— На поиски своей жены. И когда я ее найду, видит Бог, ей не поздоровится.
Глава 11. Письмо
— Ну-ну, все хорошо. — сказал граф Роуз, похлопывая Калию по плечу. — У меня разрывается сердце, когда я вижу тебя в таком состоянии.
Калия выглядела просто ужасно. Старое платье, потрепаннве волосы, уставшее лицо и вообще изнеможденная до невозможности. Путь до поместья графа Роуза оказался не близким, однако глаза беглянки светились триумфом победы. И это того стоило, даже сам граф поражался тому, что удалось провернуть неприспособленной к жизни во внешнем мире девушке, чтобы добраться до него.
— Я просто не могу понять, почему твой супруг до сих пор не объявил о пропаже жены? — раздраженно заявил герцог, проведя пятерней по седеющим волосам.
— Возможно, он хочет держать это в тайне. — тихо ответила девушка, наконец-то почувствовав себя в безопасности.
— Что за невыносимый человек! Ох, Калия. Я не видел тебя так давно. Должен сказать, что ты слишком исхудала. — Он обеспокоенно зашагал по комнате, а его живые глаза то и дело устремлялись на окно, как будто нетерпеливо ожидал, что с минуты на минуту должен нагрянуть супруг сбежавшей герцогини. — Когда он появится, мне доставит большое наслаждение, вышвырнуть его отсюда. Не сомневайся, дорогая, на этот раз, он заберет тебя, только через мой труп.
Печальная улыбка тронула губы Калии. С ней так давно не разговаривали таким заботливым тоном, что на мгновение, она ощутила себя дома.
— Тогда я вынуждена разочаровать вас, милорд: уверяю вас, Кайзер не посрамиться отрубить вам голову и перешагнуть через тело.
— Думаешь я это так оставлю? — просто закончила граф. — Нет. Мы с тобой поедим ко двору и потребуем у короля анулирования этого брака. Потом я возьму тебя под свою опеку, девочка моя. Обещаю что выйдешь замуж только за любимого человека и никогда не получишь претензий на свой счет. Никто впредь не посмеет не считаться с тобой!
— Разве это возможно? — грустно спросила она опустив голову.
— Вполне! У вас нет детей, да и по всей видимости ты эм… — было очевидно, что графу не очень удобно об этом говорить, но он все же деликатно закончил свою мысль, — еще девушка.
— Да. Но это все равно не возможно.
— Почему же?
— Король не позволит мне быть одной. Если не герцог Арон, будет кто-то другой. И где гарантия, что следующий избранник будет лучше? Я так устала, лорд Эдгар. Так устала.
Девушка безнадежно подошла к дивану и сняв обувь подобрала под себя ноги.
Граф незамедлительно опустился рядом, не в силах видеть девушку настолько расстроенной. По-отчески приобняв ее, мужчина низким, покровительным тоном произнес:
— Если понадобиться, я буду прятать тебя до конца жизни, дорогая. И если ты захочешь начать обычную жизнь, я без сомнений помогу.
Несмотря на нахмуренное лицо, в ее глазах появилась искра надежды. Вздохнув и прислонив пылающий лоб к плечу графа, девушка тихо ответила.
— Вероятно, я не смогу бросить Бэшфорд на произвол судьбы. Это мой дом, дом моих предков. Если я сейчас исчезну и осяду в деревне, он полностью перейдет герцогу Арону и более никогда не будет принадлежать носителям крови Бэшфордов. Дядя Эдгар, ты знал о том, что он изначально планировал выпнуть меня из особняка? Хотел опозорить и еще больше унизить при свете. А еще, навестившая нас леди Дэрв, сказала, что этот брак состоялся только из-за того, что покойный герцог Арон, был одержим моим отцом. Что это значит?
