братом с корпоратива и отвезти домой. Оба знаем, что это предлог, но я соглашаюсь. Я непреклонен лишь в отношении его компании. Не хочу быть с ней связан, потому что мне там не интересно. Более того — это не моё. В остальном я не перечу отцу, а просьбы от него поступают редко. Я всем обязан ему. Он поставил меня на ноги, дал опору. Я тот, кто я есть, в том числе благодаря отцу.
Разумеется, Вика остаётся не довольна моим решением, и я провожаю её до друзей, приветствую их и задерживаюсь буквально на час. Дальше спешу в ресторан. Там шумно, весело и безмятежно. Успеваю, сидя за столом, побеседовать, перекусить и расслабиться после напряжённого рабочего дня.
А после меня словно что-то тянет, и я иду в сторону импровизированного танцпола. Присоединиться к танцующим не успеваю. Музыка с динамичной меняется на медленную композицию.
И в какое-то мгновение я замечаю одиноко стоящую девушку. Она одна из всего пёстрого женского коллектива одета в чёрное платье. А мне становится смешно, ведь я единственный из мужчин одетый полностью в белое. Отчего же нам не станцевать? Подхожу и невесомо касаюсь её руки, обнимая незнакомку за талию. Уловив приятный фруктовый аромат её духов, приглашаю на танец.
— Я хочу закружить тебя в танце, моя Инь, — незнакомка поворачивает голову и устремляет на меня удивлённый взгляд. Возможно, ожидала увидеть не меня, а я ловлю этот момент, крепче сжимаю и целую её руку.
Девушка, не проронив ни слова, послушно идёт за мной. Обняв друг друга, мы растворяемся в танце. Она горит в моих глазах, а я тону в голубом океане. Прекрасная незнакомка очаровывает и вызывает желание её узнать. Чувство давно мной позабытое. Я бессознательно скольжу руками по её спине, нежно поглаживая. При этом задеваю пальцами мягкие как шёлк длинные волосы. А тонкие женские руки обхватили мои плечи, словно боясь упасть или отпустить меня. Мне это нравится и, судя по блуждающему по мне взгляду, девушке тоже.
У неё милые нежные черты лица, заставляющие задуматься о её юном возрасте. Большие, изучающие меня, глаза. Прямой маленький носик и идеальные, как нарисованные художником, губы. Губы, которые, позабыв обо всём, я бы поцеловал, не втянув меня в разговор незнакомка.
— Как ты меня назвал?
— Инь. Ты вся в чёрном, — скольжу вниз по девушке взглядом и останавливаю его на украшении. На тонкой цепочке висит белая жемчужина, превосходно вписываясь в созданный мной образ. — А на шее маленькая белая точка. Правда, это я заметил только сейчас.
— Где же твоя чёрная точка, Ян? — ох, милая, чёрного в моей душе много. С лихвой хватит на множество точек, создавая картину вселенского масштаба. И имя ей тоска.
— В душе. Но пусть это будет браслет, — на секунду демонстрирую запястье и возвращаю ладонь на место. На левой руке я ношу часы, а на правой — чёрный кожаный браслет, на котором висят семь чёрных бусин обсидиана. Это подарок друга, с которым мы, как оказалось, родились в один день. Он снял его со своей руки, после нашей драки в пятнадцать лет против пяти мажористых уродов. И протянул мне, сказав, что на браслете наш камень, который приносит удачу и оберегает от бед. Я не суеверен, но ношу его с тех пор в тяжёлые моменты, памятные дни и когда на душе скребут кошки. Он странным образом оттягивает всю черноту на себя, а мне становится легче. Как сегодня.
— Это стекло, металл…
— Камень. Мой камень, — прерывая предположения девушки, шепчу на ушко. Я высокий — метр восемьдесят девять, поэтому мне приходится склониться к незнакомке, которая примерно сантиметров на двадцать ниже меня. Она кажется такой маленькой в моих объятиях. И наслаждаясь её фруктовыми духами, не сдерживаюсь и нежно целую в висок.
— Оникс?
— Обсидиан.
Наш танец закончился быстро. Зазвучала быстрая музыка, а я не хотел отпускать незнакомку. Но она резко обернулась, покидая мои объятия. В её сторону спешила девушка, а я заметил наблюдающего за нами Андрея и подошёл к нему.
— Я всё хотел спросить: в честь чего такой нарядный? Не собирался же сюда.
— С пенной вечеринки, которую пропустил, — объясняю, загадочно улыбающемуся брату. — Нам пора?
— Значит, твоя Викуся сегодня снова в пролёте, — продолжает словесную атаку брат. — Повторюсь: она тебе совсем не подходит. Другое дело Валерия. Красиво смотрелись вместе.
Я, игнорируя брата, выхожу на террасу. Хочется вздохнуть свежего воздуха и остыть. Андрей от меня не отстаёт и продолжает восторженно рассказывать мне о девушке. А я, изображая равнодушие, внимательно поглощаю информацию о ней.
— Кстати, хорошая и добрая девушка. Исполнительная, талантливая. Работает дизайнером у Стаса.
— Папа где? — спрашиваю, желая не уйти, а сбежать от темы. Он же сейчас плавно перейдёт на вопросы: как познакомились, зачем танцевал, о чём говорил. Им не будет конца.
Углубляюсь в сад, сворачиваю налево к тропинке, ведущей к арке. За ней расположен выход к парковке, где стоит мой автомобиль. Андрей идёт следом.
— Разговаривает с Игнатом и Васильевым, который, по всей видимости, боится потерять своё место. Сейчас дослушает жалобы подчинённого, покурит, выпуская негатив, и придёт сюда. Мы договорились, что я найду тебя и у машины встретимся.
Через пять минут, встретив отца, мы едем к брату. У него сегодня гостит мама, которая не пошла на корпоратив, решив не оставлять Веронику с внуком скучать. Доставив Андрея домой и забрав маму, отвожу родителей. И на время забываю незнакомку.
Глава 13
Максим
Наш младший сын Артём привозит нас с Маргаритой домой. Жена обычно со мной посещает мероприятия, но сегодня она на него не пошла. Для Марго семья занимает главное место. Если кому-то нужна помощь или поддержка она без просьб окажется рядом. Тем более если речь идёт о её невестке, ждущей нашу внучку. Но и Артёма обделять вниманием жена не стала.
— Сынок, я так давно тебя не видела больше десяти минут. Останься у нас на ночь, — просит Марго, когда я открываю дверь автомобиля. Она озвучивает все нюансы, не позволяя сыну отвертеться. — Посидим, поговорим немного за чашечкой чая. Ты же знаешь, комната твоя всегда для тебя готова. И поздно уже, навряд ли тебя кто-то ждёт. А я так соскучилась по своему мальчику.
— Мама, ну что ты на меня наговариваешь. Я бываю у вас чаще, чем братья.
— Я же говорю, забегаешь на десять минут, не уделив матери время, — наседает, добиваясь своего, Маргарита.
— Уговорила, мам. С удовольствием останусь, — с теплотой в голосе
