложнее. Пока под конец уроков я попросту свалился на парту, тяжело дыша.
— Илья? — ко мне подошла Люда и положила руку на плечо. — Как ты?
— Паршиво, — выдохнул я, но всё же выпрямился и посмотрел на неё. — Но рядом с вами, госпожа Смирнова...
— Илья! — она нахмурилась, хотя я чувствовал, что это лишь напущенная сердитость. — Тебе надо отлежаться, возьми выходные. Заодно основательно подготовишься к олимпиаде. Нам нельзя посрамить честь школы.
— Да, я в курсе, — кивнул я и положил ладонь на её руку,