Этот вопрос откровенно удивил и разозлил графа. С завидным спокойствием погладив девушку по макушке, он спокойно сказал:
— Если это так, то со стороны герцога было ужасно беспринципно не поставить тебя в известность о своих намерениях. А на счет этого брака… Думаю что в слухах есть доля правды, но единственной любовью твоего отца до самого конца была леди Эйлин, дорога. Твои родители безумно друг друга любили не смотря ни на что. Поэтому не стоить забивать голову всякой чушью. В свое время, этот договор был заключен, чтобы отгородить тебя от всяких напастей, но постепенно, Руфус начал сожалеть об этом. После смерти Дерека Арона, его сын Кайзер Арон, прославился своим жестким нравом и ужасным распутством. А когда он перевез беременную любовницу в Кинкейд, Руфус пытался расторгнуть договор, но король этого не позволил, оправдавшись тем, что "стерпится слюбиться".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ему было выгодно то, что самый преданный трону род Аронов, укрепил свою власть на западе с помощью Бэшфордов. — закончила девушка.
— Да. Именно так.
Граф снова начал в задумчивости мерить шагами комнату, но резко остановился.
— Интересно, что мешает этому твоему дьяволу пожаловать сюда? Ты сказала что прошло уже три дня с момента твоего побега. Я думал, что он в первую очередь заявится во владения Роузов.
— Он ничего обо мне не знает, дядя. Ничего… мы с ним совершенно чужие люди.
— Я сомневаюсь, что он не додумался опросить твою камеристку, которая передавала тебе мои письма, если он уже лично не проверил всю твою переписку. — скептично предположил мужчина.
— Возможно он еще не подумал об этом. — сказала Калия. — Только теперь я немного успокоилась.
Граф отстранился и поднявшись с дивана прошел к окну и выглянул во двор.
— Ты думаешь, он вообще не испытывает к тебе чувств?
— О каких чувствах может идти речь, если я вернулась в особняк только недавно и сбежала в этот же вечер? Он невыносим.
— Конечно. — настойчиво подтвердил Эдгар. — Но более чем уверен, твое бегство его впечатлило. — наконец, на озабоченном лице графа проступила улыбка, которая перешла в тихий смех.
Девушка, вспомнив об этом и тоже посмеялась. Да, она оставила его в дураках, только вряд-ли Кайзер это забудет.
— Не вини родителей. — неожиданно серьезно произнес Эдгар. — Вероятно, в сложившихся обстоятельствах и я поступил бы так же, пусть это оказался и не совсем хороший выбор.
— Я не виню, дядя… Но так скучаю…
— Я тоже скучаю. У меня нет семьи, Калия, но вы смогли ее заменить. И теперь, на всем белом свете, у меня осталась только ты. Давай заботиться друг о друге. — мягко улыбнувшись, граф Роуз наклонился и обнял девушку.
— Конечно, да! Я всегда считала вас частью своей семьи дядя!
Глаза защипало от слез и от осознания того, что этот человек так о ней беспокоился, на душе снова начали распускаться цветы. Да, она совсем забыла о том, что граф Роуз тоже ее семья.
— Спасибо тебе, дядя Эдгар.
Голос графа стал чуть напряженнее:
— Ты абсолютно уверена в том, что хочешь вернуться к Арону?
— Я не знаю. И даже если да, то не сейчас.
— Понимаю. Ну что ж… обо всем поговорим позже. Для начала, тебе следует хорошенько отдохнуть.
Девушку проводили в уютную, но не такую роскошную комнату, какую она имела в особняке Кинкейд. Оставив ее одну, дворецкий закрыл дверь. Затем, спустя каких-то две минуты, кто-то постучал в дверь, и Калия отозвалась:
— Войдите.
Вошла горничная в накрахмаленном черном платье, белом переднике и белом чепце, с серебряным подносом в руках. За ней, подобно марионеткам, появились еще две горничные в такой же черной униформе, с ведрами, полными дымящейся воды.
Первая горничная поставила поднос на столик, а остальные исчезли в соседней комнате. Через минуту они все вышли, так же неожиданно, как и появились. Единственная оставшаяся горничная обратилась к девушке, почтительным тоном:
— Здесь еда для вас, мисс, — сказала она; ее простое лицо было намеренно невыразительным, но голос — робким и приятным, от чего Калия вспомнила свою милую Лору.
От вида жаренного цыпленка и дымящегося картофеля с овощным салатом, у недоедавшей несколько дней девушки, потекли слюнки.
— Лорд сказал, что вы должны принять ванну, — сообщила горничная и пошла в смежную комнату. Калия взяв приборы принялась за еду.
Когда с трапезой было покончено, она прошла в смежную комнату, где горничная уже приготовила все необходимое.
