В день закрытия Конгресса, 14 августа 1902 года, его участники направились в Фон-де-Гом, а оттуда в Ла Мут. Теперь, конечно, они все признавали и посыпали головы пеплом.
А Картальяк в обществе молодого тогда аббата Анри Брейля 1 октября 1902 года спустился в Альтамиру. До этого он категорически отказывался приехать и посмотреть на изображения: ведь их никак не может быть, он точно знает. Он просил прощения у дочери Саутуолы, Марии. Выйдя из пещеры, Картальяк затеплил свечу, встал на колени и громко просил прощения у Саутуолы. Жаль, что Саутулола скончался в 1888 году, в возрасте 57 лет. Очень уж он переживал свою репутацию обманщика. И еще жаль, что Мортилье не дожил 4-х лет до признания искусства плейстоцена.
Как охотились на мамонта?
О ловчих ямах для мамонта как единственном возможном способе их добычи писал в XIX веке такой без преувеличения великий ученый, как В. В. Докучаев.[47]
Это соответствовало идеологическим представлениям общества. Одна часть образованного общества отказывалась даже обсуждать, что мамонт и человек могли сосуществовать. Это же против Бога! Другая же часть образованного общества состояла из эволюционистов, но и эволюционисты заранее все знали: не мог же дикий человек с каменными орудиями охотиться на такого крупного зверя!
Виктор Михайлович Васнецов по заданию Исторического музея в Москве написал картину «Охота на мамонта». Написана она в 1885 году, но до сих пор воспроизводится в учебниках и популярных книжках. Это прекрасная картина. Она очень хорошо сделана, и на ней, конечно же, все изображено «как полагается». Тут и мамонт в огромной яме, и пораженный его бивнями охотник, которого подруга держит за руку. И толпа диких «палеолитиков», которые забрасывают мамонта камнями.
Вот пожилой воин с диким криком кидает громадный камень в мамонта. Шкуры, в которые завернуты люди, развеваются, камни летят, мамонт ревет, раненый лежит с искаженным от боли и страха лицом… Очень художественно. Все, как и представляли себе в конце XIX века.
Вот только одна беда: мамонт жил в разных климатических зонах, но водился и в тех местах, где была распространена вечная мерзлота… В том числе и в современной Якутии… да ведь и в Костенках, под современным Воронежем, в эпоху охот на мамонта климат приближался к субарктическому.[48] А там на него тоже охотились.
Было бы, наверное, жестоко отвезти Васнецова в современную Якутию и попросить его выкопать яму для мамонта, пусть даже железной лопатой. Нехорошо было бы издеваться над этим достойным человеком. Но это грешное желание появляется у меня всякий раз, когда я смотрю на его замечательную картину.
А может, на мамонта охотились именно так?
Эта же идея ловушки для мамонта воспроизводится во множестве книг для подростков. В одной из них, очень популярной, подробно описано, как древний человек копает такую ловушку, как ловит мамонта и убивает его, причем один из охотников проваливается в яму, и мамонт его растоптал.[49]
Такие живописные и литературные произведения фиксировали устаревшую точку зрения вульгарного материализма и его детища – однолинейного эволюционизма.[50]
В наше время наряду с ведущей теорией загонных охот и представлений о роли охоты с помощью копья появляются просто вызывающе смелые предположения, что сосуществование мамонта и человека – не борьба, а симбиоз.[51]
Я уж не говорю о том, что известно немало племен африканцев, выходящих на слона с копьем в одиночку. Бьют слона и с подхода, подкрадываясь к нему, и из засады, но вот тяжелые потери людей при этих охотах неизвестны.
Было ли это известно в XIX веке? Было. В 1857–1876 гг. африканцы самым простым оружием убили порядка 51 тысячи слонов. Правда, действовали африканцы не для пропитания, а чтобы продавать европейцам слоновую кость. Самое главное – технически «оверкилл» был хотя бы теоретически возможен. Но ученые предпочитали верить в жалких палеолитиков, не способных к активной охоте.
Клевета на неандертальцев
Образцом классического европейского неандертальца принято считать мужчину, найденного в 1908 году на каменном дне пещеры Ля Шапелль-о-Сен, во Франции. Так и говорят: «шапелльский неандерталец». Погребенный был немолод, порядка пятидесяти лет. Небольшого роста, 154–155 сантиметров, но могучий, широкоплечий, с толстыми, массивными костями.
