панк-рока, металла и гранжа, где все давно было классифицировано, разделено и четко продумано, с обозначением нашего стиля все было довольно сложно. Был формальный термин «альтернатива», под которым в основном подразумевались группы в фанк-рэпкор-стилистике с речитативом а-ля I.F.K., «Швах», Dooby Jungle и тому подобные команды. «Тяжелой альтернативой» обозначали группы с пониженным строем и тяготением к современному металлу. Широко был распространен неформальный термин «мазафака», которым называли всю альтернативную гитарную музыку, где есть минимальный грув. Также иногда использовали понятие Korn-Family для обозначения узкого круга групп типа нашей. Вот, например, Scang были Korn-Family группой, а «Ругер» нет, хотя они тоже были тяжелой альтернативой. Но, тем не менее, все вместе мы все равно были мазафакой.
Многие команды стали тянуться к звучанию группы Korn. Новые песни TRACKTOR BOWLING создавались уже в этом стиле, и для них старались придумывать мелодичные вокальные партии. Весной 99-го парни сочинили музыку для песни «Звезда» и собрались дома у Кондрата придумывать вокальную партию.
Виталий (Вит) Демиденко
В «Звезде» надо было постоянно интонировать, а Чегевара никак не мог справиться с фразой «Если я-я-я-я» в припеве. Там нужно затягивать ноту, а он пел все время очень низко, не мог попасть. Тогда нам стало понятно, что Андрей отлично читает, но петь не может.
Чегевара и сам понимал, что не тянет под новые требования. К тому же электронный хардкор на тот момент занимал его намного сильнее. К этому времени он уже стал самостоятельно организовывать тусовки. Связи на радио, а позже и на телеке, в сочетании с неплохими организаторскими способностями, давали свои плоды. Он за копейки делал сильную рекламу на радио, собирал кучу народа на свои мероприятия и получал хорошие деньги. В какой-то момент он даже подумал о том, что стоит уйти из TRACKTOR BOWLING, но не знал, как это сказать парням. Оставить группу без вокалиста, когда идет такой подъем, ему не хотелось.
Виталий (Вит) Демиденко
Андрей не хотел тормозить группу, и нашел в себе силы это признать. За это ему респект. Хотя, я думаю, что осадок у него все же остался.
На прослушивания приглашали разных вокалистов, но тут было еще сложнее, чем с отбором басиста. Фронтмен должен не только хорошо петь и врубаться в музыку, но и быть очень ярким человеком, плоть от плоти альтернативщиком.
Виталий (Вит) Демиденко
На прослушивания приходили какие-то волосачи, разные странные персонажи. Как-то пришел певец типа Преснякова в длинном кожаном плаще. Он не подходил нам настолько, насколько это вообще было возможно.
Александр (Кондрат) Кондратьев
Люди просто не знали, что такое современная музыка. Вокалисты были воспитаны на хард-роке и хэви-металле. То есть он мог петь как Кипелов, но когда надо было скримить, а потом еще и речетативить, то человек уже терялся. Просто не понимал, что от него хотят. Нам нужен был универсальный человек, который мог и петь, и читать, и орать.
После нескольких неудачных проб группа чуток приуныла. Найти крутого персонажа никак не получалось. Тогда Вит предложил попробовать Милу, которая уже имела опыт выступлений с группой «Мата Гона», четко врубалась в тему, и вообще была своей в доску. Она встала к микрофону и спела несколько вещей. Весь материал группы ей был уже знаком.
Александр (Кондрат) Кондратьев
Мы плохо представляли, как она будет изображать ту брутальность, к которой мы привыкли. Но Мила была в себе уверена. Как-то она сказала: «Все равно лучше меня вы никого не найдете».
Юношеский максимализм творит чудеса. Миле на тот момент было всего 19 лет, и она была полна уверенности в своих силах. Помимо того, что Мила была в теме, она и выглядела очень круто. Симпатичная, модно прикинутая девочка на вокале – такого в отечественной альтернативе еще не было.
Андрей (Чегевара) Мельников
Парни мне говорили, что на базе идет ремонт, и репетиций пока нет. А потом от третьих людей я узнал, что они уже взяли Милу на вокал. Я маленько охерел от такого расклада и позвонил Кондрату. Спросил, так ли это, и почему я узнаю об этом от чужих людей. Он сказал, что это не его личное желание, а общее решение группы. Но он признал, что они решили взять нового вокалиста, чтобы двигаться дальше. Я был не против того, что Мила будет петь вместо меня, но в итоге все произошло как-то некрасиво. Можно было бы и в глаза сказать, что я не подхожу или что-то вроде этого. Все-таки я немало сделал для группы, чтобы меня так сливать.
Новый человек всегда дает положительный толчок, также произошло и с приходом Милы. Все лето 1999 года группа очень плотно репетировала. Они доводили до автоматизма старые вещи и создавали новые. Не зависимо от времени года и личной загрузки каждого участника группы «Трактора» репетировали три раза в неделю. Приходили в шесть и расходились в десять вечера. За репетицию они успевали два-три раза прогнать всю программу. Помимо этого, пару раз в неделю они собирались дома у Кондрата, чтобы обдумывать новые вещи, сочинять вокальные рыбы и делиться наработками.
В тот же период времени Кондрат устроился работать техником в группу «Моральный кодекс». Его туда пригласил старый приятель из Матвеевки Алексей Хрипач. Он работал там менеджером сцены и параллельно решал некоторые административные вопросы. Задача техников состоит в том, чтобы музыканты группы не думали о технических вопросах. Они следят за инструментом, полностью готовят базу к репетициям, а сцену к выступлению. После того, как отцы отыграют перед благодарной публикой, техники собирают всю аппаратуру, пакуют инструменты и везут все это на базу. Большую часть концертов «Морального кодекса» составляли корпоративы и прочие закрытые мероприятия. А в девяносто девятом вместе с доходами организаций просел и рынок развлечений. Страна болезненно отходила от кризиса годичной давности. Не многие могли себе позволить хороший корпоратив, и это сильно повлияло на количество выступлений группы. В таких условиях работа техником в «Моральном кодексе» для Кондрата могла спокойно сочетаться с репетициями и концертами в TRACKTOR BOWLING.
Александр (Кондрат) Кондратьев
Когда Леха мне сказал, что они платят двадцать долларов за концерт, я подумал: «Ну ни хера себе! Это же громадное бабло! Я смогу месяц ездить в Очаково и еще Кларка возить!» К тому моменту я денег в жизни толком и не видел. Я перестал работать еще задолго до образования группы. Когда очень надо было, просил деньги у мамы, но в основном пребывал на нулях. Мама мне никогда ничего не говорила на этот счет, а
