встал с кресла.
— Да.
Они покинули комнату, инспектор запер дверь на ключ и подозвал слугу.
— Мне нужен мистер Шекли. Кого за ним посылали, и почему он так и не пришел?
— Простите, сэр, мистера Шекли до сих пор не могут найти, — ответил слуга. — Его нет в комнате.
— И почему же меня об этом не известили? — инспектор явно злился, но пока держал себя в руках.
— Замок большой, сэр, возможно, он захотел пройтись.
— На ночь глядя?! — не выдержал Стрикленд. — Поднимите всех на ноги, пусть ищут Шекли! Где его комната?
Слуга с поклоном отвел инспектора к комнате иллюстратора и открыл дверь, а потом, дождавшись разрешения, ушел организовывать поиски.
— Думаете, это он ее убил? — спросила Джейн, оглядываясь.
— Не уверен, — ответил Стрикленд, оглядывая царящий в комнате кавардак. — Однако, судя по всему, следы Шекли следует искать не в замке, а за его пределами.
— Убил, а потом попытался сбежать, пользуясь метелью и занесенными дорогами? Он настолько уверен в своих силах? Тогда почему, замыслив убийство с побегом, наш иллюстратор заранее не собрал вещи? — спросила Джейн.
— Вот и я думаю, почему? Ответ наверняка будет неблаговиден, но хорошо бы узнать его наверняка.
— Может, он просто струсил? — предположила Джейн.
— Едва ли. Отправиться в путь в такое ненастье — задача не для слабых духом, — подал голос Джордж. — И не для трусов. Акт отчаяния — возможно, но это не про расчетливого убийцу.
— Вот поэтому я и не уверен в вине мистера Шекли, несмотря на его побег... если это побег.
— Вы и в этом сомневаетесь, инспектор? — тут же влезла любопытная Джейн.
— Я сомневаюсь во всем и во всех — таков мой долг, — не пожелал откровенничать Стрикленд. — А теперь, мисс Стэнли, давайте-ка займемся осмотром комнаты, вдруг наткнемся на подходящую зацепку.
ГЛАВА 3 — Мисс Олдридж
Слуги разожгли камин и сервировали чай. Рождественские гирлянды все так же наполняли уютом теплую гостиную. Запах ели и цитрусов витал в воздухе, но на смену веселью и легкости пришла тревога. Она звучала в тихих, приглушенных голосах. В разговорах, что обрывались, едва начавшись. Острые иглы подозрений скрывались в осторожных взглядах, бросаемых украдкой друг на друга. В судорожно сжатых пальцах, лежащих на подлокотниках кресел. В неосознанных попытках поправлять наспех накинутые на ночные одеяния халаты и пеньюары, приглаживать встрепанные волосы, словно это могло помочь выглядеть хоть чуточку пристойней.
Никто здесь не сожалел о гибели Алины фон Герасимофф. Зато все боялись. Каждый сам за себя.
Стоило Стрикленду зайти в гостиную, как шелест голосов оборвался. Все в одно мгновение уставились на полицейского. И Джейн показалось, будто инспектор вдруг стал выше ростом, хотя в нем самом решительно ничего не изменилось. Он и держался, и вел себя так, как обычно, разве что стал еще серьезней и холодней.
Джейн взглянула на тетушку Сьюзан и поразилась произошедшим с нею переменам. Тетушка всегда была женщиной здоровой, умной и весьма уверенной в себе. Сейчас же перед мисс Стэнли вместо привычной леди Макален сидело бледное ее подобие.
— Итак, господа, надеюсь, вы уже успели обсудить произошедшее, — произнес Стрикленд, обращаясь к собравшимся. — Однако время позднее. Нам следует расходиться по своим комнатам. Но сначала позвольте задать каждому из вас по несколько вопросов. Наедине. Леди Макален, в какой комнате удобней это делать?
— В кабинете моего сына, — ответила тетя Сьюзан без промедления. — Сейчас он путешествует по Новой Альбии. Я знаю, он не был бы против.
Чем больше Джейн смотрела на гостей, тем больше ей казалось, будто любой из них может оказаться убийцей. За исключением разве только мистера Грея и Джорджа. Спутник инспектора полиции был выше любых подозрений, а Джордж... это ведь Джордж. Если брат и способен кого-нибудь убить, то не с помощью цианида, а одной лишь силой собственного занудства.
Взгляд Джейн переходил с одного лица на другое. Девушка старательно подмечала все странности.
Тетушка Сьюзан слишком сильно нервничала. Для другой женщины это было бы нормальным, но не для хладнокровной леди Макален, которая в молодости объезжала диких лошадей и покорила супруга своей храбростью во время крушения парома. Нет, такие люди не пугаются из-за убийства какой-то там романистки. Впрочем, даже если бы тетушка и убила мисс Герасимофф, она все равно бы так не переживала. Значит, дело в чем-то другом.
Мисс Олдридж. Все подозрения падали на нее. Но именно это ее и оправдывало. Надо быть совсем сумасшедшей, чтобы отравить свою благодетельницу, зная, что окажешься главной подозреваемой. Вот только очень уж странно было видеть мисс Олдридж под опекой мистера Баррингтона — этот джентльмен мало того, что сидел рядом с ней, так еще то и дело бросал встревоженные взгляды на незадачливую компаньонку покойной мисс Герасимофф. Казалось, он действительно беспокоится о ней. Выглядело это не менее странно, чем испуганная тетушка. Мрачный, похожий на ворона автор готических романов прежде и не смотрел на Мэри Энн Олдридж, явно презирая ее. А теперь, глядите-ка, откуда что взялось? Что за тайна за этим скрывается?
Яйцеголовый Уилсон, судя по всему, был донельзя напуган. Его тонкие тараканьи усики то и дело судорожно дергались вместе с губой, а выпирающий кадык, который не скрывал ворот домашнего халата, то и дело ходил вверх и вниз, представляя собой отвратительнейшее зрелище. Интересно, что его так впечатлило — убийство или возможность стать подозреваемым? Джейн слышала, будто Уилсон управляет крошечной типографией в Ландерине. Так какой же у него мотив убивать мисс Герасимофф? С чего это он так боится?
На фоне остальных мисс Чарминг и мистер Честертон выглядели почти спокойными. Мистер Честертон и вовсе казался почти счастливым, словно смерть мисс Герасимофф избавила его от какой-то очень важной проблемы.
Мисс Чарминг была невозмутимой и держалась так, словно присутствует на званом ужине, а не сидит в шелковом пеньюаре в гостиной, полной таких
