Что до военных химиков, которые в 1920-х годах начинали строить систему биологического нападения, то в их сферу военно-биологическая проблема вернулась лишь в 1992 году (после упразднения 15-го управления Генштаба), как утверждается, лишь в защитной форме (69).
2.1.2. Другие министерства и ведомства
Хотя в системе биологического нападения лидировали генералы, однако после войны она уже не могла развиваться в отрыве от иных ведомств. В послевоенные годы серьезный толчок получили исследования в области биологического оружия в двух специализированных гражданских министерствах — Министерстве здравоохранения СССР (МЗ СССР) и Министерстве сельского хозяйства СССР (МСХ СССР) — и в других ведомствах.
Минздрав
Второе главное управление МЗ СССР контролировало примерно 10 институтов противочумной системы (Ростов-на-Дону, Волгоград, Саратов, Иркутск, Ставрополь, Самара, Алма-Ата, Минск и т. д.) и исследовательские центры по микробиологии и эпидемиологии. Они должны были специализироваться исключительно на защитной проблематике биологической войны — противостоянии особо опасным инфекциям (чуме, холере, сибирской язве и т. д.).
Однако их защитная функция была более широкой. Защищать страну надобно было вне зависимости от происхождения опасности — в результате действий армии «вероятного противника» и от природных инфекций.
На самом деле, помимо оборонительных, противочумные институты решали также и наступательные задачи биологической войны — изучались новые штаммы патогенов, которые могли быть использованы в качестве оружия (10). Мишень — живая сила и население «вероятного противника» (вспомним на сей счет соображения Я.М.Фишмана времен 1928 года об использовании учреждений наркомздрава для решения задач военного ведомства без открытия своих истинных целей (74)).
Однако оборонительная биологическая система в принципе не пересекалась с обеими наступательными — военной и гражданской, а ее специалисты не допускались к секретам биологической войны (6). Впрочем, некоторые противочумные институты, например в Ростове, Саратове, Ставрополе, изменяли официальному предназначению и также участвовали в решении наступательных задач. Однако, скорее на подхвате.
Поскольку в России противочумные институты начали возникать еще в XIX веке, развитие работ происходило не за счет создания новых институтов, а главным образом за счет расширения и изменения фронта работ в действующих. В частности, в противочумных институтах, а также в Москве в Институте эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф.Гамалеи начали заниматься генетикой вирулентности возбудителей особо опасных инфекций (6).
В 1970-х годах противочумные институты Куйбышева и Минска, Саратова и Иркутска, Волгограда и Алма-Аты начали получать серьезные ассигнования на генетические исследования, которые были ориентированы на военно-биологическую проблематику (10).
Для примера приведем информацию о деятельности противочумного института, созданного в 1949 году в Алма-Ате на основе довоенной биофабрики. Он располагал 19 эпидемиологическими станциями в подведомственном регионе Центральной Азии. Численность персонала составляла 450 человек, работавших в 4 лабораториях, в том числе генетической. В институте действовал также завод по производству вакцин и тест-систем против таких заболеваний, как сибирская язва, чума, туляремия, бруцеллез, холера и др. Помимо обслуживания гражданских нужд, институт занимался также работами по проблематике защиты от биологического нападения. Получал институт и зарубежные боевые штаммы опасных патогенов (11).
А еще минздрав СССР не забывал задействовать Институты вирусологии в Москве и Свердловске.
Хорошо заселенное «специалистами», но практически не известное жителям СССР Третье главное управление при МЗ СССР не столько обеспечивало надзор и защиту сограждан от работ над созданием советского оружия массового поражения, в том числе биологического и химического, сколько опустошало казну за счет секретной программы «Флейта». Это была программа работ по созданию нового вида химико-биологического оружия — психотропного. Имелись в виду такие химические вещества, которые могут изменять поведение человека (10).
В частности, в Москве этим занимался созданный в 1985 году Институт прикладной молекулярной биологии (впоследствии Российский научный центр молекулярной диагностики и лечения). И этот и ряд другие институтов работали на программу «Флейта», целью которой было получение психотропных и нейротропных веществ для специальных операций КГБ, включая политические убийства (10).
