Как это ни покажется удивительным, во время войны отношение Шамиля к России заметно смягчилось. От военных неудач стремительно ухудшалось экономическое состояние в имамате. Шамиль должен был отказываться от крупных стратегических операций ради грабительских рейдов, чтобы прокормить армию. Имам осознал бесперспективность своей ориентации на Турцию.
Все чаще в рядах русской армии появлялись перебежчики – представители горных народов. Современник пишет, что «борьба большинству населения уже начинала становиться не по силам, тем более что ни результатов от нее, ни близкого конца ее не было видно. Лучшие земли ближе к Аргуну и Сунже переходили под власть России и заселялись казачьими станицами или же, благодаря системе широких просек, приоткрывались для свободного набега наших войск, уничтожавщих все посевы и запасы. Все дальше и дальше оттесненные таким образом к горам, в менее плодородные места, вынужденные покинуть только что оборудованное жилье, плод своей работы и единое средство существования, и снова в новых лесных массивах вырубать участки для посевов, каждый час ожидая нападения, которое заставит отойти еще дальше, много чеченцев, особенно тех, кто был лично недоволен Шамилем или его соратниками, решались предать дело мюридизма и перейти на поселение в места, уже совсем занятые россиянами, таким образом покоряясь нам». Конечно, такое переселение поощрялось со стороны России: переселенцы не облагались никакими налогами и повинностями. Таким образом у Шамиля отбирали его бойцов, подрывали его авторитет у населения. Все меньше действовали угрозы и обещания сторонников Шамиля скорого изгнания россиян с Кавказа. Случалось, что Шамиля покидали его ближайшие соратники.
Очень точно описал позицию горцев Северо-Западного Кавказа в своих воспоминаниях Ф. Ф. Торнау: «Кавказские племена, которые султан считал своими подданными, никогда ему не подчинялись. Они признавали его как наследника Магомета и падишаха всех мусульман своим духовным руководителем, но не платили дани и не выставляли солдат. Турок, которые занимали несколько крепостей на морском побережье, горцы терпели у себя по праву единоверия, но не допускали их вмешиваться в свои внутренние дела и дрались с ними, а лучше сказать, били их без всякого сожаления в случае всякого подобного вмешательства».
Таким образом, события показали, что в это время положение России на Северном Кавказе было настолько прочным, что, несмотря на перевод из этого района части военного контингента на турецкую границу, русским не грозил удар в спину.
Николай I требовал немедленного наступления Действующего кавказского корпуса на главную турецкую крепость – Карс. Но командующий корпусом генерал В. О. Бебутов был против этой авантюры. Он считал, что в тот момент русские войска были слабее турецких и взять приступом Карс не смогут. Он решил дождаться противника и разбить его в поле.
Турки первыми начали свое наступление и сначала добились некоторого успеха. Тогда они решили наступать на Тифлис (Тбилиси). Но 18 ноября 1853 г. их авангард в Боржомском ущелье был разгромлен.
Это создало благоприятную обстановку для дальнейших боевых действий россиян. 19 ноября 1853 г. отряд под командованием генерала Бебутова атаковал 38-тысячный турецкий корпус на правом берегу реки Мавряк-чай в районе сел Баш-Кадиклар, Орта-Кадиклар и Аян-Кадиклар. Когда русский отряд подходил к высотам, командующий турецким корпусом Ахмет-паша, объезжая фронт своих войск, заявил: «…Для чего нам биться, когда нас приходится по четыре мужчины на одного. Свяжем их и повезем к Карсу!» Однако похвальба турецкого командира оказалась пустой. Российские войска нанесли туркам серьезное поражение. В Карс возвратилось не более 20 тыс. человек, в то время как потери русских составили 1,5 тыс. человек.
Но до победы было еще далеко. Российское командование боялось возможной высадки иностранного десанта на протяженной линии Черноморского побережья. В начале лета 1854 г. почти все береговые укрепления здесь были ликвидированы. Остались только важнейшие форпосты: Новороссийск, Суджук-кале, Геленджик, Анапа. Отсюда войска могли быть выведены в любое время сухим путем.
