начинаю задавать лишние вопросы.
— Это из студенчества, — Дрейк протискивается в пролом прутьев ограды детского садика. Нам что, точно сюда надо? — Я на последнем курсе крепко запал на одну филологиню, а у неё в общаговском чате был ник «Психея» и мотылёк на аватарке. В общем, искал к ней подход, спросил к чему такое сочетание и огрёб полноценную лекцию по древней мифологии. Чуть не уснул в процессе, зато понял, чем можно зацепить девчонку.
— Выученной наизусть «Одиссеей»?
— В том числе. Эх, какое время было! — с ностальгией вздыхает Дрейк, выводя нас с территории садика уже через нормальную калитку. — Помню, как я однажды на спор мороженое ел. Полкило за раз, на улице, в двадцатиградусный мороз. И что, собственно, характерно, горло даже не запершило.
— Ха, да я с каждой стипухи по три брикета себе покупал. Мороз там, не мороз — к общаге от них одни обёртки оставались, — вот и пригодилась юношеская дурость: теперь её можно выдавать практически за подвиг.
— Суров, — в голосе Дрейка звучит неподдельное уважение. — А сейчас с зарплаты не покупаешь?
— Нет, интерес пропал. Я тогда за детские годы отрывался: тётушка меня сладким не шибко баловала.
— Тимыч, а давай тряхнём стариной, — у моего спутника загораются глаза. — Тяпнем по мороженке!
— Магазины, наверное, закрыты уже.
— Да ладно, вон витрина светится. Пойдём!
До конца рабочего дня крохотного продуктового остаётся десять минут — вполне достаточно, чтобы обеспечить мороженым двух ностальгирующих программистов. Похоже, именно такой малости не доставало Дрейку до полной гармонии с мирозданием: распечатывая вафельный рожок, он принимается мурлыкать себе под нос жизнеутверждающий мотивчик. Да и сам я, вопреки оттоптанным медведями ушам, морально готов музицировать. Мы ещё немного петляем по дворам и наконец выходим к знакомым мне местам.
Парк возле автовокзала сказочно хорош в своём снежном убранстве, но в груди тревожно ёкает: слишком уж похоже на картинку из галлюцинации. К тому же небо затягивают тучи — того и гляди снег пойдёт.
— Хотел бы я знать, что должно быть в составе мороженого, чтобы оно оставалось мягким даже после холодильника? — задумчивый вопрос Дрейка приводит меня в чувство.
— Может, это в магазине термостат полетел, — вступаюсь я за производителя.
— Может и так. Я, собственно, без претензий. Просто любопытно.
Мы сворачиваем на хвойную аллею, и я непроизвольно замедляю шаги. Всё в точности как в злосчастном видении: матово-жёлтый плафон фонаря в объятиях широких еловых лап, снежные брустверы вдоль расчищенной до тротуарной плитки дорожки, кем-то забытая варежка на скамейке. Скорее бы миновать опасный участок, добраться до ажурных чугунных ворот выхода из парка и поставить точку в дурной истории с выдуманным обменом телами.
Я нервно кусаю мороженое, ускоряюсь, чтобы нагнать Дрейка, и за всеми телодвижениями упускаю из внимания предупреждающий отблеск плохо отбитого с дорожки льда. Панический взмах руками помогает удержаться от падения на копчик, но отправляет остатки мороженого прямо мне в лицо.
— Блядь!
— Тимыч, всё нормально? — встревоженно оборачивается мой спутник.
— Угу.
Дрейк возвращается ко мне, и чтобы его остановить, я быстро добавляю: — Всё в полном порядке.
— Ну, тогда рекомендую вытереть подбородок.
— Чёрт, — поспешно провожу ладонью по лицу. — Так?
— Ещё на щеке немного осталось. Да не там!
Скорее всего, он не задумывал прикосновения, просто протянул руку, чтобы указать точнее. Только я шарахаюсь назад так резко, словно уворачиваясь от удара.
— Ты чего? — недоуменно хмурится Дрейк.
Сглатываю застрявший в горле комок: — Ничего. Совсем ничегошеньки.
— На правой щеке, ближе к скуле, — голос Дрейка сух и нейтрален.
— Спасибо, — я стираю последнюю грязь. — Извини.
— А есть за что?
— Есть, — вздыхаю я. Кто бы знал, насколько мне надоели взбрыки собственной нестандартной психики.
— В таком случае, извиняю. Пойдём?
— Да.
Единственное, чем я утешаюсь, так это тем, что отмеченная знаком галлюцинации неделя наконец-то закончилась.
***
По славной традиции под бой курантов я сладко сплю. Не слышу ни петард, ни шумной гулянки у соседей с первого этажа, ни треньканья смартфона. Зато обнаружить утром целых два сообщения с поздравлениями для меня почти тоже самое, что найти подарок под ёлкой. Первое — короткое — пришло от Дрейка, второе — подлиннее — от Ольги, и именно оно удивляет меня сильнее всего. Никогда бы не подумал, будто она знает мой номер. Как того требуют социальный долг вежливости и банальная человеческая благодарность, я отсылаю ответные поздравления, потратив порядочно и времени, и умственных сил на подбор правильных слов. Ещё один долг — это подняться на этаж выше к тёте Шуре, но тут моральное усилие искупает большой кусок золотого «Наполеона».
— Лёвка приехать обещался, — радостно сообщает соседка, и я мысленно желаю её сыну хотя бы в честь праздника сдержать слово.
Новогодние каникулы я провожу в своём любимом стиле «максимум чтения, минимум общения». Это несложно: холодильник предусмотрительно забит едой, литература куплена заранее, а ходить в гости мне больше не к кому. Поэтому когда вечером седьмого января смартфон неожиданно оживает, я даже не сразу соображаю, откуда идёт звук.
— Здорово, Тимыч! — голос Дрейка как обычно бодр и жизнерадостен. — Спасай, приятель, вся надежда на тебя.
— Чем помочь? — инстинктивно собираюсь я.
— Понимаешь, я, как типичный представитель среднего класса, на выходные сбегал из города. Глобально так — буквально час назад в аэропорту приземлился. Ну и, естественно, поехал домой. А там полный апокалиптец: двор разрыт, воды нет, отопления нет и ещё сутки можно не ждать. Соседи психуют, а мне сейчас до такой степени кушать хочется, что ни отогреться, ни переночевать негде.
— Без проблем, приезжай, — я говорю это прежде, чем успеваю вспомнить, насколько не люблю гостей. Мне доставляли дискомфорт даже тётушкины визиты, а тут человек, считай, и вовсе посторонний.
— Тимыч, только если не помешаю, — Дрейк молниеносно переключается с балагурства на полную серьёзность.
— Не помешаешь. Тебе адрес продиктовать или СМСкой выслать?
— Диктуй, я запомню.
Чётко проговариваю улицу, номер дома, подъезд и квартиру. Дрейк повторяет слово в слово и добавляет: — Через полчаса буду.
— Давай, жду.
Смартфон замолкает, и я, не мешкая, отправляюсь на кухню. Запасы мои, конечно, изрядно подыстощились к концу каникул, однако на хороший ужин для двух человек их должно хватить.
Пельмени
