Читаем без скачивания Адептус Механикус: Скитарий - Роб Сандерс

Стройка направил свой командирский жезл на маршировавшую когорту скитариев, считывая их идентификационные сигналы. Пока «Базилика» выходила на позицию на орбите мира-кузницы, было необходимо погрузить всех его солдат и снаряжение на десантные корабли. Рейнджеры из Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта начали строиться на полетной палубе под командованием своего альфа-скитария, держа наизготовку гальванические винтовки и трансурановое оружие. Как и скитарии авангарда, рейнджеры двигались по палубе с ритмичным механическим изяществом.

Рейнджеры строились перед носом «Нунцио», десантного корабля, в тени которого стоял Халдрон-44 Стройка. Двигатели огромного корабля с ревом включились, отзвук их низкого грохота ощущался в животе.

— Альфа Керц, грузите рейнджеров на борт, — приказал Стройка через вокс-динамик.

— Да, альфа-примус, — ответил Керц. В голосе подчиненного офицера-скитария не слышалось ни страха, ни возмущения — только повиновение. Как и у Стройки, эмоциональные реакции Керца были приглушены, чтобы не мешать боевым протоколам. Он думал только о предстоящем сражении и готовности своих рейнджеров к боевым действиям.

— <Мастер Ансисс, мне нужно, чтобы эти краулеры были срочно погружены и закреплены>, — транслировал Стройка приказ офицеру-скитарию, шагавшему за тремя громоздкими машинами. — <Вы поняли? Быстрее>.

— <Да, альфа-примус, немедленно>.

Повесив жезл на пояс, Стройка подошел к «Нунцио». Схватившись за поручни трапа, командир скитариев стал подниматься к кабине десантного корабля, но на полпути остановился и оглянулся. Рейнджеры Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта все еще подтягивались на полетную палубу из казарм и арсеналов, а краулеры под руководством Ансисса поднимались задним ходом в отсек в нижней части десантного корабля.

Если бы эмоции Стройки не были филактически приглушены, он бы выругался. Хотя погрузка войск на десантные корабли шла четко и организованно, по мнению командира скитариев она продвигалась слишком медленно. «Базилика» уже выходила на позицию на орбите, Стройка чувствовал своими механизмами, как искусственная гравитация корабля борется с гравитацией мира-кузницы.

Все десантные корабли сейчас уже должны принять на борт войска и быть готовы к взлету. Разочарование Стройки нашло выход в форме записи, сохраненной в отдельном файле. Анализ действий был отложен на время после операции, когда альфа-примус намеревался подробно рассмотреть процедуры погрузки на десантные корабли и доступ к арсеналам и ангару с казарменных палуб.

Скитарий почувствовал, как корпус войскового транспорта содрогнулся. Поднявшись по трапу, Стройка ощутил, как «Базилика» резко выполняет разворот. Пока альфа-примус готовил свои легионы к бою — и на борту «Базилики», и в филактической связи с командирами на других войсковых транспортах — флот пробивался сквозь оборонительные системы мира-кузницы. «Опус Махина» и сопровождавшие его крейсеры-ковчеги осыпали залпами оскверненные сторожевые корабли и покрытые шипами мониторы, атаковавшие флот Механикус. Эсминцы выпускали торпеды по орбитальным минам и ракетным пусковым установкам в поле обломков, превращая гигантские скалы и скрытые в них оборонительные сооружения в осколки камня и металлолома. Тяжелые фрегаты Механикус отвлекали на себя огонь орбитальных платформ и сторожевых кораблей противника, защищая войсковые транспорты скитариев.

Когда «Базилика» развернулась, сквозь черноту космоса, пересекаемую лучами энергии, с полетной палубы открылся вид на Вельканос Магна. В схемах Стройки замелькали многочисленные диаграммы и записи, командир скитариев задержался на трапе. Столько всего следовало изучить…

Мир-кузница был ужасен. Тысячи лет, проведенных в безумии Великого Вихря, превратили планету-сестру Сатцики Секундус в нечто чудовищное. Это было оскорбление Бога-Машины, которому мир был посвящен изначально. Купавшаяся в обжигающем свете умирающей звезды, его некогда благословенная поверхность теперь искрилась энергией варпа. Индустриальный ландшафт, заполнявший поверхность, превратился в страшные искаженные лабиринты, огромные храмы-кузницы, вздымавшиеся в сумрачные небеса, горели теперь зловещим огнем иной реальности.

