— И при этом Винеру и Ангелину убили одинаковым способом — отравили на земле сухим цианидом, а Ольгу — мокрым и в воздухе, — напомнила Диана. — Странно, что способ и место убийства отличаются от других. Мотив такой же, как у первой жертвы, но не у третьей. Логичнее бы было с одним мотивом одним способом убить, верно?
— Логичнее для кого? — спросил я. — Для тебя? У убийцы совсем другая логика. Его картина сложена прекрасно, уверяю тебя, ты просто не нашла нужный угол зрения.
— Или ему не дали закончить картину. Возможно, следующая жертва была бы убита в воздухе.
— Может, и так.
Мы оставили вещи в комнате и вышли покурить. В здании никаких курилок, конечно же, не было, нам пришлось спуститься на первый этаж и выйти на улицу. Секретарь Александра внимательно осмотрела нас, выдала телефоны и села на свое место.
Пока я курил, Диана крутила в руках телефон и загадочно поглядывала на меня.
— А ты не хочешь с Павлом встретиться?
— Пока нет, — ответил я.
— Почему же?
— Потому что я еще не знаю, что у него спрашивать. И потом, он следователю ничего не рассказал, на суде словом не обмолвился, что он расскажет мне?
— Но ты же смог тогда разболтать того чокнутого убийцу, который картины писал кровью жертв!
Значит, она знает.
— Откуда ты?..
— Есть связи, — ответила она с улыбкой и постучала телефоном себе по подбородку. — Ну так что? Может, зря мы титьки мнем и Отлучный виноват. Ни у кого не получилось, а у тебя получится. Ммм?..
— Как ты ловко коней на переправе поменяла, — ответил я, — ты ж вот час назад упиралась, что Отлучный не убийца. А теперь думаешь, что все же он, просто следствие не додавило?
— Ты привел разумные аргументы, — сказала Диана. — Про организованного убийцу.
— Какими бы разумными они ни были, под психологический портрет организованного убийцы подходит большинство живущих на планете людей. Не все из них убийцы.
— Я тебя не понимаю, — сказала Диана раздраженно. — Мы по какому пути идем? Давай уже выбирать и что-то делать!
— Ты торопишься.
— А ты еле тащишься!
— Может быть, — ответил я, выбросил окурок в урну и придержал дверь перед Дианой. — Но сейчас решаю я. Дай мне еще немного времени.
Диана закатила глаза.
Таблица, которую составила Диана, оказалась не бесполезной. Я проверил ее по материалам дела — все корректно. Четко зафиксированы время, место, состав лиц-свидетелей, подозреваемые, мотивы и доказательства, на которых выстроено обвинение.
Ни один приговор суда не может состояться только на свидетельских показаниях. Должны быть еще вещественные. Улики. В этом деле они были.
Первое: дома у Павла Отлучного обнаружен пузырек с двумя капсулами цианида. Судя по практически разрушенной внешней оболочке капсулы, они находились у него давненько. Пузырек был рецептурный, выписан на некоего Чарльза Смита в городе Лос-Анджелес, штат Калифорния, доктором Патриком Уильямсом в сентябре 2017 года. Ни с доктором Уильямсом, ни с Чарльзом Смитом следствие не связывалось, поскольку не посчитало необходимым (я думаю, что поленились). На этикетке было написано, что это снотворное, и экспертиза действительно установила, что на стенках содержатся остатки активного вещества, которое чаще всего добавляют именно в такие препараты. По мнению прокурора, Отлучный, находясь в Лос-Анджелесе не позднее января 2018 года, нашел выброшенный мистером Смитом флакон, забрал его и поместил туда капсулы цианида. Сосуд для хранения жидкой формы яда, кажется, даже не искали.
Второе: в автомобиле, принадлежащем Павлу, были изъяты женские трусики, спрятанные в целлофановый пакет и размещенные под запасным колесом в багажнике. Эксперт установил, что белье принадлежало троим жертвам: Винере, Ольге и Ангелине.
На этом, собственно, все. Больше никаких вещдоков в деле нет.
