По всей видимости, Зюкин забрал ее из того места, где животные не знали, что такое корм, не то что колбаса. Пришлось кормить собаку до тех пор, пока она, вожделенно глядя на остатки копченой курицы, выуженные из закромов холодильника, не смогла их съесть.
Матвей Жигунов, несмотря на все свои недостатки, был довольно добрым человеком. Глядя на несчастное животное, он решил, что подержит у себя болонку еще пару дней, прежде чем вернет ее Зюкину.
От завтрака, плавно переходящего в обед, Матвея отвлек телефонный звонок.
– Привет, – Марианна интересовалась подготовкой к операции «Тося оборзела», – как дела?
– Отлично, – похвастался Матвей, – мы с ней подружились.
– Она выполняет твои команды? – спросила Томилина.
– Еще как, – соврал Жигунов, глядя на то, как обожравшееся животное спит пузом кверху.
– Очень хорошо, – сказала Марианна, – только не забудь с ней погулять!
Матвей хлопнул себя по лбу! Думал же, что он мог забыть! Вывести собаку на улицу для отправления естественных потребностей. Негодяйка, наверняка она уже их справила в укромном уголке. Он обошел всю квартиру, но ничего подозрительного не нашел. Это говорило о том, что собака приучена терпеть, что ему чрезвычайно понравилось. Пришлось сидеть возле болонки и караулить, как только она проснется, хватать ее в охапку и бежать на улицу. Матвей предварительно оделся и сел рядом с ней.
«Вот так вся жизнь проходит псу под хвост, – думал он, глядя на сопящее создание, – нет чтобы ехать к Шустову и заниматься полезными вещами!» Он представил, как бросит несчастное животное на произвол судьбы и уедет. Откуда-то появилась совесть и жалость – качества, о которых Жигунов часто не подозревал. И твердая уверенность в том, что так он не сделает. Это маленькое существо нуждается в его заботе. Да оно может погибнуть, если он его бросит! Это же не современная девица с бульдожьей хваткой, это маленькая собачка, которая к нему успела привязаться. Нашла, так сказать, в нем родственную душу, поняла, что эта самая душа у Жигунова на самом деле тонкая и чувствительная. Надо же, какое умное существо, а казалось бы, всего лишь обожравшийся пушистый комок. Как-то странно называть ее пушистым комком, нужно будет придумать ей имя. Может быть, назвать ее Элкой? Нет, та не достойна того, чтобы ее именем называли добрейшее существо. Пусть будет Манькой. Да, Манька – это хорошо. Это собаке подходит. Вот только как он станет подзывать ее к себе на улице.
– Манька, Манька! – собака открыла один глаз и навострила одно ухо. – Отлично! – обрадовался Жигунов. – Она уже реагирует на кличку.
Естественно, после этого пришлось тащиться с ней на улицу и гулять. А после прогулки искать ближайший зоомагазин. Купить ей поводок, ошейник, миску, косточку из сухожилий и еще гору всего, на что раскрутил его ушлый продавец. Манька, надо отдать ей должное, все это время сидела на руках Матвея, не вырываясь, спокойно взирая на то, как приобретается ее «приданое», как будто это было вполне нормальным явлением.
Как будто все ловят на помойках собак, приводят их к себе домой, чистят, моют, кормят и бегут покупать необходимые и совершенно ненужные в собачьем быту предметы. Матвею, как ни странно, все это нравилось. Он вспомнил, как в далеком детстве хотел завести собаку, но родители не разрешали этого делать. С помойки привести псину он так и не решился. Спасибо Зюкину. И Маньке, она все-таки для него нашлась.
Дома, в перерывах между кормежкой, Матвей пытался отработать приемы послушания. В принципе, видя в его руках пищу, Манька выполняла все команды. Матвей думал, что послушание ему было в собаке заложено на генетическом уровне. Мысли о том, что этому ее научили бывшие хозяева, не приходили Матвею в голову. Разве у такой симпатяги могут быть бывшие хозяева? Разве кто-то может выбросить эту милашку на улицу? За день, проведенный вместе с Манькой, Матвей привязался к собаке, не понимая сам, как это произошло.
Вечером они отправились на место встречи с Цветковой. Марианна заранее выяснила подробности того, где и сколько гуляет со своим домашним животным Тося. Цветкова уже с нею гуляла на пустыре, где стояло полуразрушенное здание, заросшее кустарником. В этих кустах и спрятался Жигунов с Манькой, ожидая выхода своей подопечной. И, собственно, минуты, наиболее благоприятной для их появления перед Цветковой.
На соседней улице стоял автомобиль, за рулем которого сидела Марианна, готовая чуть что рвануть с места в карьер, домой то есть.
Первым на пустыре появился огромный теленок демонической внешности, устремившийся сразу в кусты, где сидели Матвей с болонкой. Жигунов не успел испугаться, глядя на прыгающее к нему чудовище. Перед ним промелькнула вся его никчемная жизнь, убогое существование…
Чудовище прыгнуло на Матвея, Манька бесстрашно затявкала, спасая его или себя, и они втроем завалились в подвал полуразрушенного здания.
– Цезарь! Ко мне! – Следом за чудовищем на пустырь припрыгала Антонина Цветкова.
Чудовище оставило в покое Матвея с Манькой и побежало на зов. Жигунов такому поведению огромной собаки нисколько не удивился, припомнив, как эта хрупкая девица вывела его из строя одним движением руки. Скорее всего, вот так же вприпрыжку на зов бежит и программист, с которым следует ее поссорить. Странно другое, что Марианна не предупредила Матвея о величине домашнего животного Тоси Цветковой. Вполне возможно, он бы отказался от этого собачьего плана. Вот потому-то и не предупредила?!
Матвей отряхнулся и встал, после чего осторожно высунул голову из подвала, рискуя тем, что его конечность с мозгами может быть откушена вмиг огромным троглодитом. Манька, которую от нападения на чудовище сдерживал поводок, отчаянно лаяла рядом с Матвеем. У него почему-то возникла странная ассоциация схожести с ней: вот так и он пытается облаять собственную жизнь, избавиться от троглодитов и вредных девиц. Но это бесполезное занятие только отнимает у него силы.
– Тише, Маняша, – шепнул собаке Матвей, – может быть, она нас не заметит.
– Кто здесь?! – возмущенным голосом поинтересовалась Тося и направила на физиономию Матвея фонарь. – Что вы здесь делаете?! Бомжуете?!
– Между прочим, с собакой гуляю! – выкрикнул Матвей и взял в охапку заливающуюся лаем Маню.
– Ой! – воскликнула восхищенная Цветкова. – Какая прелесть! Стоять, Цезарь! Рядом! Вы можете ее отпустить, он ничего плохого ей не сделает.
– Вот еще, – скривился Матвей, уверенный в том, что как только он опустит болонку на землю, троглодит ее тут же сожрет. – Ничего, мы уже погуляли, нам пора.
– А я думала, что только я одна здесь гуляю. В этом пустынном месте, – сказала подобревшая от вида Маньки Цветкова. – Уси-пуси, красавица. Ой, какой пушистик! Болоночка настоящая…
