седло на крыльце. — Расскажи, что произошло в Мурривеле.
— Ничего особенного, но у меня нет желания болтаться рядом с ним. Потому, в ближайшее время мы уедем. Переправимся через Понтар и двинемся во Флотзам. Тем более тут… — он осекся, из-за плеча взглянув на Деру. Нет, продолжать было нельзя.
— Ясно. Видимо, новый управитель всех зачинщиков перевешал, — Кейра задумчиво потерла пальцами подбородок. — Ну что же, тогда и впрямь задерживаться не стоит. До конца недели, а это пять дней — и все. Нужно будет, на всякий случай, защитные чары наложить на хату. Иначе я не смогу расслабиться. И да, я поняла тебя, — она повела плечами, будто ее пробил озноб.
— А что произошло в Мурривеле? Это из-за того заказа на вилохвоста, да? — подала голос Дера, а Эскеля едва заметно передернуло.
Он решил не поворачиваться, но спина, тем не менее, напряглась, а плечи опустились.
— Я… — начал он, судорожно пытаясь придумать хоть какую-то более-менее подходящую ложь, как чародейка спасла ситуацию.
— Заказ ведьмаку дал Ян. Вот наш бравый охотник и струхнул, как увидел своего заказчика, болтающегося в петле. Что уж сказать — военное время.
Фредерика кивнула, но до конца не поверила. Пока того, что они в безопасности, что Эскель цел и невредим, пусть и чутка зол — было достаточно. А там, при случае, обязательно спросит, что же такого произошло в том городе. Ведь после обычных заказов в таком состоянии не возвращаются. Уж она-то хлебнула чутка жизни с ведьмаком, оттого знала, с чем сравнивать. Но момент для расспросов был явно неподходящий.
— Ладно, — чародейка хлопнула в ладоши. — Давай, начнем нашу подготовку.
Ведьмак, тем временем, взял в руки свой стальной меч и оселок. Уселся прямо на крыльце и вытащил оружие из ножен. Обычно его товарищи, как он помнит, вначале упражнялись с мечом, а потом натачивали и прятали в ножны, но Эскель всегда делал иначе. Точил и до, и после упражнений. С тупым оружием он чувствовал себя неполноценным, посему всегда соблюдал такой себе, немного странный и нелогичный ритуал. А Кейра будто бы и не замечала его. Повернулась спиной и со всей серьезностью осмотрела мнущуюся на месте Деру. Ну, хоть не выгоняла — уже хорошо.
— Итак, начнем мы — стоя, — она подняла руки вверх и прикрыла глаза. — Просто повторяй. Подними руки, закрой глаза и дыши часто и хаотично. Если в голове немного помутится — не обращай внимания. Важно соблюсти все нюансы. Конечно, все чародеи со временем адаптируют эту процедуру под себя, но мы начнем с базового.
Травница кивнула и послушно подняла руки, отчего рубаха задралась чуть выше колен. Это не осталось без внимания ведьмака, который устроив на колене меч, монотонно водил точилом по лезвию. Дера дышала громко, ровно так же, как и ее наставница. Эскель теперь впервые возненавидел свой острый слух. Даже в самых смелых фантазиях он не слышал, чтобы Фредерика издавала такие, будоражащие его мужское нутро, звуки. Ему показалось это жутко соблазнительным, отчего он принялся с особым усердием скрести. Да так, что аж искры полетели. А когда эта пытка стонами закончилась, то началась другая. Девушки принялись скакать чуть ли не по всему двору и выкрикивать странные нечленораздельные звуки. И это могло показаться смешным или странным, если бы не заливистый смех травницы, ее развивающиеся на ветру волосы, и трясущиеся от каждого прыжка груди. Боги, их даже широкая рубаха уже не могла скрыть, а боковые разрезы на подоле и того задирались аж до середины бедра. Он точил и смотрел, смотрел и точил и ему казалось, что еще немного и срочно придется уединяться, если бы вся эта свистопляска не закончилась так же внезапно, как и началась. Девушки замерли, сделали глубокий вдох, затем длинный выдох и вытянув перед собой руки ладонями вверх, прикрыли глаза.
С деревьев доносилось пение зябликов. Ветер ласково колыхал отросшую траву, а теплые лучи заходящего солнца приятно согревали. Ведьмак уже поуспокоился и мерно орудовал оселком, а травница с чародейкой молча стояли, даже не шевелясь. Эскель хмыкнул, благодаря создателей за то, что ему не приходится вот так стонать и скакать по округе, когда нужно сконцентрироваться и подготовить тело к бою. Видимо, у Деры все шло не так гладко, как он предполагал, раз Кейра прибегла к медитации. Он, конечно, не был сведущ в подготовке чародеев, но видел медитирующую Трисс лишь несколько раз. Но она не носилась как угорелая, а лишь громко дышала, постанывала, а потом долго-долго сидела в тишине и покое. До тех пор, пока мелкие предметы не начинали парить, а воздух не становился тяжелым и плотным, даже чуточку горячим, как в бане. В такие моменты он явственно ощущал энергию, что плотным слоем окутывала все вокруг, и тогда ему становилось по-настоящему не по себе. Но в такие моменты чародейка, по обыкновению, останавливалась и бросалась на него в запале с домогательствами. Подумалось, авось и Дера так же на него бросится от пьянящего чувства силы. От этих мыслей из груди вырвался тихий смешок.
— Открой глаза, Фредерика, — елейным голосом попросила Кейра. — Что чувствуешь?
Дера осоловело взглянула на наставницу, обвела взглядом округу и чуть покачнулась, но на ногах устояла.
— Кружится голова и дышать трудно, — прошептала она заплетающимся языком.
— Прекрасно! Мы на верном пути! Теперь, присаживайся.
Чародейка обхватила руками плечи травницы и осторожно усадила ее в траву.
— Ноги уложи так, как тебе удобно. Здесь главное, чтобы ладони были раскрыты и смотрели вверх. Это очень важно!
Девушка кивнула и скрестила перед собой ноги. Рубашка чуть треснула, оголила раскинутые в сторону колени и легла как раз между ними, скрывая все причинные места. Руки она устроила на коленях, как и просила наставница, ладонями вверх.
— Умница. Теперь давай, глубокий вдо-о-ох… — Кейра сделала это вместе с ученицей. — И короткий, резкий выдох. И еще раз — вдо-о-ох и короткий выдох… Давай еще один раз…
Ведьмак наконец закончил и только намеревался встать, как его остановили взмахом руки.
— Не шевелись. Даже малейший шорох может ее сбить.
Эскель кивнул и встал, как вкопанный, сжав в одной руке ножны, а во второй — оселок.
— Продолжай дышать. Помни, глубокий вдох и короткий выдох. Глубокий вдох и короткий выдох. Ты почувствуешь, когда будет достаточно.
Фредерика кивнула, даже до конца не расслышав последние слова. Они теперь доносились будто сквозь толщу воды. Сейчас для нее существовало только собственное дыхание и тихое биение сердца. В теле появилась непривычная тяжесть, голову резко потянуло к земле, но Дера
