архитектурных решений. Пока аристократы уплетали несколько больших гамбургеров с двойной котлетой и беконом, я, одним укусом проглотивший коробку наггетсов, неспешно поедал замечательный чизкейк, закусывал его шоколадным мороженным и запивал большим молочным коктейлем с клубникой и взбитыми сливками. Пожалуй, сладкое лучше всего подходило ситуации.
Мы втроём разместились на заднем сиденье в достаточно широкой машине. И да, само собой дверь открывалась изнутри.
То, что с нами так обращались, означало, что наспех созданной легенде поверили, и девушка не проболталась. И у нас даже были деньги — небольшие суммы, вытащенные из оставшихся в поместье заначек и карманов многочисленных убитых: на еду хватит. Но меня всё ещё волновал финансовый вопрос.
— Так сколько, говорите, у нас денег? — спросил я, когда мы закончили с едой.
— Около пятнадцати тысяч… хватит на первое время, но ремонт родового поместья обойдётся гораздо дороже. А надолго оставлять его в таком состоянии нельзя или поставят под вопрос, достоин ли род Соколовых своего титула.
Я кивнул, примерно прикидывая нынешние цены. Только что в забегаловке мы досыта наелись всего за тридцать рублей, но это ведь дешёвая еда для простого народа. Ни на что действительно серьёзное этого не хватит. И нам ещё нужно снять временное жильё.
В разговор вновь вступила Света.
— Пап, мы же начнём поиск Олега?
— Милая, он не может всё ещё быть жив.
У девушки тут же загорелись глаза, и выражение лица сменилось с ожидающего на крайне недовольное.
— Не говори так! Он же пропал во время войны! Пока мы не убедимся, ты не можешь так говорить!
Сидевший между нами Дмитрий взял дочку за руку.
— Милая, мы обязательно выясним его судьбу. Дело было передано сыску ещё тогда и они до сих пор не нашли следов. Сейчас нам нужно не потерять своё положение и привести в порядок дела, восстановиться после плена…
Девушка перебила его, воскликнув с надрывом.
— Ты никогда его не любил! Артём всегда был на первом месте! А ведь это он оскорбил того ублюдка!
— Не повышай на меня голос, — Дмитрий сделал свой тон строже. — Я относился ко всем вам одинаково. Артём ошибся, но это было лишь поводом. Нам хотели объявить войну и сделали бы это в любом случае. А Олег… его не похитили для выкупа. Ты ведь понимаешь? Где нам его теперь искать? Мы сделаем всё, чтобы отомстить, но сейчас нужно восстановить род…
Девушка ещё громче воскликнула, не стесняясь водителя, который тактично игнорировал их спор.
— Думаешь, мне ничего не сказали⁈ Был найден след — машина, на которой его увезли! Её обнаружили на подъезде к Красноярску! Это не Ждановы его похитили! Он может быть жив! Нам надо ехать туда!
Я кашлянул, обратив на себя внимание разъярённой девушки.
— Света, у тебя мало причин прислушиваться к моему мнению, однако если он не объявился за такой срок, то сейчас у нас ничего не получится с нашими ресурсами. Есть имперский сыск, который должен начать поиск пропавшего виконта, есть полиция. Если мы сейчас сунемся туда с нашими силами, то умрём едва встретим сильного одарённого. Его ведь похитили далеко не слабаки, вроде тех бандитов.
Девушка едва сдержала порыв магии. И это я ещё не высказал оскорбительное предположение, что Олег Соколов просто испугался войны и инсценировал похищение, раз уж это сделали не Ждановы. Возможно, сменил личность и решил заделаться ликвидатором. Я уже не раз слышал это слово: так называли тех, кто зачищал стигмы.
— Ну конечно тебе всё равно! И я уже почти мастер! В Красноярске полно стигм и я давно не усиливалась — в момент вырасту!
— Необдуманные действия не помогут. Ты хочешь нестись обыскивать большой город полный одарённых, когда только что сбежала от погони неизвестных магов? Я помню, какой побитой ты была совсем недавно.
Дмитрий кивнул мне и сам стал урезонивать непоседливую дочку. Не люблю таких суетливых: от них, как правило, больше проблем, чем пользы. Я понимаю, что они потеряли дорогого им человека и есть мизерный шанс, что он ещё жив, но ситуация абсолютно не та, чтобы нырять в омут с головой.
Кстати… как связаны стигмы и повышение силы? Мне мало успели рассказать. Не могут же они усиливать дар за счёт скверны? Тогда бы сразу пополнили ряды Искажённых.
Мы въехали в Москву. Я никогда не забивал свой разум картой города, но ощущал, что это абсолютно иное место. Исчезли старинные кварталы и скверы. Классический русский дизайн много где уступил место более европейским стилям.
Нас отвезли в центр к управлению по дворянским делам, где мы снова наплели историю про бастарда, которого скрывали, но теперь признают частью рода Соколовых. Пока я рассказывал о якобы своём происхождении и жизни, Дмитрий куда-то ушёл.
«Эх, моего князя и в бастарды записываем — ужас!» — сокрушалась ИскИн, вновь проснувшись после долгого молчания.
«Это самая правдоподобная история моего возникновения», — парировал я. — «И что за формулировка насчёт „моего князя“, а?»
«Так я же служу тебе! Хочешь, буду говорить „хозяин“… „тёмный владыка“? Эм… это немного смущает, но могу „господин, мяу“. Выбирай…»
— У вас всё в порядке? — спросила очаровательная служащая, которая то и дело строила мне глазки, на что я поддерживал дежурную улыбку. Думаю, прямо сейчас у меня развился нервный тик.
Кстати, теперь наш Кирилл выглядит так!
Глава 7
Девушка, заполнявшая данные в компьютере обеспокоенно смотрела на меня, так что спешно взял лицо под контроль.
— Вполне. Усталость сказывается… — ответил я и перешёл на мысленный диалог. — «Называй меня Кирилл. И постарайся быть серьёзнее. Сильвия же могла!»
«А я — не она! Во мне только кусочек личностной матрицы!»
Я проигнорировал оправдание ИскИна… хотя так и быть — буду называть её Сирин. Всё же слишком она живая по сравнению с прошлыми попытками создания таких машин. Последняя версия и правда оказалась гораздо лучше предыдущей.
— У меня всё готово. Кирилл Дмитриевич, пожалуйста, следуйте за мной, — сказала служащая, явно всё ещё пытаясь заинтересовать аристократа своими формами. И пофиг какого. Наоборот — моё низкое происхождение даже повышало шансы, что я обращу на неё внимание. Она провела меня в другую комнату к артефактной установке. — Пожалуйста, вложите подготовленный перстень в слот и подайте слабый поток духовной энергии.
Я положил в выемку серебряное колечко, потерявшее
