(После продолжительной паузы, во время которой различными телодвижениями изображает свои душевные волнения.)
Не борода меня смущает и тревожит...Что борода? Волос случайный агрегат!Нет, что мой ум гнетет, что сердце рвет и гложет,Что гонит сон от глаз, когда все люди спят,Так это нрав ее презрительный и злобный,Наклонность бить, и бить по пустякам.Кто б думать мог, что с красотой подобнойСовместна страсть к ударам и пинкам!?
(Закрывает лицо руками, затем, став на колени перед образом, произносит следующую молитву)
Морфей, о сладкий бог, в пуховые объятьяСкорей меня приняв, свой тихий сон пошлиИ раны все мои, без всякого изъятья,Забвенья пластырем покрой и исцели.
Входит Элеонора.
Элеонора
Он только спать умеет, поросенок необразованный. Боги Трапезундские! За что вы меня обманули? Я просила у вас мужчину, а вы мне дали тряпку. Даже и мой новый знакомый профессор, и тот не в пример приятнее. Хоть рожа у пего кислая и фигурой он на засохшую селедку похож, да зато хотя солидность есть, говорит внушительно, ну, а этот Альсимка, я уж не знаю, чем только прельстил меня. Разве тем, что у меня борода, а у него нету? А кроме этого в нем ничего не найдешь. И зачем это Сатане его душа понадобилась? Впрочем, в аду и такие годятся: там ими улицу мостят заместо булыжника. Да мне-то каково жить с ним до тех пор! Просто тоска! Хоть спеть что-нибудь, с горя.
(Поет)
Ах, почто за меч воинственныйЯ мой посох отдалаИ тобою, дуб таинственный,Очарована была!
Альсим
(просыпается)
Какая песнь? Обидные слова!Ты не меня ли дубом называешь?
Элеонора
Тебя, баран, баранья голова,А что за сим – тотчас же ты узнаешь!
(Бьет его.)
Альсим
Бей меня, о жестокая, но не забывай моего имени! Меня зовут Альсим, Альсим, а не Зосим.
Элеонора
Какой Зосим? Что ты мелешь такое, мельница без муки?
Альсим
Как? Разве ты не сказала: «А что, Зосим, тотчас же ты узнаешь»?
Элеонора
О, чурка бестолковая!
(Бьет его )
Входят Сатана и Профессор.
Профессор
Обуздываете супруга? Превосходно! Свобода и порядок прежде всего! Таков мой девиз. Вы применяете его вполне и при том следуя великому принципу разделения труда: свобода для вас, порядок для него. Одобряю вполне. Вы достойны быть m-me Роллан будущей умеренной республики в России!
Элеонора
Чрезвычайно вам признательнаЯ за этот комплимент.О профессор увлекательный,Вам бы прямо в парламент.
Шепчутся между собой, жмут руки и целуются.
Альсим
Как тут быть? Уйти? Зажмуриться?Показать, что не видал?
Сатана
Черт возьми! Они амурятся!Признаюсь! Не ожидал!
Профессор
Однако, молодой человек, вы здесь лишний. Я думаю, вам бы лучше было сидеть за Моммсеном или Зибелем, нежели олицетворять собою праздность – мать всех пороков. Я уверен, что вы ничего не знаете, например, из истории. Скажите мне, какие проявления индивидуального духа противодействовали вредному влиянию христианства на нравственность в Средние Века? Вы молчите? Вы не знаете? Так скажите, по крайней мере, к какой породе принадлежат павлины, перья которых употреблялись древними римлянами для искусственного произведения морской болезни?
Альсим
(в смущении)
Г. профессор, я употребляю для этого указательный и средний палец левой руки.
Профессор
Вы отвечаете не на вопрос! Я вижу, что вы лишены не только необходимых сведений, но и способное гипонимания. Но если по этой причине вы не можете предаться наукам, вы могли бы, по крайней мере, заняться каким-нибудь почечным практическим делом, нaпp<имеp> да– вать деньги в рост.
Сатана
Я имею причины думать, что это благородное художество может совмещаться и с научными занятиями.
Профессор
Теперь, молодой человек, можете идти, и я советую вам не показываться мне на глаза, пока не приобретете того, чего лишены.
Сатана
Если это рога, то он приобретет их довольно скоро. Смелей, дружище, не сомневайся!
