Читаем без скачивания Газета Завтра 754 - Газета Завтра

Но то, что я увидел, меня совершенно потрясло. Я знал о Рыженко как о мастере портрета, исторической и духовной картины, но не о Рыженко как об идеологическом иконописце. "Страшный Суд" Рыженко - это настоящий переворот в русском искусстве. Он потряс и тем, что художник выразил и мои мысли о Боге и России, и тем, как мастерски и смело это сделано.

"Страшный Суд" - это роспись западной стены для кафедрального собора Якутска, написанная по благословению епископа Якутского и Ленского Зосимы. Рыженко рассказывает, что сразу предупредил: он не сможет написать "каноническую", в смысле воспроизведения древних образцов, работу. Но владыка ответил, что современному человеку важнее увидеть икону в актуальных формах - главное сохранить сам святоотеческий дух. Радостно слышать сегодня о таких архиереях, которые избирают путь подлинного, актуального консерватизма - совмещения консерватизма и патриотизма в духе со смелостью формы, способа донесения до людей Истины.

И Рыженко блестяще исполнил с благословением, хотя и пережил немало искушений, в том числе и едва не унесшую его в могилу болезнь. Диаволу было против чего воевать - неверию, русофобии во всех ее формах, от либеральной до гитлеристской, теплохладности, и «христианству широкого профиля» нанесен страшный удар. «Страшный Суд» - картина в традиции таких произведений русской иконописи, как "Церковь Воинствующая" - вечное содержание, облеченное в злободневную форму, которая именно благодаря этому становится не просто политической. В этой иконе прекрасная формула, как-то встретившаяся мне в Интернете: "проведение Страшного Суда в интересах русского народа" отлилась в великолепный иконический образ.

Господь и апостолы судят мiр. Перед Господом умоляют Его о милости Божия Матерь и Иоанн Креститель. Слева от Христа - легионы Константина, древние мученики и древнерусские витязи. Справа - Христолюбивое Воинство России, где нашлось место и солдатам Первой мировой и десантникам второй Чеченской. В центре композиции - грешник, в образе которого Рыженко изобразил себя. Он в ужасе смотрит на весы в руках ангела, на которых чаша бесовская явно перевешивает чашу ангельскую, бесы крючьями тянут её вниз. Но он не видит, что над его головой ангел поднимает свой свиток, который может всё перевесить.

Одесную Господа (то есть слева от зрителя), происходит всеобщее воскресение мертвых, торжествует Святая Русь, осеняемая шатровой церковью. Из могил встают русские люди разных эпох и радостно приветствуют друг друга - большим потоком они направляются в рай, предводительствуемые Царственными Мучениками и батюшкой Серафимом; в этом потоке можно увидеть и Суворова, и молодого моряка с "Курска". А чуть ниже - ребенок молится у могилы со звездой… могилой не атеиста и безбожника, но воина погибшего за Родину в Великой Отечественной войне, поднимает свой крест мученик Евгений Родионов, на его горле следы убийства его врагами Божьми. А рядом из могилы встает, осеняя себя крестным знамением, заслуженный ветеран, имеющий некоторые черты сходства с И.В.Курчатовым, "отцом" русской атомной бомбы.

Ошую Господа (то есть справа от нас) - туда спускается древний змий (канонический для православной иконографии Страшного Суда - вообще, канон в смысле наличия обязательных образов и фигур Рыженко соблюдает достаточно точно), там полыхают развалины нового Вавилона - небоскребы Америки, вместе с её Статуей Свободы, её Арлингтонским кладбищем и вертолетом "Апач", который бессильно пытается сопротивляться Ангелу с Монограммой Христовой на щите. Внизу воскресают только для того, чтобы оказаться в Геенне, ренессансный алхимик, горделивый фарисей, самоубийца, гламурный педераст с баксами на груди, другие разные враги Божии. Если Одесную люди встают из могил с крестом, то ошую, из разных "светских" могил. Особенно потрясающий образ блудницы, грудь которой вымазана в крови от прикосновений убитых ею во чреве детей. Тут художник нашел тонкую деталь (Рыденко мастер очень глубокой детали), чтобы выразить не просто абстрактную идею блуда, а идею предельно актуальную - блудница одета в деловой костюм и на груди у нее бейджик, то есть это карьеристка, делавшая аборты, чтобы дети не мешали её преуспеянию…

Рыженко - ученик Глазунова, но идет дальше учителя в синтезе блестящей живописной техники и глубокого истинно русского содержания. Тут строго выверенная, целостная, согласованная композиция, подчиненная одной общей идее, каждая часть исполнена с присущим Рыженко фантастическим живописным мастерством, но все вместе они "собираются", не распадаются на обрывки. В этом смысле "Страшный Суд" Рыженко прочитывается нашим современником как целое даже лучше, чем древние иконы, язык которых большинству непонятен. Рыженко умеет делать непонятное понятным, не роняя уровня и не теряя глубины.

