подался вперед:
– Конечно, хочу.
– Когда мы получили информацию по Бубону и его банде, мой начальник в нее не особо поверил. Полной уверенности в том, что фальшивомонетчики действительно перебрались в Псков, не было, вот наши отцы-командиры и отправили меня сюда. Когда же мы обнаружили этого Кроху-Рыжова и нашли целый чемодан дутых червонцев, я была на седьмом небе. У меня появился шанс проявить себя и доказать всем, что я чего-то стою. Теперь же я в растерянности.
– И это отчего же?
– А что, если мы не справимся? А что, если мое начальство решит, что раз Бубон и его банда действительно в Пскове, то нужно будет направить сюда не неопытную девчонку, а кого-нибудь поматёрее? Я ведь только сейчас поняла, что, видимо, слегка погорячилась. Как ты думаешь?
Веня нахмурил брови и негромко буркнул:
– Ладно, не унывай! Поживем – увидим…
* * *
Типография псковской «Союзпечати», в которой работала подружка Абашева Даша, представляла собой одноэтажное здание из белого кирпича с покатой шиферной крышей. Войдя в помещение, Веня тут же спросил у первого попавшегося мужичка в синем рабочем халате, где найти директора. Получив ответ, они с Марией без труда нашли нужную дверь и без стука вошли в кабинет, на котором красовалась табличка «Назаров П. П.».
Павел Павлович Назаров, невзрачный мужчинка в мышиного цвета костюме, бледно-желтой рубашке и сильно затянутом галстуке, сидел сгорбившись за рабочим столом и, хмурясь, читал какую-то брошюру.
– Вы по какому вопросу, граждане? – Несмотря на щуплую фигуру, голос у Пал Палыча Назарова оказался довольно басистым.
Веня сунул в лицо хозяина кабинета служебное удостоверение:
– Мы из милиции! Ну что ж, гражданин Назаров, вот мы вас и нашли.
Пал Палыч едва не поперхнулся и уронил на стол свою брошюрку. Веня нахмурил брови и грозно надул щеки, Мария едва не расхохоталась, но в знак солидарности тоже насупилась.
– Не прятались? Ну-ну… – Веня указал на Марию. – Это, кстати, моя коллега из Москвы, капитан милиции из самого Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности. Представляете, чего ей стоило добраться сюда и отыскать вашу столь интересную для ее ведомства персону?
Мария тоже показала Назарову удостоверение, мужчина задрожал. Веня положил руку на плечо директора типографии и крепко его сжал.
– Да уж, ситуация вырисовывается непростая, поэтому советую не валять Ваньку, а сразу же во всем признаться.
– Не понимаю, о чем речь.
Веня и не подумал сбавлять обороты.
– Не советую прикидываться святошей! Мы здесь по поводу кражи с предприятия вверенного вам оборудования и внесения вами в корыстных целях в официальные документы заведомо ложных сведений. Служебный подлог, статья сто двадцатая, до двух лет лишения свободы.
– Какая кража? Какой подлог?
– Я говорю об украденной с ваших складов печатной машине. Скажу сразу, что если выяснится, что кража произошла с вашим участием, то это уже совсем другая статья и гораздо больший срок! Пять лет, как пить дать! Так-то, гражданин хороший.
Назаров едва не разрыдался.
– Помилуйте, о чем вы?
– О копировальной машине «Пионер», похищенной при вашем попустительстве! О подделке документов и о сокрытии преступления! Что? Или не припоминаете о таком?
– Так вон вы о чем… об этой рухляди…
– Не рухляди, а оборудовании, временно пришедшем в негодность и подлежащем ремонту…
– Да как бы я его отремонтировал? Эту машину еще на Рыбинском полиграфическом заводе собирали чуть ли не до революции. Старая она совсем и дрянная, а запчастей к ней так вообще не найти. Пылилась она на складе, а потом мы ее списали и утилизировали…
– Как утилизировали? Сдали на лом? Где акты передачи?
Назаров сглотнул, вытер пот рукавом.
– Где-то были, сейчас поищу…
– Не нужно ничего искать! Не усугубляйте ситуацию. Несколько свидетелей показали, что оборудование было украдено. Хотите, чтобы вам устроили очную ставку?
На Назарова было страшно смотреть.
– Не нужно! Не нужно никаких очных ставок! Это ведь наш сторож Михалыч вам все рассказал, верно?
– Тот, которого вы уволили! Он, и не только он! Думаете, что у вас тут мало «доброжелателей»?
Назаров сжал кулаки и тихо выругался.
– Сволочи! Я же для них… – Он не договорил и промямлил: – Да, все признаю! Скажите, что я могу сделать, чтобы смягчить вину. Мне нельзя в тюрьму. Понимаете? У меня семья, дети…
– А еще кошка и собака, – с сарказмом пробасил Веня.
– Какая собака? Нет у меня собак и кошек тоже нет. У меня аллергия на шерсть…
– Нет так нет! – деловито продолжил Веня. – Там, куда вас отправят после суда, кошек и собак, я думаю, не будет. Разве что крысы, вши и клопы. У вас нет аллергии на клопов?
– Что?
– Ничего, это я так, к слову. Итак… Если вы хотите послаблений, то для начала должны сотрудничать со следствием!
– Я готов! – Назаров схватил со стола брошюру, прижал ее к груди и вытянулся в струнку. – Что я должен сделать?
– Для начала рассказать все обстоятельства случившегося! Рассказать все без утайки.
Назаров затараторил:
– Да-да… конечно! Это случилось в ноябре, как раз накануне праздника. У нас на предприятии был запланирован митинг, потом застолье. Мы ожидали гостей, к нам должен был приехать первый секретарь, чтобы поздравить нас, работников печати, с годовщиной Великой Октябрьской революции, а у нас тут такое. Я в тот день приехал раньше обычного, решил обойти территорию, а то мало ли, сам Первый приезжает, смотрю, замок со складских ворот сбит, а сами ворота нараспашку. Зашел я на склад, смотрю, Михалыч стоит и курит, а еще рожа у него помятая, а глаза заспанные. Провели осмотр, и у меня от сердца отлегло. Ничего же ценного не украли, только этот злосчастный «Пионер» исчез. Ну я тогда и решил шум не поднимать и все устроил как надо.
– Да уж, устроил, на пять лет тянет, – усмехнулся Веня.
Назаров встал, подошел к журнальному столику, на котором стоял графин с водой, налил, выпил целых два стакана и, вернувшись на прежнее место, плюхнулся в кресло.
– Ну что ж, тогда я задам еще один вопрос. Вы слышали что-нибудь про человека, которого называют Бубоном?
Назаров ответил без запинки:
– Нет! А кто это?
– Это человек, который может быть причастен к краже вашего «Пионера».
– Нет, я не знаю такого…
– Ну хорошо! А такие фамилии, как Рыжов, Вавилов или, может быть, Карпов, вам известны?
– Карпова знаю! Это же сторож наш, тот самый, который украденную машину проспал, так вы же его уже опрашивали…
Веня не дал договорить:
– А имя у вашего Михалыча есть?
– Конечно, есть! Петькой его зовут. Петр Михайлович
