леди Инга выражаем вам свое почтение и весьма благодарны за помощь, оказанную в разрешении этой неприятной ситуации. Ваша мать леди Юлианна предложила очень изящное решение, с которым я полностью согласен.
Лорд Хэльвард поступает в ваше полное распоряжение на такой срок, какой определите вы. Уверен, вы благоразумная леди и лорд Хэльвард с пользой проведет время у вас в гостях, помогая в учебе и тренировках...»
Прочитав эти строчки, Доменика оценила их по достоинству – у нее полное разрешение на пользование драконом.
Письмо для Хэла было не столь изящным и витиеватым. Эйнар был крайне несдержан в выражениях, но в рамках допустимого, конечно. Письмо, адресованное главнокомандующему, Повелитель драконов начал весьма оригинально. Со слов – «Хэл, ты придурок!». Ни приветствия, положенного по этикету, ни вопросов о здоровье и благополучии. Хотя какие уж тут вопросы – хорошо, что выжил. Проклятый грифон оказался не лучше монстра из Бедны!
«Хэл, ты придурок!
Твое счастье, что я не могу так просто сорваться к вампирам. Иначе бы я лично открутил твою безмозглую голову! Я закрывал глаза на твои подначки Асвёра и хождения кругами вокруг Марии. Потому как к границам дозволенного ты приближался, но удерживался от их нарушения. К тому же Мария – истинная пара Асвёра, а значит, что тебе не добиться от нее взаимности, даже если ты расшибешься о скалу. К тому же Мария в состоянии постоять за себя хоть сковородой, хоть молниями. Во втором случае все разрушения ты оплачивал бы из собственных средств.
Но в этот раз твоя тяга к приключениям совсем затмила твой разум! Скажи спасибо, что я делаю скидку на твой возраст» – на этом месте Хэл фыркнул. Нормальный у него возраст. Еще не пенсионер – как обозвала его Мария, а мужчина в самом расцвете сил.
«И я прекрасно понимаю, как тяжело держать под контролем звериную часть, когда ей кажется, что она чует пару. Но, Хэл, Бездна тебя пожри! С каких пор ты думаешь не головой, а тем, что ниже? Более позорного поведения я вспомнить не могу! Твоя непреодолимая тяга к шуточкам и излишняя самоуверенность в этот раз подвели тебя очень серьезно. Почему в твою голову не закралось и тени подозрения, что искра чья-то? Инга возмущена и крайне недовольна таким твоим поведением. Вел себя отвратительно ты, а стыдно мне!
Мало того, я теперь в долгу перед четой Амадо. Спасибо тебе за это. Никогда еще Повелитель драконов не был никому должен. Твое счастье, что ты сейчас не Горном царстве. Моему терпению пришел конец. Я не собираюсь помогать тебе выкручиваться из этой ситуации, которую ты создал сам. Кажется, собственное величие и безнаказанность окончательно лишили тебя умения здраво мыслить. Как заметила Мария – кому-то корона давит на мозги. Корона твоего тщеславия – да, тут я с ней полностью согласен. И тебе полезно будет самому побыть в подчинении.
Поэтому, будучи твоим Повелителем, приказываю. Хэл, я приказываю, а не прошу или советую! Приказываю:
оставаться при леди Доменике Амадо столько времени, сколько захочет она. Тебе надлежит ее слушаться так, будто это я. Леди Доменика владеет огненной магией, с этого момента ты всеми силами обязан помогать ей в освоении заклинаний. Да, даже если она будет кидать в тебя огненные шары!
Тебе запрещается выходить куда бы то ни было без ее сопровождения. Я знаю, что наш лекарь, служащий при посольстве, тебя осмотрел. Твоей жизни ничего не угрожает, так что не смей увиливать. Если у четы Амадо возникнут претензии к твоему поведению – пеняй на себя. Я могу тебя не только с должности снять...
Надеюсь, ты понял всю серьезность своего проступка, а это небольшое ограничение твоей свободы поможет отрезвить тебя. А если ты и дальше не сможешь обуздывать свою драконью сущность, мы с твоей матушкой с великой радостью выберем тебе невесту. Сами»
Вот тут Хэл на самом деле испугался. Его так не страшили возможное разжалование и даже казнь, а выбор матушкой будущей супруги... Давайте лучше сразу казнь!
Дракон перевел тоскливый взгляд сначала на свои вещи, которые кто-то заботливый перекинул сюда из гостиницы, а потом на вампиршу, держащую в руках второе письмо.
– Дай прочитать, – он, морщась от ноющей боли, доковылял до дивана и схватил листок за уголок. – Ай! – палец тут же пронзило болью.
– Похоже, это письмо предназначено только мне, – Доменика, мило оскалившись, сложила его и сунула в карман жилета.
– Что. Там. Написано? – с нажимом спросил Хэл, пытаясь сделать грозный вид.
– Ну, если коротко, – Доменика легко забрала распечатанное его письмо, – то я молодец, мать моя вообще гений, а ты теперь подопытный. Кстати, в твоем письме написано то же самое, только несколько в менее дипломатичной манере.
То, что письмо не было защищено магически, подтвердилось. Ах вот как, значит? Эйнар не захотел скрыть содержимое. Понятно. На снисхождение можно не рассчитывать, его просто сплавили подальше с глаз. Отдав на растерзание этой вампирше.
– Слушай, лорд дракон, так у тебя действительно поганый характер, – спустя минуту Доменика вернула ему письмо.
– Ты не должна была его прочитать, – Хэл обиделся. Вот самым натуральным образом.
– Я ж таки дочь чья? Вот и приходится учить очень много чего. Я еще и эльфийскую вязь знаю. Вообще странно наш мир устроен, в разговоре мы все друг друга понимаем, а пишем по разному.
– Никогда об этом не задумывался, – такая мысль Хэлу не приходила в голову и он озадачился.
– Я тоже. Это все мама. Всё, иди в душ, лорд дракон. Вещички тебе перекинули, а полотенце я тебе выдам, – и ехидно добавила: – Будешь пахнуть фиалками.
– Почему фиалками?
– Потому что аромат ночных фиалок – мой любимый, а другого мыла здесь нет, – Доменика легко поднялась с дивана и оказалась нос к носу с драконом. – Вон та дверь, – она протянула руку, пальцем указывая направление. – Полотенце там же на полке.
Хэлу хотелось ответить что-то язвительное этой юной нахалке. Но он сцепил зубы и промолчал. Развернувшись на пятках, отправился в указанном направлении. А вот в ванной его ждал большой сюрприз. В зеркале.
Зеркальная поверхность бесстрастно и без прикрас отразила его побитую рожу с приличными синяками и ссадинами. И это несмотря на лечение! Широкие борозды шрамов от когтей шли от щеки по правой стороне шеи и виднелись в дырках разодранной рубахи. Одежду
