Читаем без скачивания Волчонок - Леонид Кудрявцев

17

— Замечательно, — сказал Гарг. — Вот я читаю Марка Аврелия и нахожу у него высказывание о том, что жизнь является войной и пребыванием на чужбине.

— Разве это неправда? — спросил Хранитель.

В этот раз капюшон его плаща был слегка откинут, и Гарг мог даже рассмотреть нижнюю часть лица. Точнее, покрывавшую его короткую бородку. Вот теперь он знает, что разговаривает не с женщиной и не с ребенком. Легче от этого? И помогло ли это в спорах?

Впрочем, он не один из великих философов, он всего лишь Хранитель, он всего лишь тот, кто следит, чтобы их мудрость передавалась в надлежащие руки.

Мудрость!

Гаргу захотелось презрительно фыркнуть, но он сдержался.

Да он познал эту мудрость еще в доках острова слез. Там, в этих доках, можно было выжить, только если ты обладал либо недюжинной силой и реакцией, либо хитростью и умом. Если ты совмещал в себе и те и другие качества, то ты мог не просто выживать, а вполне сносно жить. Но таких, совмещающих, уникумов, понятное дело, были единицы.

И всем, независимо от способностей, сил и ума, приходилось эту войну вести. Те, кто похуже, сражались за место в задних рядах. Там тоже есть своя иерархия. Те, кто получше, — за место в первых рядах. Но и здесь, и там борьба велась одинаково ожесточенная, одинаково безжалостная.

Чужбина? Он не знал, где его родина, да и не сильно этим интересовался, вполне справедливо полагая, что она теперь принадлежит рыбам-мутантам, гигантским крабам, радиоактивным креветкам и прочим морским жителям.

— Значит, все занятие этих философов состоит в том, что они придумывают звонкие, эффектные определения?

— Они наблюдают жизнь.

— Но кому от этого польза?

— Только тому, кто готов и согласен их выслушать.

— Ах, вот как?

— А ты что думал? — улыбнулся Хранитель.

— Никакого насилия, а?

— Ни малейшего. И более…

— Это как?

— Самые главные истины сокрыты, спрятаны за туманными фразами. Для того чтобы их понять, чтобы до них докопаться, надо пройти длинный и сложный путь.

— Но стоит ли его проходить?

Хранитель улыбнулся:

— Ну вот, ты уже его начал. Как только кто-то задает себе вопрос о смысле вокруг него происходящего, это означает, что он уже делает первые шаги в нужном направлении.

Гарг покачал головой.

Нет, этого парня не ухватишь. Пока не ухватишь. Но потом… Короче, он еще вернется, обязательно вернется и загонит самоуверенного Хранителя в угол. Потом, благо времени у него вагон и маленькая тележка. А сейчас…

Следы.

Ну да, почему бы не заняться следами? Тем более что они действительно обнаружены запущенными им поисковыми программами.

— Мне пора, — сказал он Хранителю. — Меня ждут дела.

— Ты вернешься.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

— Куда я денусь? — пробормотал Гарг. — Куда я могу деться?

А что, если удастся? Если его теория подтвердится и найденные следы приведут именно туда, куда он хотел прийти? К свободе.

Следы… Некоторое время назад его посетила достаточно любопытная мысль.

А ведь те, кто до него попадал в эту ловушку, те, кто так же, как и он, искал выход в реальный мир, могли оставить какие-то следы. Да какое — могли… Их пребывание в виртуале обязательно должно было его как-то изменить. Более того, кто-то из них мог оставить какие-то указания тем, кто окажется на их месте.

Следы…

Самое худшее, это то, что он не знал, какими они могут быть. Что могло прийти в голову его предшественникам? Каким образом они могли оставить свои послания? Почему они их спрятали? Почему не сделали так, чтобы он получил их, едва оказавшись в ловушке?

Много раз переформулировав задачу для поисковых программ, он нашел послания всего лишь от двух своих предшественников. Они погибли здесь, так и не найдя выход в реальный мир. А перед смертью тщательно зашифровали, спрятали свои послания.

Почему?

У Гарга создалось впечатление, что они под конец были не совсем нормальны. Один совершенно всерьез считал, будто реальный мир здесь, в памяти этого оборонного компа. Он свято верил в то, что прожил в этом мире длинную, многосотлетнюю жизнь, правил им, карал, миловал, а потом стал испытывать к нему такое отвращение, что всерьез намеревался его уничтожить. К счастью, он передумал, но тогда обратил гнев на себя и решил запрятать следы своего пребывания в этом мире. И запрятал. Другой, перепробовав все, что давал виртуал, положил большой кусок жизни на то, чтобы создать здесь, в виртуале, программу-наркотик. И создал, даже не одну. От него осталась только короткая записка и длинный список созданных снадобий, с подробной инструкцией, как их создавать и как с ними обращаться.