Альсим делает умоляющий жест в сторону Элеоноры, та показывает ему кулак. Он хватается за голову и убегает. Сатана стедует за ним. Профессор и Элеонора обнимаются. Занавес.
Альсим
Так вот она – виденье совершенства,Мой светлый ран, мой чудный идеал.Альсим, Альсим, ты жаждал лишь блаженства,А злобный рок тебе мученье дал.Чего же ждать? К чему еще стремиться?Чего душою пламенной искать?Иль дать судьбе спокойно совершиться,А самому бессильно прозябать?Или восстать и с гордостью ТитанаСмотреть в глаза враждебным небесам?Иль бросить всё и с помощью обманаБежать скорей к далеким берегам?Кто скажет мне, кто даст мне указанье?Иль нет, постои! помедли! погоди!Быть может, это только испытанье,И ждет тебя блаженство впереди?А если так, к чему же торопиться?Еще немного можно подождатьКогда ж придет пора на что-нибудь решиться,Альсим себя сумеет показать!
Между 1876 и 1878
Белая лилия, или Сон в ночь на Покрова
Мистерия – шутка в 3-х действиях
Лица:
Кавалер де Мортемир, богатый, но совершенно разочарованный землевладелец.
Халдей, служащий в Азиатское департаменте, практичен.
Инструмент, отставной драгун, обладает физическою силой и готовностью.
Сорвал, молодой человек, говорит и делает большею частью одно вместо другого.
Граф Многоблюдов, страдает размягчением мозга.
Генерал Хлестаков, сочинил все диалоги Платона и был тайною причиной того насморка, который помешал Наполеону разбить русскую армию под Бородином.
Сокрушенный помещик, преданный изучению трансцендентальной физики.
Скептик, служащий по министерству финансов
Неплюй-на-стол, древний мудрец.
Галактея, Альконда, Теребинда – три дамы, приятные со всех сторон
Солнце, неподвижная звезда третьей величины.
Птицы.
Растения.
Волк.
Львы и тигры
Кроты.
Совы.
Голос из четвертого измерения.
Медведь.
Белая лилия.
Первое действие происходит в Петербурге.
Второе – в неизвестном лесу.
Третье – близ южного Тибета.
Действие первое
Зимний сад в доме кавалера де Мортемира. Вечер. Издали слышны музыка и гул разговоров.
Явление первое
Входит Сокрушенный помещик, без галстука и в незастегнутой одежде, и Скептик
Сокрушенный помещик
О четвертом измеренииРазмышляя ежечасно,В совершенном изнуренииПогибаю я напрасно.То сижу я без движения.То скитаюсь тенью бледной,А ведь мог бы я с именияПолучать доход безбедный!Но, четвертым измерениемНеумеренно плененный,В самом жалком положенииЯ живу, всего лишенный;И хотя на иждивенииСкоро я умру казенном,Всё ж вопрос об измеренииОстается нерешенным.
Скептик
О, как вы счастливы в сравнении со мною,Для помыслов найдя какой-нибудь предмет,Напрасно я искал, чего б искать душою —Ни цели, ни пути передо мною нет.И вечером, и утром рано,И днем,и полночью глухой,В жару, в мороз, средь урагана,Я всё качаю головой.То устремляю взор свой в землю,То с неба не свожу очей,То шелесту деревьев внемлю,Гадая о судьбе своей...Какую мне избрать дорогу?Кого любить, чего искать?Идти ли в храм молиться богу,Иль в лес – прохожих убивать?!
Явление второе
Те же и Отчаянный поэт.
Отчаянный поэт
Мне двадцать лет,И я поэт —Поэт всемирной скорби-с.Мой волос сед —Мышленья след, —Хожу немного сгорбясь.И пить, и есть,И лечь, и сестьМне геморрой мешает...Так жизни цвет,Под гнетом бедЗачахнув, увядает.Мой идеалДавно пропал;В душе мороз трескучий,—Лишь в грезах снаМелькнет она,Как радуга над тучей!..Но лишь проснусьИ оглянусьКругом – опять всё скверно:Печалей ройИ геморрой —Уж геморрой-то ве-е-ерный!Так жить нельзя!Прими меня,О смерть, в свои объятья!Хоть я не свят,Но всё же в адПопасть нет вероятья.Мне холодно...Могилы дноПоэта ожидает.Спасенья нет!Гляди же, свет,Как гений погибает!..
(Вынимает из кармана панталон веревку, чтобы удавиться, но при этом на пол падает красненькая бумажка.)
