– Возможно, нам надо было бы пойти в бальный зал, музыки-то все равно нет, но она настолько огромная, что мы там просто затеряемся. Кроме того, зеркала могут сбить вас с шага. – Когда девушка не ответила, Кит отвесил ей изящный поклон и протянул правую руку: – Мисс Хэммонд, не окажете ли честь потанцевать со мной?
Она покачала головой, не сделав ни малейшего движения, чтобы принять его руку.
– Прошу прощения, но я не понимаю, как танец поможет мне быть более раскованной в беседе. А танцевать я уже умею.
– Несомненно, и именно поэтому я это и предлагаю. Вы великолепно танцуете, Элиза. Просто позор, что другие джентльмены не ведают, что теряют.
Ее щеки очаровательно порозовели от комплимента.
– Где же ваше доверие? Я же ваш наставник, разве вы забыли? – поддразнил он, посылая ей улыбку. – Давайте попробуем, а вдруг поможет?
Он еще раз предложил ей руку, и на этот раз она приняла ее.
Элиза затрепетала, пульс неровно забился от ощущения прикосновения его теплой руки. Ее маленькая ладонь неуверенно лежала в его большой ладони, чувствуя ее сдержанную силу.
Матерь Божья, она надеялась, что ее рука не вспотеет. Это было бы так унизительно. Ведь нельзя же будет убрать руку и вытереть ладонь о юбку, такой неловкий жест только испортит все.
По крайней мере Кит, похоже, не заметил ее повышенной нервозности, когда положил другую руку ей на талию жестом твердым, но нетребовательным. Слегка потянул, привлекая поближе, но оставил приличествующее расстояние между их телами. Она сосредоточила взгляд на его подбородке с крошечной ямочкой посередине.
Ее пульс снова участился.
Он сделал шаг и закружил ее в вальсе. Поддавшись порыву, она позволила ему вести себя.
– Трам-пам-пам, трам-пам-пам, трам-пам-пам…
Ее взгляд метнулся вверх, когда он увлек ее по кругу, тихий смешок сорвался с губ.
Импровизированная мелодия смолкла, глаза Кита зажглись весельем.
– Плохо, да? Просто я пытался обеспечить нас хоть каким-то подобием музыки.
Она не сумела сдержать улыбку.
– Нет-нет, прошу вас, продолжайте. Вы поете замечательно.
– Теперь уже не могу. Да это и к лучшему, полагаю, поскольку не могу же я напевать и разговаривать в одно и то же время, верно?
Он легко вел ее по кругу, и ноги Элизы скользили в ровном, плавном ритме.
– Могу я похвалить ваше платье, мисс Хэммонд? Оно приятного голубого оттенка, если позволено мне будет так сказать. Оно новое?
Вот оно, поняла Элиза. Урок фактически начался, когда Кит перевел разговор на более официальную почву, придав словам непринужденность с оттенком легкого флирта.
– Да, – отозвалась она. Односложный ответ прозвучал натянуто и сухо, словно ломоть засохшего хлеба. Мышцы шеи напряглись, нервозность вернулась. Он вежливо ждал, чтобы она продолжила, но она, как обычно, не знала, что еще сказать.
– Примите комплимент легким наклоном головы, – проинструктировал он мягким тоном. – Отрывистое «да» не располагает к дальнейшей беседе.
Она послушно склонила голову.
– Теперь сделайте какое-нибудь небрежное замечание, что-нибудь насчет ваших цветовых предпочтений или где и с кем вы совершили покупку.
– Я… хорошо. Благодарю вас, милорд, – проговорила она, снова входя в свою роль. – Графиня Малхолленд предложила мне этот цвет.
– У графини исключительный вкус. Этот оттенок придает вашим глазам сияние.
– В самом деле? – О да.
– Тем не менее мне не следует носить его.
– Отчего же?
– Я еще в трауре по своей тете, но графиня терпеть не может черный цвет и распорядилась, чтобы служанка сожгла всю мою старую одежду.
Кит хмыкнул, выходя из роли.
– Вы мне не говорили, что Джанет покончила с вашими старыми вещами.
– Да. Как только начали прибывать первые новые платья, она приказала моей горничной выбросить все старое вон. Бедняжка Люси не осмелилась ослушаться ее.
– А что же вы? Отчитали Джанет за самоуправство, когда увидели?
Элиза покачала головой, отчего локоны вокруг лица запрыгали.
– Отчитала? Помилуйте, нет. Мне еще жить не надоело. Кит рассмеялся, блеснув белыми зубами:
– А-а, разумный выбор. Я всегда говорю, что никогда не стоит лезть на рожон.
– Именно. К тому же одежду уже нельзя было спасти к тому времени, когда я узнала о ее печальной участи. Но я сказала Люси, что если графиня снова заявится в мою комнату и начнет распоряжаться, я разрешаю выставить ее вон и запереть дверь.
Кит усмехнулся, зеленые крапинки, словно отполированные изумруды, засияли в его живых глазах. Он легко кружил ее, его тело двигалось с неосознанной грацией, и ее волнение постепенно улеглось.
Она вздохнула и расслабилась, отдаваясь танцевальным па, затем, не раздумывая, улыбнулась ему.
– Итак, мисс Хэммонд, – проговорил он голосом тягучим и теплым, – как вы находите погоду в последнее время?
Элиза заморгала, несколько, томительных мгновений не понимая, о чем он ее спрашивает, потом опомнилась. Погода? Ну конечно, он вернулся к их уроку.
– Погода прекрасная для конца февраля, – сказала она.
– Значит, не слишком холодно, на ваш вкус?
– Нет, хотя я предпочитаю весну. Это мое любимое время года.
– Почему же?
– Потому что весной все цветет и вновь возрождается к жизни.
– Стало быть, как большинство женщин, вы любите цветы, – поддразнил он.
– Конечно, но дело не только в цветах.
– В самом деле?
– О да. Весной весь мир словно оживает. – Элиза почувствовала, что у нее поднялось настроение. – Во мне всегда расцветает надежда, когда я наблюдаю, как то, что всю зиму лежало холодным и дремлющим, вновь пробуждается. Я часто думаю, что таким способом природа дает всему и всем шанс попробовать еще раз измениться и возродиться к жизни.
Выражение его лица сделалось каким-то застывшим.
– Красивая мысль. Если бы человек мог быть хотя бы вполовину таким великодушным, этот мир стал бы гораздо лучше.
Элиза кивнула, довольная глубиной его замечания:
– Да, верно.
Момент серьезной задумчивости прошел, когда Кит вновь замурлыкал мелодию вальса. Он послал Элизе широкую улыбку, на которую она просто не могла не ответить.
– А теперь, – провозгласил он после довольно продолжительной паузы, – нам, пожалуй, стоит обсудить основы.
– Основы чего?
– Вежливой беседы. Мы уже затронули погоду – самую безопасную и спасительную тему, подходящую для любого случая и в любой компании. Что еще? Если вы на званом вечере, то можно сделать несколько приятных замечаний о приеме, отметить количество гостей и оформление. Можно похвалить хозяев, в том случае, разумеется, если есть за что хвалить. Если они жуткие зануды, это может поставить вас в несколько затруднительное положение. Но что бы вы ни делали, никогда не лгите. Молчание лучше, чем фальшь.
