осмотрел. Проверил на качество. Вроде все норм. Не обманул. Вещи новые, с этикетками. На одних джинсовых костюмах можно много хапнуть.
— It’s all right, — я кивнул.
Мы обменялись сумками. У Вилли звякнули бутылки.
— Something you have few women’s things. You didn’t take it, did you? — я намекнул, что мало женских вещей. А они еще лучше расходятся. И дороже.
Вилли улыбнулся.
— I have good news. A group of tourists is arriving tomorrow. Sent by my sister. Three women and four men. Here they bring a lot of things. Both for men and women.
Ох, елы-палы. Семеро туристов из Англии? Со своими товарами? Три бабы и четыре мужика! Да ты издеваешься?
Но виду не подал. Радостно улыбнулся.
— It’s excellent! Awesome! I’ll be looking forward to it.
Я оглянулся. Мамаши с детьми подозрительно глядели на нас. С игровой площадки. Надо сваливать.
— But we can’t talk for a long time, — прошептал я Вилли. — I will wait for you in the morning. Then we’ll talk about everything. Prepare a list of what they want. Fine?
Объяснил ему, что мы не можем долго общаться. Встретимся завтра утром. И пусть принесет список. Всего того, что хотят гости. Чтобы я подготовился.
Вилли кивнул. Схватил сумку. И удалился. Не прощаясь. Мы тоже пошли прочь. Пашка чуть ли не подпрыгивал от радости. Он тащил сумку Вилли за спиной.
Бритиш скрылся за аркой. А мы подошли к углу дома. И столкнулись с четырьмя парнями.
В костюмах с галстуками. На лацканах значки ВЛКСМ. На рукавах красные повязки.
Парни внимательно осмотрели нас. Один тут же схватил меня за руку.
— Опа, смотрите, кто тут у нас. Фарца нарисовалась. Ну как, чуингамы? Все утюжите по Горького? — и кивнул Пашке. — А ну, ты. Что там у тебя. Показывай.
Терять времени нельзя. Я прыгнул вперед. Толкнул парня. Налетел на другого. Схватил его. И еще ломанулся на третьего.
— Вали, быстро! Я их задержу!
Пашка вышел из прострации. Рванул с места. Как ракета. Аж пятки засверкали.
Четвертый парень рванул за ним. Но я исхитрился. И поставил ему подножку. Парень покатился по земле.
Первый тоже упал. От моего толчка. Но продолжал цепляться за меня. Как клещ.
Остальных двоих держал я сам. Мертвой хваткой. Тоже уже на земле. Вернее, на пыльном асфальте. Короче, получилась куча мала.
— Эй, вы чего делаете! — закричали мамаши. — Безобразие просто.
Парни быстро скрутили меня. Один убежал, но скорее вернулся. Виновато покачал головой.
— Нет нигде. Ушел, паскуда.
Тот, что схватил меня, сверкнул глазами.
— Ничего. Его пособник остался. Все расскажет. Никуда не денется. Правильно я говорю, ребята?
Его спутники кивнули. Я осмотрел всех. Уже понял, кто такие.
Добровольцы. Комсомольская дружина. Поборники морали. Борцы за светлое будущее. Молодежная инквизиция.
Ходят вот так по улицам. Отлавливают преступников. Алкашей всяких, хулиганов. И таких, как я.
Парень повернулся к мамашам.
— Все в порядке, гражданочки. Мы комсомольцы. Задержали несознательного гражданина. Который спекулировал буржуазным барахлом.
Женщины перестали кричать. Детишки с удивлением смотрели на нас.
— Пошли отсюда подальше, — мрачно сказал я. — Что вы перед детьми устроили? Не могли спокойно подойти?
Старший поглядел на меня. Ростом повыше, стройный, сероглазый. Аккуратная прическа сбилась после нашей свалки.
— Ладно, ведите его на Горького, — распорядился он. — Там расспросим. Пусть другие фарцовщики тоже видят. Будет показательный урок.
Мы вышли со двора. Мамаши что-то кричали нам вслед. Но на них уже никто не обратил внимания.
И отлично. Я ведь специально увел нас оттуда. Чтобы дружинники не узнали о встрече с Вилли. От любопытных мамочек.
На Горького парни тряхнули меня. За плечи. Довольно ощутимо.
— Ну, рассказывай, — парень тут же подошел ко мне. Вплотную. — Кто таков? Чего здесь делал? Кто твой товарищ? Чего у него в сумке было?
Смотрел в упор. С прищуром. Видимо, думал, что я расплачусь. И сразу расколюсь. От его страшного взгляда.
Я быстро подумал. Впрочем, почему нет. Может, получится запудрить им мозги?
— А вы кто такие? — я пошел в атаку. — И почему я должен вам все рассказывать? Вам, грабителям и хулиганам. Я сейчас милицию вызову. За нападение без причины. Отпустите меня!
И стряхнул с себя лапы двух других парней. Тех, что стояли по обе стороны от меня.
— Что творится, что творится! Вообще ни в какие ворота! — я возмущался очень артистично. Мне говорили в прошлой жизни. Что надо идти в артисты. Но я слишком любил деньги, чтобы играть на сцене. — Напали среди бела дня! Никого не боятся.
И хотел уйти. Но парни снова схватили меня за руку.
— Ты смотри, какой! — удивился их вожак. — Первый раз такого вижу. Ничего себе. Ни капельки не боится. Вот мерзавец.
Я поглядел на него. Тоже пристально. И не отрывая глаз. Ну-ка, посмотрим, кто тут выиграет. В гляделки.
— Я еще раз говорю. Вы почему на меня, советского гражданина, набросились посреди бела дня? Ограбить хотели? Так я и понял. Только не на того напали.
— Не валяй дурочку, — сказал другой парень рядом. — Что ты из себя невиновного строишь? Говори, кто такой?
И пихнул меня кулаком в бок. Больно, но не сильно.
— Ага, еще и драться вздумали! Эй, гражданин, — я окликнул проходившего мимо мужика. — Вы не могли бы вызвать милицию? Эти парни на меня напали. Хотят ограбить. Прямо среди бела дня.
Мужик оглядел нас. Не сразу разобрался. Сразу видно, простой работяга. Штаны и клетчатая рубаха. На голове шляпа.
— Вы чего пристали? — спросил он. Придвинулся, схватил меня за руку. Потянул прочь. — А ну-ка, отпустите его! Щас как врежу, мало не покажется.
Но парни крепко держали меня. Я заголосил, чтобы заглушить их объяснения. Мужик пытался вырвать меня. Понемногу вокруг начала собираться толпа.
— Граждане, все в порядке! — закричал сероглазый. — Мы задержали фарцовщика, спекулянта. Он тут ходил и приставал к…
Я не дал ему закончить. Подался вперед. Толкнул невзначай плечом.
— Не верьте ему, граждане! Он и его собутыльники напялили на себя значки и повязки. А сами хулиганы чистейшей воды! Напали на нас с другом. Хотели сумку отобрать. Хорошо, что я спасся. А друг за милицией убежал. Сейчас вернется.
Парень отодвинул меня.
— Ничего подобного. Мы комсомольцы, вот наши билеты. А этот гражданин врет. Мы его не грабили.
Мужик все равно пытался освободить меня. Я снова толкнул старшего. Правда, его ребята крепко держали меня.
— Комсомол, не комсомол, а нечего на людей налетать! — хрипло закричал работяга. — Знаем мы вас, чистеньких. Один такой комсомолец мою сестренку обрюхатил. А потом убежал в другой город, скотина.
Зрители высказывали разные мнения. Толпа становилась
