— Заткнись. С тобой мы уже закончили разговор, — отрезал король. — Пусть отродье увидит, что произойдёт сегодня. Увидит, какое его мать чудовище. И поймёт, почему она умерла.
— Отец, прошу тебя, — снова взмолился я. Он метнул на меня безумный взгляд.
— Она дракон, и я это докажу.
— Это безумие, отец. Остановись, умоляю.
— Сделай выбор, Луи, — отец встал передо мной. В моих глазах, прожигающих его взглядом, стояли слёзы.
Между нами повисло молчание, и его ненависть к драконам была отражением моей ненависти к нему.
— Жизнь Гвиневры или твоего сына?
Я застыл. Как он может спрашивать такое? Это невозможный выбор.
— Лучше возьми мою жизнь в обмен на их.
— Я же сказал уже, такого варианта нет. Ты станешь королём и женишься на Магдель, так что выбирай с умом.
— Альберт! — не раздумывая, крикнула Гвен. — Спаси Альберта, Луи, пожалуйста.
Я чувствовал, как на глаза набегает всё больше слёз, пока смотрел на неё, не отрываясь. Она тоже плакала, глядя на меня умоляюще. Поставить жизнь сына превыше нашей настоящей любви.
— Отец, умоляю…
— Время на исходе. Ты можешь спасти кого-то одного, или они оба умрут.
— Луи, пожалуйста! — снова закричала Гвен.
— Я не могу выбрать кого-то одного.
— Тогда послушай меня и спаси Альберта.
Отец посмотрел на меня, пропуская слова Гвен мимо ушей.
— Так кого же?
— Пожалуйста, — повторила она.
— Альберт, — в итоге выдавил я. Отец хмыкнул.
Стражники тут же увели Гвиневру.
— Прошу, дай нам хоть попрощаться.
— Никаких прощаний с драконами, — отрезал отец и повернулся к стражнику, который держал Альберта: — Отпусти мальчика к отцу.
Сын прибежал ко мне, и я крепко обнял его.
Меня трясло от рыданий. Альберт же не понимал, что происходит. Он даже не запомнит всё это, но его ещё долго будут мучить ночные кошмары.
Кошмары о том, каким чудовищем был его дед.
Он даже не позволил мне с ней попрощаться.
Она была любовью всей моей жизни. Добрейшим созданием, которое я когда-либо встречал, а он даже не дал мне поговорить с ней последний раз.
Я никогда не прощу ему случившееся этой ночью.
Казнь была назначена.
Альберт всё ещё оставался со мной. Запертый в покоях, я ничего не видел и не слышал.
Пока Альберт спал на кровати, я предпринял бесчисленное количество попыток выбраться из комнаты.
Внезапно до меня донеслись крики толпы и рёв дракона.
Я вздрогнул. Зачем она превратилась?
Кто-то схватил меня сзади, и мы исчезли в одно мгновение.
А когда появились, я уже стоял прямо перед драконьим телом Гвиневры. Я закричал, падая на колени, одновременно с тем, кто принёс меня сюда.
Она была обезглавлена и не превратилась обратно в человека.
— Схватить его! — взревел мой отец, но стоило только стражникам приблизиться, как воздушная волна оттолкнула их назад.
— Ты убил мою дочь!
Я резко обернулся. Перед глазами всё поплыло от слёз. Но я всё равно узнал Филиппа.
— Ты пожалеешь об этом!
— Арестуйте его! — снова прокричал отец и попытался встать, но не смог.
Филипп вытянул руки вперёд, в сторону отца, и его губы быстро что-то бормотали. Он говорил на драконьем языке.
Глаза превратились в щёлочки, окрасившись в золотой цвет.
А затем он прикоснулся ко мне, и мне показалось, что я сейчас умру. Но прежде чем я испустил последний вздох, он остановился.
— Ни один Ласточкокрылый не сможет исцелить твоего сына. Ты умрёшь один, похоронив всех своих близких. И попомни мои слова, Александр: ты не король. Придёт день, и ты умрёшь медленной, мучительной смертью. Я проклинаю твоего сына за то, что ты сделал с моей дочерью. Болезнь будет лишать его сил снова и снова, подавляя тьму, что течёт по вашим венам. Дракон займёт трон, и род Мэлоунов это обеспечит. Вот твоё проклятье: знать, что будет. А именно так всё и будет, я видел это.
