– Вам со льдом и лимоном? Или персиково-ягодный?
– Первое и можно без льда, – ворчливо ответил ей секретарь.
Райен между тем времени зря не терял. Быстро глянув на ключ, он понял одну простую вещь – этот люксовый номер с одной спальней. Одной спальней! А он обещал Эбигайль нечто иное. Интересно, как она поступит, узнав, что он её обманул? Запустит в него подушкой? Отвесит пощёчину? Нет, определённо, надо вернуться и попросить другой номер.
Однако он всегда может сослаться на ошибку персонала, мол, никто ещё не знал, что он женат и ему потребуется номер в двумя раздельными спальнями. Определённо, надо войти и с оскорблённым достоинством предложить вернуться в фойе, чтобы произвести замену ключей и номеров соответственно. Эби не должна подозревать его в ошибке. Ни в коем случае, иначе, как сказала миссис Кросс, она крайне быстро передумает и первым же делом отправится в Муниципалитет, чтобы подать на развод.
Внутренние дебаты происходили в голове сердцееда ещё некоторое время, пока в нём не возобладал здравый смысл.
– У меня плохие новости, – выжал он из себя, – этот номер с одной спальней.
– Что?
Изумление Эбигайль было таким искренним, таким наивным. Райен чудом сдержался от ухмылки.
– Я знаю планировки всех номеров и этот ключ от седьмого Гранд-люкса. А там одна спальня. Двуспальные номера есть в другом корпусе, по ту сторону внутреннего бассейна.
– То есть ты предлагаешь вернуться в холл и договориться о замене номера? – Эбигайль скривилась от одной только мысли вновь оказаться в людном месте в обществе местного кутилы. – Я не могу. Я не хочу туда. Давай, ты сделаешь это сам, а я подожду тебя здесь?
– И окажешься беззащитной перед нападками репортёров?
Брови Эттенгофа-младшего надменно изогнулись.
– Нет, это не вариант, – Эби отмела саму идею оставаться одной неизвестно где и в таком неприглядном виде. Вот будь у неё с собой форма служительницы полиции нравов. Полиции нравов? После того, что она сделала? Запоздалое осознание непоправимого догнало и перегнало её сознание. Ей захотелось поскорее скрыться, поскорее спрятаться от собственных мыслей в первую очередь, во вторую от виновника происходящего.
– Ты обещал две раздельные спальни, так сделай что-нибудь! – Эбигайль топнула ножкой и упрямо вздёрнула подбородок.
– Я и предлагаю вернуться и обменять ключи.
– Никуда я не пойду в таком виде, – заупрямилась она. – Для начала мне нужно хотя бы переодеться.
– Прекрасно, тогда мы идём в седьмой Гранд-люкс. Дожидаемся, когда Винвиг принесёт багаж, ты переодеваешься, и мы спустимся в фойе, чтобы поменять номера.
В уме же Райен подметил – заселение происходит в обеденное время и если опоздать, то все двуспальные номера будут или забронированы, или заняты.
Отчего-то идея оказаться с Эбигайль в односпальном номере, где девушка будет вынуждена делить с ним хотя бы одну комнату, показалась ему крайне соблазнительной. Во всяком случае она не сможет запереться от него и напрочь игнорировать его общество изо дня в день.
Время. Ему нужно было выиграть время, чтобы ненавязчиво, но неуклонно предлагать супруге своё общество, как нечто само собой разумеющееся. Она должна привыкнуть к нему прежде чем снова возведёт баррикады.
Но действительность оказалась ещё более жестока, едва сердцеед галантно отпер дверь, Эби первым делом разулась, вторым – скрылась за дверью ванной комнаты. Тотчас раздался щелчок щеколды.
Этого он и не учёл.
– Н-да, – тихонько подытожил сын воротилы, закрывая входную дверь номера.
Из санузла послышалось робкое:
– Ты что-то сказал?
– Может быть, перекусим?
И правда, несмотря на предложенный чай и печенья, Райен и пальцем не притронулся к еде и сейчас испытывал не только голод, но и жажду. Самую обычную жажду из всех возможных жажд.
Окинув взглядом помещение, он с неудовольствием отметил: графины под крепкие напитки на подносе непозволительно пусты, а стакан стоял лишь один.
«Вот же скряги», – подумалось так Райену.
Но не успел он как следует разозлиться, Эбигайль неожиданно выглянула из ванной комнаты и тихонько призналась:
– Я жутко голодна. Ты не мог бы заказать что-нибудь в номер?
Свои слова она подкрепила взглядом жалобным-жалобным, способным размягчить сердце самого бессердечного человека во всей округе.
– Одну минуту, – услужливо отозвался супруг. Сердечко в его груди непроизвольно ёкнуло. Непонятно откуда взялось подобное желание – свернуть горы ради того, чтобы больше не видеть печальный взгляд Эби, но он и не задумывался на сей счёт. Плотно закрыв за собой люкс, Райен отправился в ресторан, чтобы лично принести перекус и не дожидаться, когда их обслужат работники отеля.
Сейчас Райен в кои-то веки почувствовал себя кому-то нужным и эта эмоция произвела на него неизгладимое впечатление. Он пробовал её на вкус и быстро пришёл к выводу, что ему скорее нравилось, чем наоборот. Во всяком случае, раздражения к Эбигайль он не испытывал, как некогда с другими приставучими девицами, которым только и нужны были от него деньги, маленькие услуги, или продолжение спальных утех. Ранее Эттенгоф-младший смотрел на свою жизнь через призму ленивого снисхождения, теперь же он с удивлением осознал, что окажется в неприятной ситуации, ежели отец пожелает его выкинуть на улицу. Ведь, ладно он сам, но теперь ему необходимо было держать лицо перед строгой моралисткой Эбигайль, в девичестве Кросс, которая на поверку оказалась той ещё штучкой.
Ноги уже несли Райена на пути к лестнице, как вдруг оттуда вырулили, пыхтя, сразу двое: Винвиг и носильщик по имени Гринби.
– Вот, – Эттенгоф-младший подошёл к секретарю с улыбкой заправского ловеласа, – держи ключ, а я спущусь вниз и закажу поесть. Тебе что-то взять?
– Рыбный сэндвич и глазунью, – выдохнул Винвиг. – И Эбигайль что-нибудь захвати.
– Само собой! – оскорбился опытный сердцеед. – Кстати, а есть ли там номера с двумя спальнями?
– Ох, точно ведь! – подчинённый Харви чудом не упустил ручку чемодана, когда оторопело замер на месте. – Седьмой люкс – односпальный. Ох, гадство!
Культурный до этого работник Метрополя был готов ругаться последними словами.
– К сожалению, до следующей недели номера соседнего корпуса заняты. К нам пребывает делегация на открытие Музея и семейные номера забронированы для посла и некоторых
