Читаем без скачивания Быстрые перемены - Панов Вадим

А дела он вёл со всеми. И Красные Шапки, регулярно доставляющие Кумару добычу, были его постоянными клиентами.

– Что ж ты за идиот, Булыжник!

– Нормальный идиот, как все!

– Не уверен…

Кумар вышел к грузовику из-за обеденного стола и важно прихлёбывал кофе из большой кружки. Был он черноволос, черноглаз и носат. Выражение лица имел кислое, а голос густой и холодный.

– Сколько раз я тебе говорил: не смей пригонять сюда машины! Взял добычу – не жадничай, перегрузи товар, а тачку брось!

– Некогда было, тренер, деньги срочно нужны, – уйбуй развёл руками и умильно заглянул разозлённому шасу в лицо. – Да ты не волнуйся, тренер, мы всё хорошо сделали. Трак в отстойнике стоял, водила уснул, мы, значит, документы вытащили, а водиле «пыльцой Морфея» дунули. Он, адназначна, и не проснулся ещё!

– А что за груз?

– Компьютерные телевизоры. Новые. Сплющенные.

– Телевизоры… – Урбек жестом велел открыть фургон и придирчиво оглядел коробки с плоскими мониторами. – «Пыльцой» дунули…

Товар был хорошим. Кумар сразу понял, кому продаст добычу и сколько на этом заработает, но брезгливое выражение с лица не снял – предстояло разводить дикарей.

– Горячий товар, Булыжник, ох, горячий, – сокрушённо произнёс шас.

– А тебе чо, другой привозят? – возмутился уйбуй. – Ты же барыга, тренер!

– Так одно дело машину с мясом по ресторанам раскидать, и совсем другое – высокотехнологичную продукцию. Соображаешь? – Урбек демонстративно постучал пальцем по лбу. – У каждого монитора свой уникальный номер, ты его в сеть включишь, а через два часа к тебе человская полиция заявится. Чисто на разборку. Эх… Горячий у тебя товар, Булыжник.

– Ты мне мозги не пудри. – Уйбуй приложился к фляге с виски. – Не на такого напал, тренер. У Кувалды, вона, адназначна ворованный компьютер стоит, а к нему человская полиция не ходит!

– Это потому, что фюрерский компьютер ребята из «Тиградком» наладили, – снисходительно объяснил Кумар. – И монитор у него старый, а не плоский. Понял?

– Не плоский? – Булыжник наморщил лоб, вспоминая, какой монитор украшал кабинет одноглазого фюрера, вспомнил и горестно почесал где-то под банданой. – А чо тогда теперь делать, тренер?

– Десять процентов сразу заплачу, – щедро пообещал Урбек. – А за остальным приходи потом. Недели через две. Будет тебе ещё десять процентов.

– Совесть у тебя есть?! – возмутился Дурич.

– А у тебя?

– У меня адназначна есть! – твёрдо ответил Булыжник, хотя о том, что такое совесть, только догадывался. Это крылатое выражение Красные Шапки частенько применяли во время торговли с шасами, и иногда с его помощью удавалось добиться приемлемых условий. Но на этот раз волшебное слово не сработало.

– Если ты такой совестливый, иди и верни свои сплющенные телевизоры водителю, – с иезуитской ухмылкой предложил шас.

– Половину цены заплати!

– Так я, может, эти мониторы вообще не продам! А разорюсь – к кому ты в следующий раз придёшь?

– Ты разоришься, как же…

Урбек помолчал.

– Ладно, четверть дам.

– Сорок процентов! И все деньги сейчас!

Необъяснимая горячность уйбуя – обычно Красные Шапки вели себя спокойнее – наконец привлекла внимание шаса. Кумар сделал глоток кофе, удивлённо посмотрел на Булыжника и осведомился:

– Ты, случайно, молоко утром не пил?

– Не пил, – огрызнулся уйбуй. И вновь заныл: – Ну хотя бы тридцать пять процентов, тренер, а? И сразу! Нам бабки адназначна нужны.

– Должен кому? – участливо поинтересовался шас.

– Да не… – Булыжник махнул рукой. – Выборы у нас.

Урбек, который как раз собирался сделать очередной глоток кофе, поперхнулся, а откашлявшись, спросил:

– Чего?!

– Говорю тебе – выборы!

– И кого выбираете?

– Кувалду. Великого фюрера то есть. Эх!

Булыжник присел на ближайший ящик, вытащил из кармана флягу и за несколько больших глотков доходчиво обрисовал скупщику краденого сложившуюся в семье политическую обстановку.

