Вдруг массивное кольцо, слишком большое для Сэди, зацепилось за клок шерсти, соскользнуло с пальца девушки и прежде, чем та успела его подхватить, свалилось прямо в кучу сена, которое уминал пони.
— Нет! — завопила Сэди, быстро усаживая младенца на землю. Девушка поспешно наклонилась за кольцом, но туда же потянулся и пони. Он успел первым — и с жадностью проглотил кольцо вместе с очередной порцией сена.
— Что случилось? — спросил Майкл.
— Пони съел мое кольцо, — не веря своим глазам, ошеломленно произнесла Сэди. Она устроила малыша поудобнее и принялась шарить в сене, надеясь, что все это ей лишь почудилось. — Он съел мое кольцо!
Майкл засмеялся.
— Это не смешно!
— Ну, может, только чуть-чуть, — сказал он. И громко расхохотался.
— Это кольцо стоит бешеных денег! — закричала Сэди. — Не говоря уж о том, что оно еще не принадлежит мне официально!
Майкл просто корчился от смеха.
— Противный Помпончик, напыщенный Ослик, — с трудом проговорил он. — У-у, подлая скотина!
— Эмбер сказала тебе, откуда пошло это имя? — осуждающе спросила Сэди.
— Да, — признался Майкл. Он согнулся пополам и схватился за живот.
Сэди не сводила с Майкла глаз, но он этого не замечал. Она взглянула на пони, который продолжал с наслаждением хрустеть сеном. Потом посмотрела на Эмбер: девочка подошла, чтобы посмеяться вместе с Майклом.
— Что случилось, тетечка Энджел?
— Эта тварь, — указала девушка на пони, — съела мое кольцо. — А этот, — ткнула она пальцем в Майкла, — думает, что все это страшно смешно.
— Но это ведь и правда забавно, тетечка Энджел, — хихикнула Эмбер. — Не беспокойся. Твое кольцо выйдет с другой стороны.
— С другой стороны, — слегка успокаиваясь, повторила Сэди.
Эмбер важно кивнула. Краем глаза Сэди заметила, что Майкл тоже кивнул, по-прежнему согнувшись в три погибели от хохота.
— Я точно знаю, — доверительно сообщила девушке Эмбер. — Я сама однажды случайно проглотила мамино колечко. И знаешь что? Оно вышло, да еще стало таким блестящим!
Майкл взвыл от хохота.
— Придется вам теперь держать пони у себя, пока кольцо не отыщется! — еле вымолвил он. — А ты, Сэди, еще и бесплатно вычистишь свою драгоценность!
Губы Сэди дернулись. О, я не хочу смеяться! Но плечи у нее затряслись. Будет просто ужасно, если я сейчас расхохочусь! В груди у нее пульсировал готовый взорваться комок.
И вот накатил первый приступ. Она повалилась на землю, хохоча до слез, до всхлипов, до колик. Так Сэди давно не смеялась… С тех самых пор, как они с Майклом запускали змея. И было это целую вечность назад!
А потом Сэди увидела, как смеется Эмбер. И как она смотрит на Майкла сияющими глазами, которые светятся любовью — искренней и чистой.
Исцеление.
Пони с сопеньем поглощал сено, а потом вдруг испортил воздух — да еще так оглушительно, что все снова расхохотались.
И Сэди поняла: Майкл был прав. Лошадка появилась здесь, потому что была нужна.
И Майкл тоже.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Майкл не хотел, чтобы она так смеялась. Слишком о многом напоминал ему этот смех. Впервые увидев Сэди, Майкл подумал, что эта девушка — совершенно не в его вкусе. Совершенно. Но когда она в первый раз засмеялась, он сразу же изменил свое мнение.
Она сохранила чисто детскую восторженность, способность все еще чему-то удивляться. Майкл был очарован смехом Сэди, теми особенными искорками, которые загорались в ее глазах, когда она принималась вот так хохотать.
Так было тогда, так оставалось и теперь.
Но лучше все же не забывать, чем вызван ее смех, — ведь потеря обручального кольца еще не означает, что помолвка будет расторгнута. Это же не предзнаменование.
Сэди почти официально обручена. Она ненавидит Слипи-Гроув. Она бросила этот городок.
Чаю, чаю, чаю, я Сэди выключаю, мысленно произнес Майкл.
Сэди перестала смеяться и принялась ползать прямо под пони, вороша сено. Майкл любовался ее соблазнительными формами в тугих джинсах.
— Наверное, он выплюнул его, — сказала Сэди. — Ни один нормальный пони не станет заглатывать кольца. Не спятил же он, в самом деле.
— Сэди, выбирайся оттуда, — приказал Майкл, чувствуя, что разгорячившаяся кровь заставляет его говорить резче, чем надо. — Лошади — не самые предсказуемые животные.
— Не знаю, можно ли считать его лошадью, — задыхаясь, пробормотала Сэди и попыталась спихнуть ногу упрямого пони с клочка сена, на котором он стоял.
— Он не выплюнул его. Кольцо пропало. Вылезай…
— Он больше похож на гибрид свиньи и сенбернара, — заявила Сэди, не обращая внимания на слова Майкла.
Пони в очередной раз поднял ногу, задумчиво подержал ее несколько секунд на весу, а потом поставил прямо на руку Сэди.
Майкл прыгнул вперед. Он готов был поклясться, что глаза пони мстительно сверкнули. Словно животное хотело сказать: «Я тебе покажу — свинья!»
Пони стоял себе на месте и спокойно жевал, придавив тяжелым копытом руку Сэди, а девушка пыталась освободиться. Внезапно она побледнела от боли. Сэди молчала, и это было поразительно. Майкл наклонился и дернул за клок шерсти над копытом.
— Копыто! — скомандовал молодой человек.
Пони поднял ногу, и Сэди осторожно вынула из-под нее руку.
Девушка села спиной к Майклу, съежилась и принялась молча раскачиваться взад-вперед.
— Дай мне посмотреть.
— Не-ет!
Она прижимала руку к животу. Майкл заглянул девушке через плечо — и вздрогнул. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить, что рука Сэди начинает опухать.
— Дай мне посмотреть, — повторил Майкл, усаживаясь возле нее.
— Нет! — снова отказалась Сэди.
И тут только Майкл понял, что Сэди готова разрыдаться. Она не хочет плакать у меня на глазах!
Это была та Сэди, которую он помнил, — она изо всех сил старалась казаться твердой, как скала, и несгибаемой, как стальная палка. Неуязвимая девица, умеющая прятать свою боль… Давным-давно, когда Сэди железным голосом спросила меня: «Понял?», она, наверное, что-то скрывала в своем сердце…
Но что толку думать об этом? Даже если бы нам удалось повернуть время вспять и вести себя по-другому — все равно в конце концов мы бы расстались. Ведь мы были тогда такими юными…
В свое время Майкл этого не признавал, но сейчас-то понимал: несмотря на службу в полиции, его вряд ли можно было назвать тогда воплощением зрелого мужчины.
Он опустился на колени возле Сэди.
— Уходи.
— Не уйду.
Он взял руку Сэди и внимательно осмотрел. Потом осторожно ощупал. Нежная тонкая ручка девушки начинала напоминать окорок на праздничном столе.
