— Они всё равно явятся вместе, чтобы иметь максимальное преимущество, — сказал Трол. — Tут ничего не поделаешь. Лучше уж нацеливаться на обоих, тогда, может, и вызывание сработает надёжно.
— Я бы всё-таки поостерёгся драться с обоими, — признал Ибраил. — Крохан прав.
— Мечи жалко, — вздохнул Трол. — Всё-таки эти Гевстовы клинки, пусть и насыщенные магией как какой-нибудь древний артефакт, но… Я к ним даже привыкать стал.
— У тебя теперь есть мечи саджей, — отозвался Роват. — Ты с ними сейчас даже больше работаешь, я видел.
— Больше, — согласился Трол. — Но и Гевстовы мечи жаль. — Он посмотрел на Ибраила. — Кажется, нам пора пускаться в новый поход. Ты не можешь оповестить об этом Нишапра? Всё-таки на птицах нам было бы удобнее искать это племя нумидов. Особенно в джунглях.
Связаться с Нишапром Ибраил пробовал всю следующую неделю. И каждый вечер приходил в главный зал, качал головой и вздыхал. Наконец, Крохан высказал соображение, которое втайне одолевало их всех:
— Может, он туда ушёл и больше не собирается возвращаться? Может быть, он решил вообще не отдавать нам фламинго?
— Я не почувствовал в нём лукавства, — ответил маг, но это ничего не значило.
Нишапр по магической силе был ровнёй Ибраилу, а за годы, проведённые в архенахской ссылке, вероятно, научился так скрывать свои мысли, что без затруднения мог обвести его вокруг пальца. И всё-таки к концу недели Ибраил как-то спустился к обеду довольным.
— Он отозвался.
— И что? — сразу всё понял Крохан.
— Говорит, что ему нужно ещё пару месяцев…
— Их у нас нет, — твёрдо отозвался Роват. — Через два месяца войну Империи с Зимногорьем уже никто не остановит. Армия, так сказать, покатится сама.
— В том временном режиме, — пояснил маг.
— А по нашему исчислению это сколько будет? — поинтересовался Трол.
— Не уверен, но кажется, неделю. А может, меньше.
Но Нишапр появился даже быстрее, чем через неделю. Как-то вечером, сразу после вышедшего из магического перехода каравана, из тех, что появлялись в Лугани теперь довольно регулярно, потому что купцы спешили, проведав о новой возможности экономить время по дороге на Белитн в Эдбор, у перехода возникла довольно странная суета.
Сначала Трол ничего не понял, но вдруг осознал, что в воздухе кружат какие-то огромные птицы, поднимая свои воющие голоса к небу. Он вскочил, нашёл мечи и лишь тогда понял, что волновался зря. Это был не очередной налёт имперцев на замок. Это были… их фламинго. Вернее, фламинго Нишапра.
Он выбежал на главную башню замка и увидел, что птиц много, почти десяток, и они носятся над долиной, осматривая её, слегка шалея от этого нового для них мира. Деревенские уже почти привычно укладывали вещи, чтобы спешить в замок, караванщики запирали свои склады, дружинники Батара бегали по стенам…
Ибраил тоже поднялся на башню, осознав, что тут находится и Трол. Он смеялся.
— Не подвёл… Не подвёл Ниш! Ну, что скажешь теперь, Трол?
Из магического перехода тем временем появилась последняя птица, которая тоже взмыла в воздух а потом вывалился… Да, это был сам Нишапр. Он шёл, бережно и как-то по-хозяйски поддерживая Мёду. Девушка несла, прижимая к себе что-то. Они огляделись, Мёда счастливо рассмеялась. Потом эта странная пара двинулась к замку. Им навстречу уже бежали Роват и, кажется, Тир. Она забыла о своей роли хозяйки замка и мигом превратилась в девчонку, какой была до того, как сделалась женой Батара.
Через четверть часа в ворота, у которых собрались все обитатели замка, входили Нишапр и Мёда. Оказалось, что она несла… маленького, очень похожего на неё мальчишку. Маленький человечек сидел на руках матери и чуть испытующе, даже с тревогой следил за всем происходящим.
Трол низко поклонился Мёде, посмотрел на Нишапра.
— Приветствую всех! — объявил имперский маг. — Рад видеть вас и рад объявить, что… Мы не вернулись, мы пришли лишь на пару дней. Знаете, у нас там, в нашем мире, полно дел. И время там идёт скорее, чем здесь.
