Она расправила его, приложив к себе, и неторопливо покачалась из стороны в сторону. – Ваш отец от Норлана не отходит. Сам лично уговаривал его спуститься в большой зал. Король, конечно, мало тому радуется. Но он умеет уступать и быть мудрым, когда нужно. А принц так вообще смотрит на всех, точно войну объявить готов. Сдерживается из последних сил. Бедняжка. Никогда его таким не видела.
Гвин села в кровати, запустив пальцы во взъерошенные после сна волосы. Закусила губу. Перевела взгляд с изумительной красоты платья на хитро улыбающуюся женщину. Брови сами сошлись к переносице в страдальческом выражении.
Танцуя, Навина подошла ближе и подмигнула:
– Я бы на вашем месте не теряла ни минуты. Сами знаете, нельзя мужчинам доверять важные разговоры.
На завтрак подавали молочную кашу с сушеными грушами и гренки с медом. Утренний сбор за общим столом проходил в атмосфере умиротворения. Не то что накануне вечером. Этот завтрак походил на настоящую семейную трапезу. Если не считать нескольких особенностей.
Во-первых, сидевший во главе стола Бариан Мейхарт лишился ощущения, что он остается этим самым главой. Градус внимания и почтения сместился на архимага. Что, впрочем, было объяснимо и даже в определенной степени почетно. Ведь Высокий Очаг принимал третьего по важности человека в Империи – личного доверенного советника Императора. Будет чем похвастаться перед соседями – если удастся утрясти скандал, разумеется.
Во-вторых, за столом присутствовали люди, которых семьей можно было назвать весьма косвенно. Взять хотя бы трех подруг принцессы Деваны. Не говоря уже об Ивросе Норлане. Последний, к слову, держался весьма достойно, несмотря на обилие Мейхартов вокруг. Возможно, благодаря тому, что отец Гвин посадил его подле себя и буквально засыпал вопросами о его детстве и матери. Иврос отвечал сдержанно, с присущей ему мрачностью, однако это не мешало женской половине замка бросать восторженные взгляды на могучего колдуна Ивроса и широкоплечего блондина Крисмера попеременно.
Похоже, они не привыкли видеть подле себя таких статных и привлекательных мужчин. Если не считать Кевендила, разумеется. Даже Девана будто бы исподволь улыбалась в ответ на шутки Криса и с любопытством поглядывала в сторону Норлана. Что и говорить о трех ее старших товарках! Девушки заливались смущенным румянцем, наслаждаясь каждой минутой в обществе обаятельного заклинателя и сурового лесника.
– Доброго всем утра, – голос Гвин погасил одни улыбки и зажег другие.
– Ее королевское высочество, – зычным голосом начал камергер запоздалое объявление.
– Дарон, не ори ты так, я тебя умоляю, – проворчала Гвин, проходя мимо него. Она похлопала стушевавшегося слугу по плечу. – Голова от твоих криков раскалывается, честное слово.
Гвинейн грациозно подплыла к отцу и поцеловала его в щеку. Прошла мимо Ивроса, легонько коснувшись рукой его плеча, и опустилась на свободное место между ним и тетушкой, оказавшись лицом к лицу с мужем, который сидел напротив и буравил супругу тяжелым взглядом.
– Какие новости? – невозмутимо спросила она, устраиваясь поудобнее.
Один из лакеев тотчас подоспел. Он торопливо поставил перед Гвин тарелку с ароматной кашей.
– Просто уйма, – заверил ее отец. – Даже не знаю, с чего начать. – Он бросил быстрый взгляд на короля, который делал вид, что кроме завтрака его ничего не интересует, и изложил: – К примеру, до меня дошел слух, что сегодня поутру в замок прибыл гонец из соседнего королевства. Как его там? Валиндер, если не ошибаюсь. Так вот, ваши соседи услужливо предостерегают, что на дорогах стало небезопасно. Зима еще не скоро пойдет на убыль, а дикие звери голодны. Потому участились нападения на одиноких путников на дорогах в их краях.
– Очень мило с их стороны. – Гвин преспокойно взяла ложку. – Есть что-то еще, о чем мне следует знать? Нечто более важное, чем дикие звери у соседей?
Ей хотелось накинуться на отца с расспросами обо всем, что приключилось в их с мамой жизни. Хотелось обнять Ива, с которым они сидели, почти соприкасаясь локтями. Прижаться к нему, спрятавшись на широкой груди, и отменить события последних недель. А еще хотелось собраться с духом и при всех объявить Кевендилу, что она просит развода. Но прежде, чем женщина успела договориться сама с собой, отец отложил на край тарелки гренку, щедро сдобренную медом, и произнес:
– Безусловно. Твой друг. Господин Норлан. Живой импери Нордвуда. Он – самое важное, что только могло случиться со всеми нами.
Гвинейн повернулась к отцу. Уловила знакомый азартный блеск в его острых зеленых глазах. Так и есть. У бывалого исследователя созрел очередной план, который не даст ему покоя, пока тот не осуществит задуманное и не получит ответов на все свои вопросы.
Адептка вздохнула.
– Ты все утро донимал Ива расспросами про импери? – Она удрученно покачала головой. – Пап, это невежливо.
– Боюсь, вишенка, мой интерес выходит далеко за рамки не только вежливости, но и твоего понимания, дорогая. Уж прости. – Авериус Гарана пожал плечами. – Импери – случай среди магов уникальный. Импери с древней кровью – практически небывалый. Вы тут можете сколько угодно играть в бирюльки, искать виноватых и придумывать обиды друг на друга. Но импери требуют моего особого внимания, если Хагмор действительно те, за кого себя выдают. Не могу пока открыть причин моего беспокойства, потому как оно может оказаться беспочвенным. Для начала хочу лично все проверить.
Гвин вновь покачала головой. Отец оставался неисправим.
– Что он тебе наговорил за утро? – обратилась она к Ивросу, который сидел перед опустевшей тарелкой и жевал гренку, отщипывая от нее маленькие кусочки.
– Ничего особенного. – Колдун пожал плечами. – Уговаривал отвезти в Терновый Бастион как можно скорее. Он хочет посмотреть склеп Хагмор и убедиться в том, что мы с тобой не солгали про импери. Твердит про уникальность и про то, что жизнь готов отдать, чтобы своими глазами увидеть древнее наследие.
– Очень на него похоже, – заметила адептка.
– Я все еще здесь, – бесцветным тоном напомнил архимаг.
– И ты согласился его сопровождать? – Гвинейн умышленно проигнорировала отца.
Колдун медленно кивнул. Он не сводил с нее взгляда, от которого Гвин невольно ощутила тепло в районе солнечного сплетения.
– Когда едете? – как бы между прочим спросила она.
– Завтра, – ответил Иврос. – А сегодня он хочет провести день с тобой. Но сдается мне, что он бы выехал прямо сейчас, если бы не ты.
Женщина невольно улыбнулась. Тому причиной стала одна-единственная мысль: очень скоро она уедет из дома Мейхартов вполне официально. На своей собственной лошади. Вместе со своей настоящей семьей. И уже никто не сможет ее остановить.
– Тебе понравится Терновый Бастион, пап, – заверила отца Гвин.
– Не сомневаюсь, – отозвался тот, переплетая пальцы. – Завтра утром