«БОГ ВЕДЁТ!» Беседа с настоятелем храмов Сошествия Святого Духа и Преподобного Сергия Радонежского в Бибиреве

"ЗАВТРА". Отец Сергий, вы - устроитель жизни, храмоздатель. Вашими трудами и молитвами возводится огромный храм в честь Собора Московских святых на севере столицы. Понимаю, что архитектурный проект храма создавался с учетом всех ограничений, финансовых и структурных. Но все же, каков, на ваш взгляд, должен быть современный православный храм в таком мегаполисе, как Москва? Ведь наверняка его размер и вид будут сильно отличаться от милых и привычных форм русской церковной архитектуры.

О.СЕРГИЙ. К сожалению, взгляд многих православных людей обращен исключительно в прошлое. Сейчас, занимаясь строительством храма в Бибиреве, я всё более убеждаюсь в необходимости применения в храмовом строительстве современных материалов, в выработке новых, согласных с нынешними условиями, архитектурных форм. Храмы прошлого рассчитаны на небольшие приходы. Церкви Пскова, Новгорода, старой Москвы очень уютны и человечны, но в них помещается от силы сто человек. Ведь когда-то на каждой улочке был свой храм. Сейчас ситуация совершенно другая. Мегаполис имеет свою специфику. В нём живут миллионы. Среди них далеко не все верующие, но тем не менее, нужда в церковном окормлении жителей Москвы очень и очень велика. Современный приход в Москве - это в среднем более тысячи человек. С учетом этих реалий надо находить формы, материалы и технологии строительства современного храма. Я совсем не экуменист, но зарубежный опыт храмостроительства может быть нам сегодня полезен. Ведь сейчас нужен, скорее, стадион под куполом. Думаю, в храмовой архитектуре можно соединить компоненты традиционной православной эстетики и насущные потребности церкви. Возможно, за счет создания каких-то многоуровневых конструкций…

Кстати, современные методы озвучивания, с использованием микрофонов, динамиков не требуют той акустики в храме, которая необходима была в прошлом.

"ЗАВТРА". Эти соображения легли в основу проекта нового храма в Бибиреве?

О.СЕРГИЙ. Когда я начинал, ситуация была такая: денег нет, спонсора нет, опыта нет, людей нет. А задача - построить храм. Потому что в районе 150 тысяч жителей, а имеющийся храм рассчитан на 150 человек. А рядом еще один район. Там 250 тысяч жителей, и храма вообще нет.

В целом же на северо-востоке Москвы, где проживает несколько миллионов человек, стоит 15 храмов. В основном, это бывшие деревенские церкви. В праздники люди стоят на улице. Поэтому я заложил под храм столько места, сколько позволяли коммуникации. Была бы возможность, я бы еще больше фундамент сделал. Хотя и так он совпал с основанием храма Христа Спасителя.

Было десять тысяч долларов. Вот с этой суммой мы и начали, помолясь. Вырыли котлован, всю зиму чистили его лопатами, чтобы водой не залило, а с весны начали строить. Несколько проектов рассмотрели и отвергли, пока не появился Виктор Захаров, главный архитектор Минатома. Он предложил нам свой проект. До этого все проекты были достаточно примитивные. Потому что мне и нужно было как можно дешевле храм построить. А значит, максимально просто. Я рассуждал так: храм должен быть простой и вместительный. В нем должно быть много воздуха, чтобы люди не падали в обморок. Поскольку спонсоров у нас нет, деньги зарабатываем через издательство, мы хотели как можно больше сэкономить на декоре.

В то же время наш уважаемый архитектор задумал нечто в византийском стиле, что, конечно, влетает в копеечку. Он хочет сделать как можно более изящно, а я хочу сделать как можно более дешево. В этом суть противоречий между художником и заказчиком.

Как только мы построили подвальную часть, сразу же освятили придел во имя святителя Николая Японского, отделили его гипсокартоном и начали службы. Первую совершили на Рождество почти под открытым небом. Позже стали служить регулярно по всем выходным и праздникам.