Стройка с трудом постигал извращенную чудовищность открывшегося ему зрелища. Кошмарная поверхность искаженных небоскребов и заводских труб, ревевших адским пламенем и изрыгавших скверну. Величественные кузницы стали теперь извращенными чертогами Темных Механикум. Одержимые демонами машины перевозили сырье и оружие, боевая техника и воины-конструкты заполняли всю планету словно тучи черных насекомых.

Что хуже всего, Вельканос Магна за время своей многовековой изоляции, очевидно, пережила страшный физический катаклизм, планетарную катастрофу, вероятно, ставшую результатом некоего ужасного эксперимента или неисправности мощнейшего оружия. Четверть мира-кузницы отсутствовала, разбитая на чудовищные обломки, вращавшиеся теперь на орбите планеты. В теле Вельканос Магна зияла открытая рана.

Рваную рану, раздиравшую поверхность мира-кузницы, занимали платформы, строительные макроконструкции и сухие доки. Конструкции были встроены прямо в открытый камень, строения усыпали обрывы зияющей пропасти. На верфях были видны частично собранные чудовищные корабли, застывшие в строительных лесах, словно жирные мухи в паутине. Некоторые из кораблей были похожи на узнаваемые, хотя и давно забытые образцы. Другие были явно еретическими конструкциями или экспериментальными образцами. Самыми ужасными были корабли, казавшиеся на верфях почти живыми. Сам металл их конструкции был словно одержим сущностями иного мира, что придавало кораблям жуткое и необъяснимое подобие жизни.

Под верфями и строительными лесами Стройка разглядел адское сияние ядра планеты. Там было море расплавленного металла, пылающее и бурлящее. Даже с орбиты было видно, что само сердце мира-кузницы, казалось, одержимо неким своим демоническим разумом, создававшим терзающие душу видения и чудовищные лица в море жидкого металла.

Вельканос Магна воистину была миром давно потерянным и проклятым. Планета, отобранная у Адептус Механикус и превращенная в темную кузницу, служившую демонам, еретеху и тем, кто предался Хаосу.

На полетной палубе взревел сигнал тревоги. Натриевые лампы замигали желтым, и Стройка увидел, что загружаются новые контекстные данные с командной палубы. Техножрец-капитан Фарад предупреждал, что с поверхности мира-кузницы взлетели орбитальные аппараты противника.

— <Всем скитариям — срочно занять места на ближайшем к вам десантном корабле>, — транслировал альфа-примус по всем каналам. — <Десантным кораблям «Нунцио», «Вегра-Максимон», «Люцифекс» и «Сумптал IV» приготовиться к взлету>.

Поднимаясь по трапу, Халдрон-44 Стройка направился к пилотской кабине «Нунцио». Мимо войскового транспорта промчались сияющие кометы электромагнитной ярости. Выпущенные из кошмарных пусковых шахт, установленных среди рабских фабрик и заводских районов перенаселенной поверхности мира-кузницы сверкающие заряды энергии, казалось, вопили и шипели в бешеной адской ярости. Еще один задел борт «Базилики», опалив броню войскового транспорта. Добравшись до бортового люка кабины, Стройка услышал вой сигнала тревоги. Инстинктивно вцепившись бионическими перчатками в ступеньки трапа, командир скитариев приготовился к удару.

— <Всем скитариям приготовиться к попаданию>, — транслировал Стройка приказ по всем инфопотокам и частотам. — <Всем скитариям приготовиться к попаданию>.

Альфа-примус ожидал, что удар сбросит его с трапа у борта десантного корабля, но ударная волна от попадания в корпус войскового транспорта так и не пришла. Когитаторы Стройки просчитывали вероятности. Схемы наполняли потоки данных и схематические изображения. Секунду Стройка рассматривал возможность, что на самом деле попадания в «Базилику» не было, и сигналы тревоги сработали преждевременно.

Первые разряды оскверненной энергии проникли сквозь борт войскового транспорта, вонзившись в полетную палубу, подобно чудовищным пальцам. Стройка понял, что все его расчеты неверны. Электромагнитные импульсы не были выстрелами орудий с поверхности мира-кузницы. Переключая фильтры своей оптики, Стройка смотрел, как энергетические импульсы с треском растекаются по палубе, и понял, что эти молнии — не оружие, но демонические сущности. Разделившись, потоки адской энергии с треском искрились и переливались по палубе, перескакивая с одного корабельного механизма на другой. Палубные погрузчики и подъемники вдруг включились в ужасном подобии жизни. Их машинные духи издавали жуткие вопли, когда демоны пожирали их, перегружая сложные схемы машин.