Вот и все.

Получалось, ему остается, на выбор, либо сумасшествие, либо наркомания? Не очень богатый выбор. Между прочим, судя по их запискам, оба его предшественника свои задания, ради которых подключились к этому бешеному компу, выполнили.

Зачем? Вряд ли они чувствовали большую ответственность перед теми, кто послал их в такую ловушку. Может быть, от скуки? А может быть, они пытались таким образом придать хоть какой-нибудь смысл своему существованию в виртуале?

Любопытно, может быть, и он… а вот тут не надо торопиться. Время еще есть, и неизвестно, что с ним произойдет, кем он к тому моменту, когда потребуется выполнить задание, станет. И еще есть поиски.

Гарг буквально кожей ощущал, что их надо продолжать. Где-то здесь, может быть рядом, есть еще одно послание от его предшественников. И возможно, это будет послание от того, кто сумел обрести свободу.

Зачем он его спрятал?

Вот когда оно найдется, тогда и будет ясно. А гадать до той поры бесполезно. Надо просто ждать и время от времени вводить в программы поиска новые ключевые слова. Потом сортировать найденное, еще сортировать и еще…

Времени много, и оно не теряется зря. Он использует его с толком, посещая Хранителя и устраивая развлечения лишь тогда, когда остается только ждать.

Развлечения…

Он еще раз проверил поисковые программы и там, где это требовалось, запустил их снова, введя новые параметры.

Ну вот и все. Теперь можно предаться развлечениям. Если бы только поисковые программы работали побыстрее. Впрочем, им приходится перелопачивать просто чудовищный объем информации. Так что на них пенять нечего.

Раздумывая о том, как можно ускорить работу поисковых программ, он отправился навестить созданный им не так давно городок «Страх-виль». Судя по полученным отчетам, в городке резко поднялась раскупаемость бензопил, и это означало, что баланс между обычными жителями и маньяками-убийцами нарушен. Надо было что-то предпринимать.

Кроме этого, в поселении свободных демократов, отделенном от остальных колючей проволокой, чтобы его обитатели не могли выбраться наружу и нанести вред соседям, явно назревал кризис. Все, что предназначалось для кражи и перепродажи, столько раз сменило хозяев и так всем надоело, что к нему уже никто не желал прикасаться. Необходимо было вытащить из памяти компа новые ценности и подкинуть им, а иначе дело могло закончиться элементарным бунтом.

Была и третья проблема, требующая немедленного решения.

В дальнем поселении, расположенном на самой границе созданного им населенного мирка, завелась группа из нескольких десятков типажей, которые спокойно, по всем правилам, очень толково готовились к глобальной экспедиции с целью определения границ окружающего мира, его формы, нахождения новых земель и установления контакта с живущими на них аборигенами. В общем, этакая классическая, кругосветная экспедиция.

До того, как они будут готовы отправиться в путь, надлежало определить размеры неоткрытого мира, его форму, придумать расположение материков и даже населить их животными и людьми. В общем, работа была кропотливая, мелкая, трудная, как он прикидывал, не чета той, которая ждала его в первых двух поселениях.

Так, кстати, и оказалось. Проблемы с маньяками и демократами он решил относительно быстро. И, тяжело вздохнув, принялся за главное дело, думая о том, что выбрал себе очень хлопотное развлечение. Может, прекратить всю эту бодягу? Трудно ли устроить какой-нибудь великий потоп? Совсем не трудно.

Но нет, он пока подождет. Ему еще интересно, к чему это приведет, чем закончится.

Он как раз заканчивал подготовку к ночи «Ч», ночи, в которую все жители созданного им мира, уснув на плоской тверди, проснутся на вращающемся вокруг солнца шарике, когда ему пришло сообщение.

Одна из поисковых программ нашла нечто любопытное. Похоже, это было послание еще от одного предшественника. Третьего.

18

— Ты не устал? — спросил Антон.

Сам он был готов воевать еще долго. Хоть сутки, хоть двое. А вот Дядюшка-волк… конечно, еще крепок, но все-таки он уже в возрасте, и это дает себя знать.