— С другой стороны, — тихо сказал Фарамунд, — ведь Свену не богатство надо, верно? Если он захватит эту крепость, то народ будет искать у него защиты? И тогда все деньги снова к нему вернутся.
Тарант взглянул с уважением:
— А говоришь, мозги отшибло. Соображаешь!
Солнце сразу припекло плечи, он подумал вяло, что несчастным с мешками приходится еще хуже, но смолчал.
Они попятились, сделали круг, чтобы выйти на дорогу, а уже оттуда побрели к бургу. Удалось догнать повозку, в корзинах обеспокоенно квохтали куры, повизгивал связанный поросенок. Селянин дремал, кнут едва не выпадал из рук. Фарамунд хотел пристроиться на телеге, но Тарант дернул за рукав, шепнул:
— Не стоит.
— Почему?
— Начнет расспрашивать, то да се. Не люблю врать!
Так, держась вблизи, подошли к воротам. От бурга несло как запахом свежего леса, так и ароматами крепкого мужского и конского пота, а также странным ощущением силы и молодости.
На стенах изредка появлялись стражники, по двое держались на внешней стороне ворот, проверяли подводы.
Фарамунд прошептал:
— Держатся беспечно.
— Да...
— Давно не знали войн?
— Да нет, привыкли. Здесь что не день, то кто-нибудь да пытается проверить их на прочность.
Стражники у распахнутых ворот даже не стали будить возчика, тот так и не проснулся, а приученный конь потащился во внутренний двор. Фарамунд и Тарант, горбясь под мешками, прошли мимо стражи, облегченно вздохнули, но по ту сторону ворот напоролись на воинов постарше, с подозрительными глазами и суровыми лицами. Один сразу спросил грубо:
— Куда? Зачем? По какому делу?
Обращался только к Фарамунду, абсолютно игнорируя Таранта. Тот ощутил себя уязвленным, шагнул вперед:
— Мы привезли орехи на продажу! Отличные орехи.
— А что вам нужно в городе? — спросил страж, он по-прежнему смотрел только на Фарамунда. — Что намерены... после продажи орехов?
Тарант сказал удивленно:
— Да разве что на ноги что-нибудь! Ему сапоги, мне сапоги и хороший пояс.
Стражник спросил:
— А твой друг, он что, немой?
Фарамунд покачал головой:
— Нет, господин. Я говорить умею.
Стражник несколько мгновений всматривался в его лицо так пристально, словно ощупывал руками.
— Ну... я бы сказал, что ты умеешь не только говорить. Ладно, проходите. Но, на всякий случай... по городу сейчас ходит патруль. Чужакам сразу рубят головы, если те что затеют... понятно?
Тарант сказал угодливо:
— Да ни за что! Нам продать орехи, заглянуть в таверну, пока... жены, ха-ха!.. дома, а потом с сапогами и поясом вернуться домой.
Оба чувствовали взгляды стражников еще долго, пока не повернули за угол. Тарант пробурчал раздраженно:
— И перестань идти так!
— Как?
— Ну, будто это твой город, а они у тебя на службе.
Фарамунд сдвинул плечи, постарался сгорбиться еще сильнее.
По возвращении Свен слушал нетерпеливо, постукивал пальцами по столу. Со двора доносилось конское ржание, раздраженные крики. Не дослушав, он метнулся к окну, высунулся, заорал так дико, что Тарант вздрогнул и отступил, а когда Свен повернулся, лицо хозяина бурга было настолько свирепым, что сам непонимающе уставился на Таранта и Фарамунда.
— Что?.. А, это нового жеребца купил... Дикий, черт!.. Так сколько, говоришь, там народу охраняет ворота?
Тарант переступил с ноги на ногу, Фарамунд помалкивал, хозяин его игнорировал, обращался только к Таранту.
— Сам бург они успели обнести забором, — сообщил он невесело. — При нас навешивали ворота. Завтра-послезавтра пустят воду в ров, речка рядом. А подъемный мост соорудят тоже на днях...
Свен прервал:
— Сколько там охраны, дурак?.. Мне надо знать, хватит ли тех, кто сейчас в бурге, или же придется собирать из сел!
— Не хватит, — ответил Тарант. — У них охраны мало. Но пока будем выламывать городские ворота, проснутся в бурге. А со стен нас побьют. Прости, хозяин, но я считаю, что наших сил недостаточно.
Свен нахмурился, глаза вспыхнули гневом. Фарамунд ощутил на себе властный хозяйский взгляд.
— А что скажешь ты?
— Только то, что сказал Тарант, — ответил Фарамунд. — Опоздали.
Свен стукнул кулаком по столу. Кубки подпрыгнули, раскатились по столешнице. Один упал на пол, покатился, пугая собаку.
— Что значит, опоздали? — проревел он. — Там только что было пустое место!
Фарамунд стиснул челюсти. Гнев ударил в голову, а сердце могучими толчками погнало кровь. Если и был этот воин когда-то могучим и сильным, то сейчас обрюзг как свинья. Больше времени проводит за столом, нажираясь, опять же, как свинья, чем бывает в оружейной!
— Он успел раньше, — ответил он сквозь стиснутые зубы. — Если вам не угодно верить, можете попытаться... Но мы все там положим головы совершенно зря.
Свен уперся обеими руками в стол. С лохматой нечесаной головой и неопрятной бородой он был похож на страшного лесного кабана.
— Это ты говоришь мне? — взревел он. — Мне, Свену Из Моря? Мне ничего не стоит взять те сараи!.. Я только еще не решил, нужны ли они мне!
Фарамунд ответил:
— Решайте быстро.
— Что? — взревел Свен. — Почему?
— Багровый Лаурс укрепляется очень быстро. Завтра его бург еще уязвим, а через неделю его не взять, даже если собрать все окрестные села.
Свен сопел, дыхание вырывалось из его могучей груди, как будто там раздували дырявые кузнецкие мехи.
— Вот что, — сказал он, наконец. — Я сегодня же начну готовить людей. Отдыхайте ночь, а завтра с утра снова отправитесь в эту чертову крепость... На этот раз надо пройтись в самом бурге по зданиям! Посмотреть, сколько оружия. Мне самое главное знать: чем они собираются встретить: стрелками на башнях или копейщиками у ворот? Но вам все равно надо попортить хотя бы тетивы. И вообще все оружие, до которого доберетесь.
— Как? — спросил Тарант.
— Поджечь, разве что, — буркнул Фарамунд.
Свен посмотрел внимательно:
— А ты соображаешь! Правда, он строит наспех, прямо из сырого дерева, потом все высохнет и развалится... но сейчас сушь, дни жаркие!.. Если плеснуть еще и смолы, то займется сразу, погасить не успеют. А если еще не убегать, а встречать гасильщиков с оружием...
По лицу Таранта Фарамунд понял, что тот тоже догадался о намерении Свена принести их обоих в жертву.
— Постараемся, — ответил Тарант. — Ладно, мы пошли спать?
— Только не напивайтесь, — предостерег Свен. — Если все получится, как я задумал, вам двоим — выбирать из добычи все, что пожелаете!
Тарант покосился на Фарамунда, тот опустил глаза. Когда они оказались за дверью, Тарант тихо шепнул:
— Что об этом думаешь?
Фарамунд буркнул:
— Я о другом думаю. Кто я, откуда я? Может быть, меня дома ждут жена и трое детей? Может быть, у меня есть братья и сестры? Может быть, где-то я любим, а не такая вот подобранная на дороге собака?