Минлесхоз
В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров (СМ) СССР от 5 января 1973 года в системе лесного хозяйства страны в первой половине 1970-х годов был организован специальный институт леса — ВНИИ химизации лесного хозяйства, который был нацелен на весь круг секретной проблематики (г. Ивантеевка Московской области).
Работники Минлесхоза, кто зарабатывал на жизнь подготовкой к войне против растительности «вероятного противника», кормились за счет секретной программы под названием «Флора».
Минсельхоз
В послевоенные годы получила мощный толчок и проблематика институтов МСХ СССР, которая связана с разработкой средств и способов поражения растений и животных — тех, что составляют основу экономического потенциала «вероятного противника». До середины 1950-х годов такие работы велись на «действующих площадях» — во Всесоюзном институте защиты растений (ВИЗР) МСХ СССР и его Среднеазиатском филиале и некоторых других институтах МСХ СССР. Сочетались все методы — биологические и химические.
Угроза с запада?
«По имеющимся данным, специальными научными учреждениями США, Канады, Англии и др. капиталистических стран ведутся интенсивные исследования по разработке биологических и химических средств поражения сельскохозяйственных растений. Для уничтожения посевов пшеницы и ржи в СССР готовится стеблевая ржавчина, посевов картофеля — фитофтора, а для уничтожения посевов хлопчатника, подсолнечника и сои — гербициды 2,4-Д и 2,4,5-Т.
В связи с этим необходима разработка методов и средств защиты посевов пшеницы и ржи от стеблевой ржавчины, картофеля — от фитофторы, хлопчатника, подсолнечника и сои — от химических веществ гербицидного действия.
Система защиты указанных культур должна складываться из методов, позволяющих устанавливать факт применения противником биологических, химических средств, своевременно определять границы пораженных территорий в сочетании с методами ликвидации и локализации очагов заражения, а также путем подбора и возделывания устойчивых к заболеваниям сортов сельскохозяйственных культур… «
Начальник Управления научно-исследовательских учреждений Министерства сельского хозяйства СССР В.Сюрин
Начальник штаба союзной службы защиты растений В.Стативкин
21 мая 1963 г.
Из «Объяснительной записки к проблемно-тематическому плану научных исследований по защите сельскохозяйственных растений от биологических, химических и радиационных средств поражения на 1964–1965 гг.»
Очередной толчок этим работам был дан 15 февраля 1956 года, когда было принято постановление СМ СССР о развитии работ по созданию химических и биологических веществ для поражения растений и сельскохозяйственных животных «вероятного противника». Соответственно, в конце 1950-х годов система институтов МСХ СССР была резко расширена.
Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 7 августа 1958 года об усилении работ в области микробиологии и вирусологии были созданы две группы новых НИИ, нацеленных на занятия секретной военной проблематикой по разработке средств поражения растений и животных с помощью биологических и химических средств.
Три института были созданы для разработки средств поражения растительности — Всесоюзный НИИ фитопатологии (координатор, пос. Голицыно Московской области) с филиалами в Приморском крае (с. Камень-Рыболов Ханкайского района) и в Грузии (г. Кобулети), Среднеазиатский НИИ фитопатологии (Ташкентская область, с. Дурмень) и Северо-Кавказский НИИ фитопатологии (район г. Краснодара).
Другие три института были организованы для разработки средств поражения животных — Всесоюзный НИИ ветеринарной вирусологии и микробиологии (г. Покров, Владимирская область), Всесоюзный научно-исследовательский ящурный институт (Владимирский район Владимирской обл.) и Джамбульский научно-исследовательский сельскохозяйственный институт ДНИСХИ (Казахстан).
Все эти новые институты биологической войны были объединены в рамках 7-го (специального) управления МСХ СССР, созданного тем же постановлением. Здесь собрались секретные институты, не относившиеся к числу нормальных организаций сельскохозяйственной академии ВАСХНИЛ. Непосвященные знали его под названием-прикрытием — как управление научно-исследовательских учреждений МСХ СССР. По планам этого управления работали также многие другие («открытые») институты — Всесоюзный НИИ защиты растений (ВИЗР) МСХ СССР, ВНИИ химических средств защиты растений (ВНИИХСЗР) МХП СССР, а также ряд НИИ Украины.
