ЦАРИЦА ПОДЗЕМНОГО МИРА
Между матерью и мужем
Женщина может следовать сценарию Коры-Персефоны, не отягощаясь чрезмерно ролью Жертвы и проживая его по большей части во внешнем мире. Это обычные истории замужества и необходимой сепарации — физической и психологической — от дома матери. Как и мифологическая богиня, женщина может разрываться между матерью и мужем, домом своих родителей и построением своей собственной семьи. В наше время это еще более актуально в среде, городской по условиям и вместе с тем посткрестьянской — по семейным нравам и правилам.
Молодая женщина вполне может разыгрывать уже известный нам сценарий, стремясь и уйти от чересчур властной матери, и в то же время оставить себе возможность возвращения обратно. Вначале она ставит мужчину между собой и матерью — как заслон от ее притязаний (Персефону похитил Гадес), затем возвращается на исконное место дочери (Деметра сумела добиться возвращения Персефоны), оказываясь между мужем и матерью, склоняясь то в одну сторону, то в другую (Персефона проводит часть года в Аиде с мужем, часть — на земле с матерью), иногда умело манипулируя ситуацией. И если любимый оказывается «негодяем», «гнусным похитителем», «не оправдавшим надежд», то дочь-Персефона возвращается к своей матери-Деметре.
Между мужем и любовником
Насколько мы помним, у богини Персефоны были вполне легальные любовники, Адонис и Дионис (что, вообще-то, необычно для замужних богинь Древней Греции). Так и в реальной жизни женщина, воплощающая архетип и сценарий Персефоны, может «убегать» от «тирана-мужа» к любовникам. При этом всем окружающим будет рассказываться грустная история о похищении ее, светлой, занудным аскетом и жестоким тюремщиком, который не дает ей наслаждаться привольной земной жизнью, забавами девичества. При этом мужу она может казаться милой и непосредственной (если в муже силен элемент Аида или Гефеста[81], это усиливает данный брачный сценарий), но не способной на какие-либо решительные и смелые шаги. Однако обычная житейская несамостоятельность Коры-Персефоны отнюдь не предполагает, что она не сможет завести любовника, устроить себе бурный курортный роман, а потом даже явиться к мужу и поплакать в жилетку из-за разбитого сердечка.
Паранормальные способности
Персефона была Путеводительницей смертных, пришедших в подземный мир поговорить с тенями умерших. Эта роль похожа на функцию медиумов или колдуний. Первые магические эффекты и вера в свою власть над некоторыми событиями может настичь девочку-Персефону еще в детстве. И лишь от нее самой зависит, забудет она впоследствии весь этот опыт, испугается его или все же, повзрослев, начнет осваивать. Чтобы успешно гадать, женщине требуется развивать чутье и восприимчивость. Пытаясь обнаружить и применить другие экстрасенсорные способности, женщины-Персефоны, осознанно или нет, культивируют в себе роль Гекаты. Геката — богиня чародейства и ночных дорог — не боится сверхъестественного, чувствует себя под землей как дома и мудро понимает, когда она находится на опасном перекрестке и Должна выйти на верный путь. Она же часто сопровождала Персефону в мифах.
Но мы здесь разделяем сценарии Персефоны и Гекаты. Персефона присутствует не в профессиональных колдуньях[82] и даже не в ведьмах[83] (в них как раз господствует Геката), а в так называемых «магических женщинах». Они грезят и видят правду ( а иногда ложь), ощущают мистику в реальной жизни и следуют знакам, чувствуют веяния судьбы и капризно спорят с нею. Они живут своим внутренним миром и распространяют свои чудеса в окружении. При этом им совершенно не обязательно проводить какие-то колдовские обряды — все как-то получается само собой, но они и не занимаются этим для других (во всяком случае, для чужих или за плату).
Чужая жизнь
Одна из интересных особенностей женщин, в которых сильно развита Персефона — Царица Подземного мира, — способность если не идентифицироваться, то, по крайней мере, ощущать в себе разных персонажей: героинь романов, исторических лиц или личные фантазийные образы. Это похоже на увлеченность неким объектом, как обычное для состояния Коры преклонение и восторг перед кумиром, на легкую одержимость им. Но у зрелой Персефоны это, скорее, творческий импульс, созидательная фантазия (если речь не идет о болезни), что иногда находит выражение в произведениях изобразительного искусства или литературы.
