Они очутились в довольно широком проходе. Казалось, он пробит рукой человека, проделан кайлом и лопатой для разработки новой залежи. Разведчики недоумевали, не попали ли они, по странной случайности, в какую-то старинную шахту, о существовании которой не было известно даже старейшим углекопам.
Но нет! Геологические пласты в эпоху, когда происходило отложение слоев вторичного периода, «пощадили» этот проход. Может быть, он служил некогда руслом бурному потоку, в котором поверхностные воды смешивались с занесенными илом растениями; но сейчас он был так же сух, как если бы был прорыт несколькими тысячами футов ниже, в гранитоидных породах. Однако воздух проникал сюда свободно: это значило, что проход соединяется какими-нибудь природными «вентиляционными ходами» с поверхностью земли.
Это замечание, сделанное инженером, было вполне справедливо: можно было предвидеть, что устроить вентиляцию на новой шахте будет нетрудно. Что касается рудничного газа, сочившегося сквозь сланцевую стенку, то он скопился, по-видимому, в каком-нибудь «кармане», то есть полости, сейчас опустевшей. В галерее, где они находились, не было и признаков газа. Однако Гарри из предосторожности взял с собой только безопасную лампу, которая могла гореть двенадцать часов.
Сделанные открытия превзошли все ожидания Джемса Старра и его спутников. Вокруг них был только уголь! От радостного волнения они не могли говорить, даже Симон Форд проявлял свои чувства лишь в коротких восклицаниях.
Быть может, с их стороны было неосторожностью заходить в подземелье так далеко. Ба! они вовсе не думали о возвращении. Было так хорошо идти по удобному, почти прямому проходу, не опасаясь ни трещин, преграждающих путь, ни воздуха, отравленного вредными газами. Следовательно, не было никаких причин останавливаться, и Джемс Старр, Мэдж, Гарри и Симон Форд шли так в течение часа, причем ничто не указывало им, в какую сторону идет этот неизвестный туннель.
И они, конечно, пошли бы еще дальше, если бы не достигли конца этой широкой галереи, по которой продвигались с первой же минуты, как попали в новое угольное месторождение.
Проход заканчивался огромной пещерой, размеров которой нельзя было определить. На какой высоте закруглялся купол этой пещеры, на каком расстояния находилась ее противоположная стена, — мрак не давал рассмотреть. При свете лампы разведчики могли установить лишь то, что в пещере находится огромный пруд или озеро со стоячей водой, высокие, скалистые берега которого терялись в темноте.
— Стоп! — вскричал Симон Форд, вдруг остановившись. — Еще шаг, и мы можем скатиться в пропасть!
— Давайте отдохнем, друзья мои, — предложил инженер. — Нужно подумать и о возвращении.
— Наша лампа может гореть еще десять часов, — сказал Гарри.
— А все-таки сделаем привал, — повторил Джемс Старр. — Признаюсь, мои ноги нуждаются в отдыхе. А вы, Мэдж, не устали после такой долгой ходьбы?
— Нет, не очень, мистер Джемс, — ответила крепкая шотландка. — Мы привыкли ходить по копям Эберфойла целыми днями.
— Э! — прибавил Симон Форд. — Мэдж пройдет вдесятеро больше, если понадобится. Но я опять спрошу вас, мистер Джемс, заслуживало ли мое сообщение вашего внимания? Посмейте только сказать «нет», мистер Джемс, посмейте!
— Э, дружище, я давно уже не испытывал такой радости! — ответил инженер. — То немногое, что мы уже разведали в этой чудесной залежи, указывает на ее значительную протяженность по крайней мере в длину.
— И вширь и вглубь тоже, мистер Джемс, — возразил Симон Форд.
— Это мы узнаем позже.
— А я за это ручаюсь! Положитесь на чутье старого шахтера, оно меня никогда не обманывало.
— Охотно вам верю, Симон, — ответил инженер улыбаясь.
— Но, насколько можно судить по этой предварительной разведке, тут запасов угля хватит по меньшей мере на несколько веков.
— Конечно, — вскричал Симон Форд. — Я так и думаю, мистер Джемс! Пройдет не меньше тысячи лет, прежде чем из нашей новой шахты будет вынут последний кусок угля!
— Дай-то бог! — произнес Джемс Старр. — Что касается качества угля, выходящего на поверхность этих стен…
— Великолепное, мистер Джемс, великолепное! Да вот, посмотрите сами.
С этими словами Симон Форд отколол ударом кайла кусок от черной стены.
— Взгляните только, — повторял он, поднося уголь к лампе. — Видите, как он блестит! У нас будет жирный, смолистый уголь. А как он разбивается на куски, — почти без пыли! Ах, мистер Джемс, лет двадцать назад это месторождение было бы опасным соперником для свэнсийского и кардиффского угля! Ну, что ж, кочегары и сейчас будут драться из-за этого угля. Если нам он и будет стоить дешево, то все равно будет продаваться дорого наверху.
— Верно, — сказала Мэдж, взяв осколок угля и разглядывая его с видом знатока, — уголь очень хороший. Возьмем его, Симон, с собой, принесем в коттедж. Я хочу, чтобы первый кусок этого угля сгорел в нашей печи.
— Хорошо сказано, жена, — ответил старый мастер. — И ты увидишь, что я не ошибся.
— Мистер Старр, — спросил тут Гарри, — представляете ли вы себе хотя бы приблизительно направление того длинного прохода, по которому мы шли все время?
— Нет, мой мальчик, — ответил инженер. — Будь у меня компас, я мог бы определить его общее направление. Но без компаса я здесь, словно моряк в открытом море среди тумана, когда отсутствие солнца не позволяет ему определиться.
— Конечно, мистер Джемс, — возразил Симон Форд. — Но не сравнивайте, пожалуйста, нашего положения с положением моряка, у которого всегда и везде под ногами бездна. Мы здесь находимся на суше, и нам нечего бояться утонуть.
— Не буду огорчать вас, старина Симон, — ответил инженер, — я нисколько не намеревался обидеть новую эберфойлскую залежь несправедливым сравнением. Я хотел только сказать, что мы не знаем, где находимся.
— Под почвой графства Стерлинг, мистер Джемс, — сказал Симон Форд. — И я в этом уверен, как в…
— Слушайте! — прервал его Гарри.
По примеру старого горняка все стали прислушиваться. Изощренный слух шахтера уловил шум, отдаленный рокот. Вскоре то же услышали и остальные. Из верхних слоев массива доносились, хотя и очень слабо, какие-то раскаты, которые то затихали, то нарастали.
Все четверо прислушивались некоторое время, не произнося ни слова. Потом Симон Форд воскликнул:
— Э, клянусь святым Мунго! Разве в Новом Эберфойле уже бегают по рельсам вагонетки?
— Отец, — сказал Гарри, — мне кажется, что это шумят волны, разбиваясь о берег.
— Но мы ведь находимся не под морем, — возразил старый мастер.