Отец закашлялся, когда магия Филиппа его, наконец, отпустила.
Филипп посмотрел на меня. Я ещё никогда не видел у него такого взгляда. Разочарование, любовь, ненависть — все эмоции переплелись вместе. Он подошёл к телу Гвен, пока стражников всё ещё удерживала на месте его магия, прикоснулся к дочери, взвыл и исчез вместе с ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чары спали, все вновь обрели свободу.
Я заорал во всю мощь своих лёгких и вновь бросился к отцу, но меня схватили стражники. Скорбь взяла надо мной верх, и я прорыдал весь обратный путь до комнаты.
Когда же они завели меня в покои, Альберта там уже не было.
— Где мой сын?
Дверь захлопнулась, и я ударил по ней со всей силы.
— Успокойся, Луи, — произнёс знакомый голос. Я обернулся и увидел Делилу.
Побежал к ней, чуть не сбив с ног, и крепко обнял.
— Он убил её. Вот так просто…
— Знаю. Филипп опоздал. Он думал, что сможет обменять твою жизнь на её.
— Не понимаю. Почему вы не могли спасти её раньше?
— Драконья магия сильнее всего после полнолуния, а он уже много лет не пользовался этой магией, Луи. Ему нужно было набраться сил. Прошлой ночью как раз была полная луна. Но мы опоздали. Мне безумно жаль.
— А где Альберт? Где мой сын?
— Он в безопасности. Но мы не могли оставить его с твоим отцом. Ты ещё увидишься с ним, обещаю. Но мне уже пора. Я присмотрю за тобой и вернусь, когда твой отец покинет этот мир. Будь сильным. Мы ещё встретимся.
Она исчезла, растворившись в дымке, и я снова закричал. За один день я потерял любовь всей жизни и единственного сына. После такого невозможно оправиться. Никак.
Я рухнул на пол и очнулся, когда в комнате находился отец.
— Ты сделаешь всё, как я скажу, Луи, и теперь, когда это фиаско позади, ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Будешь охотиться на драконов и женишься на Магдель ради будущего Пейи. Ты возненавидишь драконов, как твой брат. Я заставлю тебя увидеть правду.
— Увидеть правду, — я засмеялся. — Я уже видел правду.
— Думаешь? Да она же просто ослепила тебя своей магией. Но это пройдёт, и ты вернёшься ко мне. Ненависть проснётся в тебе.
— Уже проснулась. Вот только моя ненависть никогда не будет направлена на неё, отец. Всегда на тебя. Это ты чудовище, а не они. Я никогда не прощу тебе то, что произошло здесь сегодня.
Он прочитал по моим глазам решимость и первым отвёл взгляд.
— Где Альберт? — он оглянулся по сторонам.
Я снова рассмеялся.
— Далеко от тебя. Он не вернётся, пока ты жив, и он будет знать, каким монстром был его дед. Будет знать, что ты сделал. И он обязательно полюбит драконов, потому что я расскажу ему, какие они добрые и удивительные создания. Правь, как хочешь, пока можешь. Но помни, что ты не вечен, и твоя ненависть к ним умрёт вместе с тобой.
Глава 11
ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД СПУСТЯ
Я остался верен своему слову, но проклятье давило на меня. Без своей единственной я бы не смог ему сопротивляться, но любовь к нашему сыну помогла мне продержаться все эти годы.
А потом его отняли у меня мятежники.
Каждую ночь я выслеживал чудовище, похитившее его.
То, что плевалось кислотой.
Я уже убил многих, но ничто, ничто не приносило мне облегчения.
Сегодня с этим будет покончено.
Мятежников поймали. Я убью их, сидя на спине дракона, которому безоговорочно доверяю.
Пейя изменилась после смерти отца. Металлические драконы стали править вместе с нами, стали частью нашего народа, мы подписали мирное соглашение, признавая их равными себе.
Драконы, отказавшиеся от человеческого облика, так и остались зверьми. Дикими и бездушными.
От них по-прежнему требуется защищать мирное население Пейи.
Сегодня я отомщу за смерть своего сына. Я положу этому конец.
Мятежники использовали Хроматических драконов. Я до сих пор не понимаю, как им удалось приручить этих чудовищ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Магнус и Норманд, короли Ариса и Тита, тоже желали отомстить за сыновей.
Ни у одного из нас не осталось наследников.