Могу рассказать о собственном опыте такого рода. Одно время мне казалась очень близкой Ева Браун[84]. Почему — я понять не могла, явных жизненных параллелей у нас не было. В то, что я была ею в прошлой жизни (при том, что я разделяю идею метемпсихоза), я, конечно же, не верила, хотя чувство было очень близкое. Если бы я тогда ходила к какому-нибудь психоаналитику, возможно, он бы все и растолковал, но и его не было. Единственное, с чем я могла увязать свое ощущение, — это с чувством странной грусти и печали в период майских праздников, Дня Победы.
Я хорошо помнила, как при жизни своих дедов чувствовала вкус этой победы, а теперь вдруг оказалась на стороне побежденных, как будто не моя это победа. Тогда же всплыла история с моим дедом, отцом моей матери, Петром Максимовичем Требушенко. Он был наполовину немцем (по матери), но профессиональным военным и, конечно, воевал. Затем пропал без вести. Известны мне были лишь слухи, что он не погиб, а выжил, потерял ногу и остался у другой женщины, которая родила ему сына. Это странная семейная история, причудливым образом то всплывающая на свет, то скрываемая. А я тогда думала как раз о том, что «одной ногой» он был на одной стороне, а второй — на другой (как наполовину немец, он сражался против своих, хотя бы по крови). Может, в этом символический смысл потерянной ноги?.. И, может, от того моя грусть в майские дни — от крови далеких немецких предков?.. На это непонятно почему наложился яркий и близкий образ Евы Браун.
Тогда я написала о ней статью, для себя. Качественную настолько, насколько позволяли мне имеющиеся источники и собственный профессиональный опыт. Через некоторое время мне вдруг написали с телевидения и попросили дать интервью о Еве Браун. Я рассказала о ней, и выпуск вышел в эфир. Это был последний день «команды Киселева» на ТВ-6, выпуск новостей «Сегодня». Вновь случилась некая знаковая синхронность: я говорила об этом в последний день определенной эпохи и вместе с тем — в вечном «сегодня». Что это точно значит — я не знаю. Но с тех пор не тревожит меня (вроде бы) больше и образ Евы Браун, в прошлом году я спокойно пережила и майские праздники.
Одна моя подруга рассказывала о своем «цветаевском» периоде, когда ей снились сны, будто она и есть Марина Цветаева, она писала похожие стихи, и выяснялись неожиданные параллели из ее жизни... Смысл подобных явлений часто остается неизвестным, но для творческих женщин они оказываются значимым Ресурсом.
Индивидуальное творчество
Некоторые женщины в свое время оказались в плену фантазии или иллюзий и на какой-то период потеряли связь с обыденной реальностью. Однако если им удалось благополучно выбраться из «мира сновидений», то вернулись они со способностью путешествовать между этим миром и иным и указывать дорогу другим людям. Так становятся поэтессами, режиссерами, писательницами с уникальным авторским почерком или психотерапевтами. Такие люди как бы знают («ведают»!) свою дорогу в подземном мире.
Идентификация с архетипом Коры-Персефоны
Обычно в главах об идентификации с архетипом мы говорили и будем говорить о слишком неуклонном следовании одной модели поведения, о повторении обычных ловушек сценария той или иной богини, а также о признании себя слишком «большой фигурой» по сравнению с нормальным состоянием смертного. Это актуально и для греческой мифологии самой по себе (скажем, в скандинавской вопрос о соперничестве с богами не стоит вовсе), и для нашего видения мира в свете рассматриваемых ролей и сюжетов.
Архетип Коры-Персефоны мы видим в трех образах: Девы — Жертвы — Царицы. Поэтому, строго говоря, идентификация здесь возможна лишь с каким-либо одним из ее ликов. Так, может существовать сильная привязанность к образу «невинной девочки», безответственной и очаровательной Коры. В определенном возрасте все девушки — в большей или меньше степени Коры, и это естественно. Но заигрывание с этой моделью выглядит весьма натужно. Архетип Коры невозможно поддерживать достаточно долго (если женщина физически и психически здорова): естественные процессы, да и большинство вызовов в жизни требуют от нее дальнейшего развития.
Взрослая женщина, идентифицирующая себя с Корой, часто ведет себя как маленькая девочка, эгоистичная и непосредственная, достаточно беспомощная в быту и нарочито наивная, безответственная в личных отношениях и даже откровенно невоспитанная. Во внешнем поведении она вполне может выбрать маску — обычно детскую — Красивой куколки (и тогда мы видим налет неразвитой Афродиты), Девочки-вундеркинда (с гримом юной Афины) или даже Озорного сорванца (с отображением Артемиды). Такая дама может притягивать грустного Внутреннего Ребенка других людей своим внешним отыгрыванием детской роли, но для нее самой дело обстоит совсем иначе.