К лету 1854 г. Оттоманской империи ценой крайнего напряжения сил удалось восстановить численность своей армии, которая почти втрое (120 тыс. против 40 тыс.) превосходила Действующий русский корпус. Вскоре началось наступление Батумского корпуса турок (40 тыс. человек) на Тифлис. В начале июня 1854 г. его авангард вторгся в Грузию и двинулся на Кутаиси. Однако турецкие войска встретили решительный отпор со стороны российской армии и потерпели ряд сокрушительных поражений. В июле же в направлении Еревана выступил 20-тысячный Баязетский турецкий корпус. Навстречу ему выдвинулся Ереванский отряд под командованием генерала К. К. Врангеля. Бой разгорелся на Чингальских высотах (горном перевале на российско-турецкой границе). Турецкий отряд, понеся большие потери, вынужден был отступить. 19 (31) июля жители Баязета сдали российским войскам свою крепость. Угроза со стороны Баязета была ликвидирована.
Затем в наступление перешел и 20-тысячный Александропольский отряд В. О. Бебутова. Отряд находился в 15 километрах от Карса, лагеря главных сил турок. Наступление было назначено на 5 августа. Но в этот день на российские войска двинулся 60-тысячный турецкий корпус, которым командовал французский генерал. Состоялся бой под Кюрюк-Дара. Благодаря тактике и мастерски выполненным маневрам российские войска одержали умелую победу. Турецкая армия потеряла более 20 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. После этого поражения турки уже не вели активных действий в Закавказье. Военные действия были перенесены на турецкую территорию.
Английский военный советник, полковник Ф. Вильямс разработал стратегический план военных действий для турок на 1855 г. Он заключался в том, чтобы сосредоточить силы преимущественно в Карсе, Эрзеруме, Батуми и двухтрех крепостях, которые перекрывают важнейшую артерию на Ближнем Востоке – Трабзон – Тебриз.
24 октября 1854 г. князя М. С. Воронцова освободили от обязанностей наместника Кавказа. Десятилетие его управления на Кавказе нельзя назвать положительным. Его стремление покорить край, завоевать горцев, переселить их, а на их место поселить русских вызывало противодействие со стороны местного населения, что ослабляло силу русской армии в войне с Турцией. Исполнять обязанности наместника стал генерал от кавалерии Н. А. Реад, «человек уважительный и заслуженный, но который был мало знаком с Кавказом и не имел авторитета». Фактически все нити управления оказались в руках молодого и энергичного начальника штаба князя О. И. Баратынского. Командовать действующим корпусом на кавказско-турецкой границе продолжал князь В. О. Бебутов.
29 ноября 1854 г. пост кавказского наместника получил граф H. Н. Муравьев. Назначая его наместником, император полагался на его опыт. В воспоминаниях Д. А. Милютина о H. Н. Муравьеве мы читаем: «Он с первых шагов оставил невыгодное впечатление… Все существующие на Кавказе порядки, все то, что издавна вошло в обычаи старых кавказцев, осуждалось генералом Муравьевым, признавалось распущенностью, нерадением к службе. Подозревая многих в злоупотреблениях, он многих обидел своими затеями, резкостью тона и высказываний. Поставил себе задачу, – как говорили в те времена, – «подтянуть», «прибрать к рукам» – он вызвал общее неудовольствие своими крутыми мероприятиями, тем формализмом и педантством, которые антипатичны для кавказцев». Кроме того он обвинил Ермолова в бездеятельности армии. Князь Д. И. Святополк-Мирский (будущий член Государственного Совета, генерал-адъютант) выступил против действий наместника. Он писал: «Нет, не стали немощными и бессильными те войска, которые победили многочисленных врагов… Нет армии, в которой чувство самопожертвования было бы таким развитым. Здесь каждый фронтовой офицер, каждый солдат уверен, что не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра он будет убит или покалечен. Много ли в России кавказских ветеранов? Их там почти нет, кости их разбросаны по всему Кавказу…»
В феврале 1855 г. возле северо-восточных берегов Черного моря активизировал свои действия англо-турецкий флот. Было уничтожено несколько населенных пунктов и приморских постов. 28 февраля (12 марта) подвергся бомбардировке Новороссийск, но гарнизону города удалось отразить нападение. В мае союзники блокировали Анапу и Новороссийск. Русская армия разрушила слабые укрепления городов, оставила их, вывезя ценности.
Основные усилия российских войск сосредотачивались на взятии «грозной твердыни», крепости, которую считали неприступной, – Карсе. Она располагалась на главном оперативном направлении Кавказского театра и прикрывала коммуникации, которые вели в тыл турецкой армии и дальше к Константинополю. На начало военной кампании 1855 г.
