Читаем без скачивания Маленькие мужчины - Луиза Мэй Олкотт

Мистер Бэр молча наблюдал за ним и старался приручить «дикаря», как его прозвали, а оставаясь наедине с женой, качал головой и серьезно повторял: «Надеюсь, что опыт удастся, но боюсь, как бы он не обошелся нам слишком уж дорого».

Дэн выводил миссис Бэр из терпения раз по шесть в день, но она не падала духом и утверждала, что в мальчике наверняка есть что-то хорошее. Он был добр к животным, ему нравилось бродить по лесу, и, самое главное, маленький Тедди полюбил его. Никто не мог понять, что вызвало эту любовь, но Тедди привязался к Дэну сразу, начинал лепетать и смеяться, как только видел его, любил ездить верхом на его широкой спине и называл его «мой Дэнни».

Тедди был единственным существом, которое полюбил сам Дэн; только он выказывал эту любовь в то время, когда никто не мог этого видеть. Но глаза матери зорки, а сердце инстинктивно чувствует, кто любит ее детей. И миссис Джо скоро нашла слабое местечко в огрубевшем сердце Дэна и только поджидала случая, чтобы растрогать и приручить мальчика.

Неожиданное событие, перепугавшее весь дом, расстроило ее планы и закончилось изгнанием Дэна из Плумфилда.

Томми, Нэт и Деми взяли Дэна под свое покровительство, потому что все остальные мальчики отдалились от него. Но недолго пришлось им покровительствовать новому товарищу, так как очень скоро они сами подпали под его влияние и стали смотреть на него с уважением. У каждого из них была на это своя причина. Томми восхищался смелостью и ловкостью Дэна; Нэт чувствовал к нему благодарность за прошлое, а Деми смотрел на него, как на живую книгу, потому что Дэн, когда ему хотелось, мог необыкновенно интересно рассказывать о своих приключениях. Дэну нравилась привязанность этих трех всеобщих любимцев, и он, со своей стороны, старался быть им приятным. В этом и заключалась тайна его успеха.

Бэры надеялись, что мальчики окажут благотворное влияние на «дикаря», и терпеливо ждали, надеясь, что из этой дружбы не выйдет ничего дурного.

Дэн, чувствуя, что они не вполне доверяют ему, никогда не показывал им своих хороших сторон. Напротив, он находил удовольствие в том, чтобы испытывать их терпение и разрушать надежды.

Мистер Бэр запрещал драки: он не считал их проявлением мужества. Он охотно допускал любые игры и упражнения, требующие силы и ловкости, благодаря чему дети привыкали без жалоб переносить ссадины и ушибы. Но ставить друг другу синяки под глазами и разбивать в кровь носы только для развлечения зрителей было строго запрещено, это считалось глупой и жестокой забавой.

Дэн не признавал этих запретов и рассказывал такие увлекательные истории о своих подвигах и о драках, в которых он участвовал, что нескольким мальчикам очень захотелось устроить настоящий «кулачный бой».

– Если вы не будете фискалить[9] – сказал Дэн, – я покажу вам, как следует драться.

Он взял с собой с полдюжины товарищей, пошел с ними за гумно и дал там урок бокса, который несколько умерил их пыл. Эмиль, не допускавший и мысли, что потерпит поражение от противника моложе себя – ему шел уже пятнадцатый год, и он был смелый мальчик, – вызвал Дэна на состязание. Тот немедленно согласился, и начался бой, за которым присутствующие следили с величайшим интересом.

Неизвестно, каким путем дошла весть об этом до главы семейства, но в самый разгар схватки, когда Дэн и Эмиль дрались, как два молодых бульдога, а остальные мальчики с возбужденными лицами поощряли их криками, на сцене появился мистер Бэр. Он вошел в круг, разнял противников и сказал так строго, как говорил только в очень редких случаях:

– Я запрещаю драки! Перестаньте сию же минуту и постарайтесь, чтобы мне никогда больше не пришлось видеть ничего подобного. У меня школа для мальчиков, а не для диких зверей. Поглядите друг на друга, и вам станет стыдно за самих себя.

– Пустите меня, я опять свалю его с ног! – крикнул Дэн, стараясь вырваться из рук мистера Бэра.

– Попробуй! Посмотрим, как-то ты справишься со мной! – воскликнул Эмиль, который уже пять раз падал на землю, но все еще не считал себя побежденным.

– Они представляли гладиаторов, как у древних римлян, дядя Фриц, – сказал Деми, у которого от нового развлечения разгорелось лицо и заблестели глаза.

– Бой гладиаторов был жестоким, постыдным зрелищем, – сказал мистер Бэр. – С тех пор мы кое-чему научились, и я не имею ни малейшего желания, чтобы мое гумно превращали в Колизей[10]. Кто придумал эту драку?

