есть не у меня, а у нашего ребёнка. Я всего лишь его носитель, — делая глоток крепкого чая из ромашки, пробурчала она.
— Не говори так милая, ты мать этого ребёнка, и это самое главное, — Молли подошла к девушке, взяла её за руку. — Пошли, поболтаем с тобой наедине.
Пройдя несколько поворотов, они заперлись в одной из спален, в которой, судя по вещам, остановились Артур с женой. Женщина подошла к большому сундуку, и достала оттуда колдографию и два конверта.
— Как ты себя чувствуешь?
— Всё прекрасно. Витамины пью каждые полтора часа, и вечером чай из ромашки с корицей, как вы советовали, — девушка присела на кровать, около Молли.
— Это просто прекрасно. Вот, держи, — забрав колдографию, Рэнд внимательно её осмотрела. Её тетя плавно двигалась в танце, в объятиях какого-то неизвестного ей мужчины. Она выглядела по-настоящему счастливой, её искренняя улыбка заставляла девушку забыть о событиях последних дней.
— Кларенс была в отношениях с этим парнем, когда мы заканчивали Хогвартс. Эта колдография была сделана на нашей с Артуром свадьбе. Тогда мы все думали, что они будут вместе, но к сожалению, он просто исчез из нашей жизни, и больше его никто не видел, — женщина протянула два конверта. — В одном хранится письмо, которое твоя тётя так и не смогла отправить ему перед их расставанием. Прочти, — Эйми тут же открыла конверт, взяла письмо, и став ходить по комнате, читала вслух.
«Дорогой Роджер,
Я понимаю, что между нами уже всё плохо, и скорей всего наши отношения больше не будут такими, как пару лет назад. Но я действительно счастлива, что они были в моей жизни. Ты спас мою жизнь во время учёбы в школе, поддерживал в начале моей работы в колдомедицине, и моя благодарность не знает границ. Артур рассказал мне, что ты покидаешь магический Лондон и его переделы. Мы больше никогда не увидимся, но я хочу, чтобы ты просто знал. Я была беременна. У меня случился выкидыш, после печальных новостей. Ты только не расстраивайся, я смирилась. Надеюсь, что когда-то ты будешь по настоящему счастлив с кем-то в отношениях. Большое спасибо тебе за всё. Возможно, я и не смогу тебя разлюбить.
Твоя когда-то горячо любимая Кларенс.
Прощай»
— У тёти мог быть рёбенок?
— Нервный срыв, и плод просто умер внутри. Она так и не смогла забеременеть после, и решила, что ей это не надо. Тем более, что через пару лет родилась ты, и вся её жизнь очень резко поменялась.
— А, что во втором конверте?
— Письмо от Роджера. Вот, прочти, — протянув потрёпанную желтоватую бумагу, девушка приняла её в руки, аккуратно открыла, и стала внимательно читать.
«Клара,
Пишу тебе в очень экстренном состоянии. Прости, что так всё вышло, и если бы у меня был маховик времени, который перемещает на года назад, я бы обязательно повторил нашу историю, и остался с тобой, но жить в Лондоне я не хочу. Моя жизнь всегда была связана с опасностями, и я просто не могу сидеть на месте. Мне действительно жаль, что из-за меня ты потеряла нашего ребёнка. Я сочувствую. Безмерно тебе благодарен за всё.
P.S. Может быть мсы когда-то встретимся.
Роджер.»
Эйми опустила конверт с письмом, стоять было тяжело, она вновь села на кровать около Молли. Та взяла её за руку, и гладила нежную кожу большим пальцем.
— Почему он уехал?
— Кларенс была бесподобна в зельях и ей всегда была интересна колдомедицина. Роджер любил животных, особенно драконов. Если бы он остался здесь, то пришлось бы устроиться на спокойную и тихую работу, например, в министерство. Ему этого не хотелось, а твоя тётя не могла оставить в Лондоне сестру, поэтому отказывалась покидать город. Это письмо она так и не прочла, и оно осталось у меня.
— А зачем вы мне их показали? — она посмотрела ей в глаза, когда у Уизли появилась широкая улыбка.
— Я переживаю за тебя, милая. Мне так хочется, чтобы ты не повторила судьбу Кларенс, и ребёнок, что находится в твоём животе, часть тебя, и ему нужны и мать, и отец. Да, ваши отношения с Вудом испортились во время учёбы, но прошло слишком много времени. Если Оливер захочет принимать участие в твоей жизни, просто позволь ему это.
— Он пришёл к Людо и договорился с ним о моём декрете. Принёс витамины, следит, чтобы я принимала их. Вуду действительно важен это ребёнок. Но, Годрик, нам всего по девятнадцать. Мы толком не устроились в этой жизни.
— Всё наладится, милая. Просто держитесь друг за друга, и помни, что у тебя есть мы. Ты всегда можешь обратиться за помощью к нам, — женщина её крепко обняла, а Эйми вдохнула запах яблочного пирога, которым Молли пропахла.
* * *
Всего через пару часов в дверь квартиры, в которой проживала Рэнд, постучались. Девушка оторвалась от чтения маггловской книги, оставила закладку на страницах, и пошла открывать дверь, поправляя лёгкий прозрачный платок на своих плечах. На пороге стоял Вуд, который был одет в спортивные штаны и свитер. Девушка пропустила его в квартиру.
— Ты вообще видел какая жара стоит за окном? Не вспотел? — тут же начала Эйми, с недоверием глядя на него. Не заболел ли он случаем?
— Собирайся, мы кое-куда с тобой направимся. И советую одеться потеплее, — сказав это, он прошёл в гостиную, и сел на диван, рассматривая книгу. Девушка с сомнением на него посмотрела, но всё же отправилась в спальню переодеваться. В гардеробе нашлись лишь джинсы голубого цвета и свитер, который ей связала Молли, с буквой «А» на груди. Вернувшись обратно, Вуд осмотрел её, и кивнул, видимо в знак одобрения.
— Скажешь, куда мы отправимся? — он подошёл к ней, одной рукой крепко обхватывая талию, а другой, взмахивая волшебной палочкой.
Рэнд думала, что сейчас всё содержимое желудка отправится обратно. Неожиданная аппарация жутко выбило девушку из колеи. Она посмотрела на спортсмена, который тут же прошёлся по ней беспокойным взглядом.
— Прости, — кинул он.
— Я убью тебя когда-нибудь, Оливер Вуд, — придя в норму, Эйми осмотрелась. Они находились на каком-то поле, вокруг не было ничего, даже деревьев, лишь в далеке можно было рассмотреть что-то наподобие домика, из которого шёл дым.
— И что ты хотел мне здесь показать? — дунул сильный ветер. Рэнд сложила руки на груди, и стала смотреть выжидающим взглядом на гриффиндорца.
— Первый шаг. Забыла? Сразу скажу, я никогда не сталкивался с младенцами, и даже не знаю, что буду делать с нашим малышом, но единственное, когда ему исполнится года три,