Свидетельские показания давали коллеги Отлучного: пилоты и бортпроводники, работавшие на тех самых рейсах. Из показаний пилотов не следовало, что Отлучный занимался чем-то, кроме управления воздушным судном. Включая полет в Пекин, где, по версии следствия, была отравлена Ольга Спиридонова. Судья сделала вывод, что Отлучный, узнав каким-то образом, что Спиридонова использует нафтизин для устранения заложенности носа в полете, подменил флакон во время брифинга бригад пилотов и бортпроводников. При этом в протоколах опроса свидетелей ни слова о том, видели ли они, как он менял флакон. Был ли вообще разговор про заложенный нос и способы его прочистить? Вообще ничего. Просто взял и подменил на глазах у всех, но глазами никто ничего не видел.
Обстоятельства гибели Винеры и Ангелины описаны поверхностно. Коллеги Винеры признались, что в той командировке в Лос-Анджелесе они вели себя не так, как обычно. После полета не вместе тусовались, а разъехались кто куда. По времени повезло — выдались почти сутки на погулять и развеяться. Они еще на борту договорились встретиться и оттянуться как следует. Однако Винера к установленному сроку не пришла. В последний раз ее видели при заселении в отель, причем она очень торопилась — девушки сделали вывод, что у нее назначена с кем-то встреча, и решили не влезать со своими идеями где-нибудь потусоваться вместе. В материалах дела есть показания некоего Алексея Г., который утверждал, что Винера помогала его коллеге с размещением детей-сирот, летевших в том самолете к своим будущим усыновителям. Винера быстренько бросила вещи в отеле и отправилась волонтерить. С Ангелиной ситуация аналогичная: поскольку рейс был ранний, девушка отказалась куда-либо идти, сославшись на плохое самочувствие, и ушла в номер спать. Больше ее никто не видел.
Бездыханное тело Винеры обнаружили гулявшие ночью подростки. Им показалось странным, что девушка лежит за мусорным баком на улице около трех часов ночи. Они, наверное, подумали, что она пьяна, и черт знает, что собирались сделать, но в итоге подошли и увидели, что она мертва. Картина была очевидная: не дышит, синюшное лицо, раскрытые глаза, растерзанная на груди форменная блузка, как будто девушка пыталась разорвать ее перед смертью, руки все еще сжимали края надорванной ткани.
При схожих обстоятельствах нашли и Ангелину — ее мертвое тело увидел бездомный. Как обычно, перед сном он ходил в переулок за углом справить малую нужду. Именно там на асфальте лежала Ангелина в форменной одежде стюардессы, с такой же, как у Винеры, картиной: синюшное лицо, распахнутые глаза, руки, пытавшиеся разорвать блузу на груди. Прибывшая скорая констатировала смерть в 23 часа 22 минуты, примерно спустя девять часов после того, как Ангелина поднялась к себе в номер.
В материалах имелись фототаблицы мест происшествия, и описаны они были весьма неплохо, но отчего-то судья не посчитала нужным вписать детали в приговор. Сейчас у меня не было времени все выверять и прощупывать глазами, а это стоило сделать, потому что ни одно из указанных мест не выглядело достаточно безопасным для мнительного убийцы. Я пробежался по своим закладкам, отыскал фотографии, на которых были запечатлены тела девушек и окружающая обстановка. Фото сделаны по всем правилам: ориентирующий снимок — местоположение трупа в пространстве; обзорное фото — собственно труп; узловая съемка — детали. Меня интересовали ориентирующие снимки. Ни кабина самолета, ни подворотня в Иркутске, ни кирпичный переулок с мусорным баком в Лос-Анджелесе не выглядели уединенными местами.
Вывод отсюда следует только один: ни одна из этих локаций не является местом преступления. Убийце все равно, где умрет жертва. Ему плевать, кто это увидит, какие следы останутся, что успеет сказать агонизирующая девушка. Ему это безразлично. А это идет вразрез с портретом холодного, расчетливого убийцы, который сделает все, чтобы избежать даже малейшего риска быть обнаруженным.
А что, если бы любая из девушек назвала его имя человеку, который оказался рядом?
Убийца этого не боялся. Почему?
Потому что был уверен, что они не в состоянии этого сделать? Или потому, что они не станут этого делать ни при каких обстоятельствах?