– Напильник, сука, от меня про выборы услышал и адназначна завёлся. Гниличи по Форту скачут, как трезвые, и орут, что будет новый великий фюрер. Шибзичи, понятно дело, за одноглазого встали, да только куда им супротив Гниличей? Гниличей ведь больше. Ну и мы подумали: на кой ляд нам Напильник? Фюрер свой должен быть. Решили пока меня выбрать, но… – Уйбуй доверительно склонился к шасу. – Неспокойно у нас в клане, тренер. Чую, хочет Грелка подсидеть меня, блин. Единства адназначна нет, а Гниличи…

– В целом понятно, – перебил дикаря Урбек. – То есть все деньги, которые я тебе заплачу за мониторы, ты потратишь на выборы?

– Угу, – подтвердил Булыжник. – Оружия надо купить, а то в арсенале Шибзичи засели. Потом речь написать надо, чтобы наши Грелку не выбрали. Программу придумать, листовки…

– Деньги надо тратить с умом, – поучительно заметил шас. – Вложишься ты в свои листовки, а через час Грелка тебе нож в спину – и что? Плакали твои сбережения, как снег под солнцем.

– Если нож в спину, то мне деньги до лампочки станут, – философски ответил Булыжник. – Пусть плачут.

– А надо сделать так, чтобы и деньги не плакали, и спина целой осталась, – бросил Урбек. – Думать надо.

– Это как? – не понял уйбуй.

– Это головой, – объяснил шас. Потом посмотрел на опустевшую кружку и неожиданно предложил: – Вот, к примеру, пусть Дуричи не тебя фюрером выбирают, а меня.

Булыжник оторопело вытаращился на скупщика краденого.

– Не понял, тренер?

– Простоват ты, братец. – Кумар поставил кружку на ближайший ящик и потёр виски.

Желание, с которым уйбуй собирался расстаться с деньгами, произвело впечатление. Настроенные на извлечение прибыли мозги скупщика краденого немедленно подали сигнал о возможности выгодной авантюры, и Урбек сделал стойку.

– Вот смотри: Шибзичи будут голосовать за Кувалду, так?

– Адназначна, – подтвердил Булыжник.

– Гниличи – за Напильника, Дуричи – за тебя. Большинства голосов никто не получит, и всё закончится поножовщиной. Правильно?

– Перестрелкой, – уточнил начавший думать головой уйбуй.

– Перестрелкой, а когда патроны закончатся – поножовщиной, – поправился шас.

– Адназначна.

– Вывод: королева Всеслава присылает карательный отряд, и всех кандидатов вешают.

– Хреновый вывод, тренер, – шмыгнул носом уйбуй. – Может, пусть лучше Грелка великим фюрером от нас будет?

– Забудь о Грелке, – поморщился Кумар. – Смотри, что мы будем делать: выставляем мою кандидатуру, я провожу качественную предвыборную кампанию, и большинство твоих соплеменников, включая Гниличей и Дуричей… ну… те, которые не совсем идиоты… голосуют за меня. Быть великим фюрером, братец, это большая ответственность: финансы, налоги, махинации всякие… Я-то с этим управлюсь в лучшем виде. Даже вам кое-что останется.

– И цены будешь давать правильные? – с надеждой уточнил Булыжник.

– Как родным, – подтвердил шас. – А самое главное – королева меня не тронет.

– Потому что ты из Тёмного Двора, – догадался уйбуй. – Классный ход, тренер!

– Это и называется думать, – закончил объяснения Кумар. – Так что давай, братец, поехали к твоим Дуричам, будем говорить как взрослые.

– Будем! – Уйбуй возбуждённо затрепетал, но тут же насторожился. – Слышь, тренер, а мне-то какая со всего этого радость будет? Зачем мне тебя делать великим фюрером, когда я сам могу?

– Какая тебе радость? – прищурился Урбек. – Булыжник, врать не буду – ты мне всегда нравился. И когда я стану великим фюрером, ты будешь назначен на пост верховного уйбуя.

– Кого?!

– Я, братец, в ваши дикарские разборки влезать не собираюсь, – строго ответил Кумар. – Моё дело – финансы: налоги собирать, добычу вашу пристраивать, у королевы дотации выпрашивать…

– И бесплатный виски.

– А ты понятливый… – похвалил собеседника шас. – К тому же у меня крупный бизнес, который тоже отнимает кучу времени и сил. Так вот, учитывая обстоятельства, мне потребуется верный помощник, который, собственно, и будет командовать семьёй.