Вот так сюрприз, подумала Мэделин, но вслух сказала:
– Не сомневаюсь, что не произошло ничего особенного. Ты займись почтой, а я попробую разузнать, в чем дело.
Лишь бы все обошлось, взмолилась она про себя, снимая свой серо-зеленый жакет и вешая его в их общий с Венди шкаф. Только не сейчас, когда я собираюсь уходить… За месяц многое может случиться, философски подумала Мэделин, разглаживая на бедрах узкую юбку. Но если Алан наконец решил выставить Марка вон и сегодня утром состоялся неприятный разговор, то она первая, кто будет в восторге от такого решения. Это давно пора было сделать.
В своем кабинете Мэделин достала ежедневник и, открыв шкафчик с самыми важными бумагами, вытащила досье на Гюйо, крупнейшего во Франции производителя оборудования для магазинов самообслуживания. Они с Аланом как раз собирались сегодня этим заняться. Некоторое время она просматривала досье, затем, прервавшись, огляделась.
Комната, выдержанная в тусклых серо-зеленых тонах, долгие годы была ее убежищем, местом, где она могла укрыться от всех бед и неурядиц своей жизни, где чувствовала себя спокойно и уверенно. Здесь, на работе, она нашла себя и сумела показать другим, чего она стоит.
Но Роналд все-таки прав, подумала она, нежно улыбаясь. Теперь ей это больше не нужно. У нее есть он, его любовь. И больше ей ничего не надо. И все же разговор с Аланом будет не из легких. Вряд ли удастся сразу подобрать ей замену.
Взяв досье, Мэделин прошла в дверь, ведущую в кабинет Винтера-старшего. Дверь была незаперта: они не нуждались в церемониях. Конечно, он ее начальник, но вместе с тем и ее старый, хороший друг. И это, пожалуй, было важнее.
Алан сидел спиной к ней в черном кожаном кресле и вглядывался в панораму Лондона, раскинувшегося за огромным зеркальным окном. Мэделин негромко окликнула его, и он медленно повернулся. Улыбка осветила его бледное, усталое лицо.
Он был всего на пять лет старше Роналда: ему недавно исполнилось сорок. Он был хорош собой, в отличие от своего младшего брата, но сегодня Мэделин с тревогой заметила, как он осунулся и постарел. Нынешним утром Алан Винтер выглядел на все пятьдесят с лишним.
– Что случилось? – быстро спросила она. Ее сердце екнуло от внезапного страха. – Что-то с Эбби?
Из всех служащих компании Мэделин одна знала, что его жена беременна. На этом настаивала сама Эбби. За последние десять лет у нее произошло три выкидыша и еще одного ребенка она родила мертвым на восьмом месяце беременности. После этого Эбби стала панически бояться рассказывать кому бы то ни было о своем положении.
– Нет, слава Богу. С ней пока все в порядке. Правда, ей приходится ходить к врачу чуть ли не каждый день. Она, конечно, беспокоится, но держится мужественно, бедняжка. – Опершись о полированную поверхность стола, он встал. – Это все Марк. – Он неприязненно поморщился. – В конце концов он попался.
Сердце Мэделин споткнулось и замерло. А что, если до Алана дошли грязные слухи, которые распускал его брат? Если они дойдут до Эбби, она не выдержит. Вот уже шесть месяцев как врачи запретили ей почти все, в том числе и интимные отношения с мужем. Сплетни об их связи с Аланом в состоянии убить несчастную Эбби.
Но, к счастью, оказалось, проблема состояла совсем не в этом. Алан предложил Мэделин сесть на ее обычное место и позвонил Венди, чтобы она принесла кофе.
– А то без кофе я чувствую себя полутрупом! – Он слабо улыбнулся. – Марк был совершенно негодным бизнесменом, – неохотно признал Алан. – Я покрывал его – не спрашивай почему. Все же кровь не водица, а он мой брат. Но… – Он замолчал, когда Венди, непринужденно улыбаясь, вошла с подносом. Когда она вышла, он продолжил: – Мы потеряли важный заказ, как ты знаешь. Вся компания это знает. У меня были подозрения, и, пока тебя не было, я кое-что проверил. – Взяв чашку, которую Мэделин передала ему, он благодарно кивнул. – Марк с обычной своей безответственностью заломил высокие цены. Слишком высокие. Этим не замедлили воспользоваться наши конкуренты, и заказ ушел к ним.
– Это ужасно! – Мэделин задохнулась от неожиданности. Она всегда знала, что Марк Винтер дурак и ничтожество, ненавидящее старшего брата и патологически завидующее ему. Но она не думала, что он глуп и самонадеян до такой степени…
Алан устало кивнул. Опустив голову, он грел Руки о чашку с горячим кофе, словно ее тепло успокаивало его.
– Сегодня утром я получил последнее, неопровержимое доказательство. – Кончиком пальца он брезгливо отодвинул бумагу, будто она была грязной. – Я позвонил Марку, вытащил его из постели и велел побыстрее приехать сюда. Он пытался отвертеться, – Алан пожал плечами, – но я припер его к стене! Я заявил ему, что из-за его безответственности корпорация попала в такое тяжелое положение, в каком еще не была ни разу за всю свою историю. Про себя Мэделин подумала, что Алан теперь возьмет вместо Марка, занимавшего должность директора по сбыту, нового работника. Что ж, это отличная новость. От Марка Винтера все равно никакого толку не было.
– Для выяснения всего этого потребовалось какое-то время, ты сказал. Но за последнюю неделю ты даже не намекнул мне о неприятностях. Почему?
– Чтобы ты, как и я, переживала? – На этот раз его улыбка была теплой и заботливой. – Ты вернулась после медового месяца такая сияющая, счастливая. Я не хотел портить тебе жизнь и решил подождать, пока не получу бесспорные доказательства.
Мэделин внезапно вздрогнула. Марку Винтеру все равно уже удалось испортить ей жизнь. Она подумала, не предостеречь ли Алана о распространяемой его братом гнусной сплетне, но решила промолчать. Ему и без того хватает неприятностей.
– В любом случае, – сказал Алан, ставя пустую чашку на поднос, – у нас впереди тяжелый день. Нам надо поработать над делом Гюйо – удостовериться, что Марк еще не смог все окончательно испортить, – и успеть провести встречу с руководителями отделов. Назначь ее на десять, хорошо, Мэдди? Убедись, что все будут. Кого назначить директором по сбыту – молодого Хантера или Майкла Ладлэма? Или пригласить кого-то со стороны? Все это надо обдумать, и немедленно. Пока мы не разберемся с делом Гюйо, мы не можем больше ничем заниматься. Мэделин похолодела. Она встала, чувствуя, как дрожат ее колени, положила папку на стол перед Аланом и собрала чашки на поднос, собираясь идти организовывать встречу.
Сейчас у нее на сердце было очень тяжело. Она невольно ощущала себя предательницей.
– Тебе придется искать себе и нового референта, – виновато пробормотала она. Конечно же, в первую очередь она должна быть верной Роналду, обещанию, которое она ему дала. И не надо раскаиваться в этом. – Мне очень жаль, Алан. Я знаю, что это совсем не вовремя, но для Роналда работа – это все. Он хочет, чтобы я ездила с ним повсюду, и, понятно, я хочу того же. – Во взгляде Алана читались удивление и разочарование, но она продолжила: – Я, конечно, месяц доработаю, и, надеюсь, за это время все утрясется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