– Дэн, – отозвалось сразу несколько голосов.

– Ты знал, что это запрещено?

– Знал, – угрюмо проворчал Дэн.

– Зачем же ты нарушил наши правила?

– Да ведь если они не научатся драться, то будут мямлями и неженками.

– А что, Эмиль показался тебе мямлей и неженкой? Он как будто не похож на такого.

И мистер Бэр поставил бойцов лицом к лицу. У Дэна горел синяк под глазом, его курточка была порвана в клочья; лицо Эмиля было в крови от рассеченной губы и разбитого носа, а шишка, вскочившая на лбу, успела вздуться и покраснеть, как слива. Но несмотря на раны он смело смотрел на своего противника и, по-видимому, горел желанием снова сразиться с ним.

– Из него вышел бы отличный боец, если его подучить, – сказал Дэн.

Он не мог не отдать справедливости мальчику, с которым ему пришлось биться, напрягая все силы.

– Впоследствии Эмиль выучится и боксу, и фехтованию, а до тех пор он прекрасно может обойтись без кулачных боев. Ступайте и умойтесь. И помни, Дэн, что если ты еще раз нарушишь наши правила, то тебе нельзя будет оставаться здесь. Таков уговор. Если ты не нарушишь его, не нарушим и мы.

Юные гладиаторы ушли; мистер Бэр, сказав несколько слов зрителям, последовал за ними, чтобы перевязать им раны. Эмиль лег в постель совсем больной, а у Дэна в продолжение целой недели был весьма непривлекательный вид.

Но он не привык к повиновению и вскоре опять провинился.

Однажды в субботу, когда мальчики собирались играть, Томми сказал:

– Пойдемте к реке и нарежем тростника для новых удочек.

– Возьмем с собой Тоби, – прибавил Фаршированный Кочан, который терпеть не мог ходить пешком. – Он привезет тростник, и кто-нибудь из нас сможет поехать на нем верхом.

– То есть не кто-нибудь, а ты, – уточнил Дэн. – Этакий лентяй!

Мальчики отправились к реке и, нарезав тростнику, пошли домой.

На этот раз Томми уселся верхом на Тоби и взял в руку длинный прут.

– У меня есть картинка, на которой нарисован бой быков, – сказал Деми, взглянув на него. – Ты сейчас очень похож на человека, который бьется с быком. Только одет ты не так красиво, и у тебя нет ничего красного.

– Давайте устроим бой быков, – предложил Дэн. – На большом лугу пасется Рыжуха. Поезжай туда, Том, и погоняй ее хорошенько!

– Нет-нет, не нужно, – сказал Деми, который уже научился недоверчиво относиться к предложениям Дэна.

– Почему же?

– Потому что дяде Фрицу это не понравится.

– А говорил он когда-нибудь, чтобы вы не устраивали боя быков?

– Нет, этого он не говорил, – согласился Деми.

– Тогда придержи язык. Поезжай, Томми. Вот тебе красный платок – размахивай им перед Рыжухой. А я помогу тебе ее расшевелить.

Горячо желая поскорее приняться за новую игру, Дэн перелез через забор, и все остальные последовали за ним, как стадо баранов.

Даже Деми уселся на забор и с интересом следил за происходящим.

Бедная Рыжуха была в дурном расположении духа: у нее недавно отняли теленка, и она из-за этого очень горевала. В настоящую минуту она смотрела на всех людей, как на своих заклятых врагов (и я нисколько не осуждаю ее!), и потому, когда юный матадор[11] понесся к ней по лугу, размахивая красным платком, привязанным к концу его длинного копья, она вскинула голову и громко замычала.

Томми смело подскакал к ней, причем Тоби, узнав свою старую приятельницу, охотно прибавил шагу. Но когда копье ударило Рыжуху по спине, то и она сама, и Тоби были в высшей степени удивлены и возмущены. Тоби недовольно заревел, а Рыжуха угрожающе опустила рога.

– Еще разок, Томми! Она сердится – у нас будет великолепный бой! – крикнул Дэн, подбегая к нему с прутом в руке. Джек и Нед немедленно последовали его примеру.

Рыжуха, возмущенная тем, что ее окружили со всех сторон и обходятся с ней так непочтительно, побежала по лугу, все больше и больше удивляясь и раздражаясь, потому что всюду, куда она ни сворачивала, перед ней появлялся ужасный мальчишка, размахивающий прутом. Мальчиков забавляло это преследование, но для Рыжухи оно было чистым наказанием.

Наконец она вышла из терпения, и тогда дело приняло другой оборот. Круто повернувшись, она бросилась на своего друга Тоби, измена которого огорчила ее до глубины души. Бедный Тоби попятился так поспешно, что споткнулся о камень и упал вместе с матадором. А вконец обезумевшая Рыжуха перепрыгнула через забор и со всех ног помчалась по дороге.