Рядом со скелетом найдены типичные мустьерские[52] орудия, кости животных ледникового периода: шерстистого носорога, северного оленя, бизона, пещерной гиены.
Это был очень пожилой человек по понятиям своего времени. Больной, страдающий от многочисленных травм, он мог выжить только заботою ближних. Неандерталец страдал, среди всего прочего, тяжелой формой артрита. Некоторые ученые считают, что именно из-за этого представления о неандертальцах оказались очень искаженными. Мол, неандертальцев считали более грубыми, примитивными, тупыми, обезьяноподобными, чем они этого заслуживают… А все из-за того, что за эталон приняли тяжело больного человека.
Согласимся: о неандертальцах сложилось не лучшее мнение. Эдакие громадные прямоходящие «почти обезьяны».
Не согласимся: тут вовсе никакая не случайность.
Шапелльский неандерталец, живший и умерший примерно 50 тысяч лет назад, обладал многими никак не примитивными и не грубыми чертами.
1. У шапелльца был колоссальный мозг, больше нашего, около 1625 см3.
2. Руки у него были короткие, не длиннее наших: длина плечевой кости составляла 70 % длины бедренной кости (у орангутана – 140, шимпанзе – 100, гориллы – 117, а у современных европейцев – 73 %).
Шапелльский неандерталец глазами ученых. Реконструкция М. М. Герасимова
3. Этот тяжело больной человек прожил много лет почти беспомощным. Локоть левой руки был почти неподвижен, рука двигалась неточно и в ограниченном диапазоне…
Значит, было кому о нем позаботиться? Существовали и общество, и семья… Существовали и нравственные представления, и традиции заботы о состарившихся и беспомощных.
4. Неандерталец был похоронен. Кто-то заботливо, а может быть, и с любовью, положил с ним каменные орудия, которыми он мог пользоваться в другом мире.
Практически одновременно с находками в Шапелль-о-Сен сделаны находки в другой пещере, в Ла Ферраси. Находка сделана ровно через год после «шапелльской»: в сентябре 1909 года. Погребение показывает довольно трагичную картину гибели целой семьи: мужской скелет уложен голова к голове с женским, а рядом – останки 5 детей, от грудничков до 10 лет. В захоронении среди прочего погребального инвентаря найдена костяная пластинка с резными символами. Большинство исследователей считает, что это пластинка с астрономическими записями.[53]
Эти погребенные не страдали артритом. Они жили семьей.[54] Неандерталец из Ла Ферраси был не более обезьяноподобен, чем шапеллец: объем мозга более 1600 кубических сантиметров, короткая могучая рука. Но возле него нашли еще и пластинку с не очень понятными значками. Только существо, обладающее разумом, способное думать об отвлеченном, могло делать нечто подобное.
В общем, выбор у господ ученых очень даже был.
Во-первых, выбор между разными находками неандертальца, как образцами этой формы человека. Ученые имели выбор, и выбрали в качестве образца больного артритом, пожилого и страдающего множеством хворей.
Вот так неандертальцев рисовали журналисты
Вот так нарисовали неандертальцев на иллюстации в книге Аугусты и Буриана
Во-вторых, у ученых был выбор: на что именно обращать первоочередное внимание? Ведь классический неандерталец и правда очень отличался от нас.
Лоб у него был покатый. У нас он почти идеально вертикальный, с углом наклона порядка 90 градусов. У них угол наклона лба составлял порядка 63 градусов. Высота нашего сводчатого, вытянутого вверх черепа составляет примерно 60 % его длины. Низкий и длинный череп неандертальца имел высоту 38,5 % длины.
Были у неандертальца и надглазничные валики, которые есть у обезьян и которых нет у нас с вами.
Голень и бедренная кость дают основание считать, что неандертальский человек стоял, слегка согнув колени. Шея у него была короткая, шейные позвонки были устроены несколько иначе, чем у нас. В результате голова была выдвинута вперед.
Если Вы, мой уважаемый читатель, встанете, чуть согнув колени, вы заметите, что Ваша голова и плечи наклонились вперед. А у неандертальца голова и так была сильно выдвинута. По всей вероятности, мустьерский человек ходил широкими шагами, пригнув голову, словно зверь на охоте. Походка у сутулого, подавшегося вперед неандертальца была не идеально прямая, он раскачивался при ходьбе.
