убийца! Невиновному зачем подслушивать?
Можно было кинуться к двери, но до нее неблизко, шагов двадцать. Пока будешь бежать, нырнет в коридор и поминай как звали. Дом большой, закоулков много.
Я показал на свои чувяки. Они у меня мягкие, бесшумные. Можно тихонько подкрасться. Но батоно Эраст покачал головой. Вынул из кармана ключ. Оказывается, он запер дверь, чтобы никто не мешал. Вставлять, поворачивать – преступник сбежит.
Фандорин погрозил мне пальцем: ничего не делай. А сам отошел еще дальше от двери.
Подмигнул своим синим глазом и говорит:
- Что ж, господин Ладо, давайте рассуждать вслух. Раз версия с абрагом отпадает, возвращаемся к нашей г-герметике. Из двух классических мотиваций убийства – «шерше ля фам» и «ки продест», первая отпала. Остается вторая: «Кому выгодно?». И тут ответ вроде бы очевиден: в случае насильственной смерти Луарсаба Гуриани выигрывает сын. Выгодно ему. Однако позвольте вас спросить. Можете вы вообразить, как тщедушный Котэ, чуть что падающий в обморок, сбивает с ног своего корпулентного родителя и пришпиливает его к полу ударом такой силы?
Мы с ним это уже обсуждали, но я догадался: он говорит для подслушивающего. И понял, что должен подыграть.
Говорю задумчиво:
- Есть такая штука, называется «состояние аффекта». Слышали?
Оп переспрашивает:
- Аффекта?
- По-научному так называется. Если попросту сказать, бешеная мышь кошку загрызет. Вот у нас в Цихисферди случай был. Манана Бесикашвили своего мужа Дато приревновала. Он – вот такой боров. Она маленькая, как птичка. Но разъярилась, кулачком двинула – он головой об стену, еле потом откачали. Старый князь был намного меньше, чем Дато, а молодой князь – намного больше, чем Манана.
Фандорин мне, поглядывая на дверь:
- Хм. А ведь вы п-правы. Давайте-ка попытаемся восстановить картину преступления. Где находилась жертва, как и в какой последовательности действовал убийца. А потом отправимся к Константину Гуриани и допросим его по-настоящему.
Я тоже навострил уши. И услышал, как с той стороны тихонько скрипнула половица. Преступник узнал, что хотел, и ушел!
Взял я у Фандорина ключ, подошел, открыл – пусто.
Спрашиваю:
- Это вы зачем сделали? Сказали, что теперь наш главный подозреваемый – Котэ?
- Затем, что с остальных подозрение тоже не снято. Подслушивать мог кто угодно из обитателей дома. Даже женщина. Что мешало княгине или княжне проникнуть на мужскую половину? Обе они – особы весьма б-бойкие. Я решил применить метод расследования, пригодный для раскрытия «головных», то есть хладнокровных и рассчетливых преступлений.
- Опять японский? – спрашиваю я.
- Да. Называется «Лягушка Басё».
- Какая лягушка?
- Не какая, а чья. Лягушка великого японского поэта Басё.
Я всё не мог взять в толк. Решил уточнить:
- Лягушка – это такая маленькая зеленая живность, которая квакает? По-грузински «бакаки». Зачем великому поэту бакаки?
- Самое известное стихотворение Басё в переводе звучит так:
В старый-старый пруд
Вдруг прыгнула лягушка.
И плеск воды: плюх!
- Так. А дальше что?
- Ничего. Это всё стихотворение.
Я засмеялся.
- Э, что это за стихотворение? Прыгнула лягушка, плюх, и всё?
- Видите ли, господин Ладо, если человек восприимчив к поэзии, он не только увидит и услышит, как лягушка прыгает в старый пруд, но и откроет для себя бездну смыслов, в зависимости от состояния своего духа и ума. Лично я всегда т-трактовал это трехстишье как аллегорию. Вселенная статична, словно старый, покрытый ряской пруд. Рождается человек, маленькая лягушка бытия. Его коротенькая жизнь подобна прыжку в воду. Плюх! И пруд снова становится таким, как прежде.
- Очень красиво, - согласился я. - Но чем стихотворение этого Бесо поможет нашему расследованию?
- К-каноническое – ничем. Но великий Басё долго работал над своим шедевром и прежде, чем достиг совершенства, несколько раз менял последнюю строчку. Дедуктивный метод основан на одной из ранних версий трехстишья. Она звучит так:
В старый-старый пруд
Вдруг прыгнула лягушка.
Круги по воде.
- И что? Конечно, если лягушка прыгнула в воду, будут круги.
- Смысл стихотворения получается совсем иной. Концентрация не на аудиоимпрессии, а на визуальности.
- А?
- Лягушка прыгнула. «Плюх!» - это мое сообщение о том, что сейчас будет допрос Константина Гуриани. Понаблюдаем, как по воде разойдутся круги. Если убийца – Котэ, он теперь переполошится и при своей нервозности наделает каких-нибудь глупостей. Если же убийство совершил кто-то другой, преступник наоборот успокоится и утратит б-бдительность. Мы же с вами посидим на берегу старого пруда… и может быть, закусим? Я целый день ничего не ел и ч-чертовски голоден.
Это предложение мне понравилось.
- Я бы тоже покушал, - говорю. – И в горле пересохло. Скажу Ивану Степановичу, чтобы нам накрыли стол. Так, немножко перекусить: вино, сыр, хачапури, лобио, мясо можно холодное. А, они сами знают.
- Нет, - покачал головой Фандорин. - С их стола мы ничего есть не будем. Тут и отравить могут, если убийце покажется, что мы близки к разгадке.
Я вздохнул, но спорить не стал.
Вино у меня еще оставалось. А закуски вокруг было много. Какие только плоды не росли в княжеской оранжерее! Я срезал ананас, нарвал клубники, персиков, гранатов. Красиво разложил на столе, еще и цветами его украсил.
- Садись, дорогой, - говорю. - Кушай. - На «ты» говорю, потому что за столом так надо. Встанем – снова на «вы» буду. Тост придумал. Сейчас скажу. Вино просто пригуби, чтобы не мешать твоей дедукции.
Батоно Эраст меня порадовал.
- Нет, - говорит, - теперь я выпью. Дедукция больше не понадобится. Метод «Лягушка Басё» хорош тем, что всё происходит само собой.
- Тогда про это будет и мой тост, - сказал я. - Слушай. Жила-была на свете лягушка. Звали ее Бакаки Бесо, лягушка Бесо, потому что это была грузинская лягушка. Имя у нее такое было – Бесо. То есть у него, потому что Бесо – это мужчина. Лягух Бесо – так можно сказать?
- Автору всё можно.
- Бесо сидел на берегу старого пруда. Выпивал, закусывал. Рядом другие лягушки сидели. Кто в Грузии один пьет? Хорошо им было. Шутили, смеялись, говорили друг другу приятные вещи. Восклицали: «Квах! До чего нам,