Трол смотрел на девушку, которая однажды чуть не стала его подругой. Это была уже не девушка, а взрослая, сильная женщина. Её лицо, утратив девичью свежесть и красоту, стало более зрелым, выразительным и правильным. Словно детская припухлость, которую Трол ещё хорошо помнил, мешала увидеть именно эти морщинки и это выражение спокойствия.
— Сколько ты привёл птиц, Нишапр? — спросил Ибраил после приветствий.
— Много, целых семь. Надеюсь, этого хватит.
— Они обучены?
— Отменно дрессированы, — объявил Нишапр.
Он-то не изменился ни на йоту. — Выбрал для вас самых лучших, самых сильных и умелых.
— Сколько там прошло времени? — спросил Трол. — Как тебе это удалось?
— У нас прошло шесть лет, лэрд Трол, — пояснил маг. — Понимаешь, я очень опасался, что вы выдернете меня раньше, чем у нас, — он оглянулся и посмотрел всё с тем же выражением покровительственной ласки на Мёду, — что-нибудь получится, и в какой-то момент почти остановил время. Относительно вашего мира, конечно. Для нас жизнь шла… как обычно.
— Это сильные птицы, — уважительно согласился Крохан. — Если их сравнивать с конями, им лет по пять…
— Нет, птицы не кони, — впервые раскрыла рот после своего возвращения Мёда. — Это трёхлетки, но они уже входят в силу. — Она посмотрела на Трола, улыбнулась ему и чуть повернулась, чтобы он мог увидеть её сына. — Это Маф, мой сын.
Трол ещё раз поклонился, но уже даже не Мёде, а материнству и всему, что с ними случилось. Так было лучше всего, подумал он, лучше, чем он мог предполагать. Но отчего же ему стало грустно?
— А как их подозвать? — спросил Роват. Нишапр быстро осмотрел замок. Магическим чутьём он оценил его конюшни, его строения и резюмировал:
— Тесновато им будет, росли-то они на свободе… Ну, да ладно, пора им привыкать к службе.
Он поднёс к губам небольшой серебряный свисток, явно сделанный совсем недавно, и дунул в него. Скорее всего, люди, окружающие Трола, ничего не услышали. Но он чуть не согнулся пополам от резкого звука.
— Ага, ты слышишь, — удовлетворённо сказал Нишапр. — Так я и думал.
Птицы стали стягиваться к замку. Потом Нишапр свистнул три раза подряд, и самая сильная птица стала кружить над ними, призывая всю стаю. Потом она, распахнув широкие крылья, мягко приземлилась в середине замкового двора, подальше от незнакомых ей людей.
— Это Дора, — пояснила Мёда. — Самая умная вожатая, какая у нас там только имелась. Остальные полетят за ней хоть на край света.
— Да, — кивнул Ибраил, — собственно, для этого они нам и понадобятся.
— Так я и думал, — ещё раз проговорил Нишапр.
Глава 9
Дома сверху выглядели очень маленькими и уязвимыми. Трол даже пожалел людей, которые живут в них. Он знал, что во многом их жизнь была гораздо легче и счастливее, чем судьба, которую он избрал, для которой его воспитывали и обучали, но зато им не дано было испытать многого из того, что испытывал он. Например, это ощущение полёта.
И это ощущение дальней дороги впереди. Странное, завораживающее, бросающее вызов всем его умениям и мастерству, чудное и упоительное. Только дорога эта лежала в тёмном воздухе раннего утра, расстилавшегося сизой дымкой до самого горизонта, прикрывая близкие горы. Трол привстал в стременах и закричал во весь голос:
— Э-ге-гей! — И добавил: — Йа-а-а!
Его услышали все, и Роват, всегда такой сдержанный, слегка улыбнулся, и Крохан, который поднял руку в знак полного понимания, и Ибраил, который ментально проговорил:
— Осторожнее, лэ-эрд Трол, — он специально протянул гласную, чтобы показать, что не осуждает, а предупреждает. — С таким мощным энергетическим посылом даже простые вопли могут оказаться заклинанием.
Шутка мага, подумал Трол, и хмыкнул. И ещё чуть приотставшие из-за неопытности принц Кола с неотделимым от него Бужем, который очень гордился, что его господин отстоял его, Бужа, необходимость в этом походе, а особенно потому, что ему выделили, словно равноправному участнику, персональную птицу.
