Читаем без скачивания Нашествие квантовых котов - Пол Фредерик

Хриплый смешок.

– Он сидит в своей палатке под усиленной охраной и никак не может прокакаться. Как описывает положение противник?

– Не совсем ясно, сэр! Они по-прежнему повторяют речь президента Брауна.

Все идет чисто и громко.

Собственно, полковник Гарлеч не произносил слова «прокататься», он просто издал приглушенный шум с понятным смыслом. Гарлеч был одним из отчаянных воинов Магрудера – все знали, что они думают о президенте. Они решительно были против плана захвата… пока шефы сверху не дали понять, что имеется много тюрем для обсуждающих необходимость обороны Соединенных Штатов.

После того как я закончил разговор по межвременному телефону, я подумал, что неплохо было бы вернуться в студию и побеседовать с политологами. Было бы интересно услышать их мнение о том, почему такое активное общество Штатов, как наше, получило мягкотелого президента Джерри Брауна, а другое, жирное и ленивое, огнедышащую госпожу Рейган… Но я солдат, а не ученый, и у меня были дела и поважнее. Я вызвал капрала Гарриса и, когда его голова появилась в дверях, приказал сходить в тюрьму и доставить пленного сенатора.

Он сидел в моем комбинезоне и слишком походил на меня, когда я попадаю в затруднительное положение. Я не мог не смотреть на сенатора. Он, в свою очередь, внимательно изучал меня. Он не был напуган. По крайней мере, таким он не выглядел – сенатора можно было назвать чуть-чуть обиженным и, главным образом, любопытным. Это качество меня радовало больше всего.

– Вы ловкий проныра, Доминик! – сказал я ему. – Скажите, что должно случиться!

Прежде чем ответить, он потянулся: сенатор был сонным, а тахта ученого к тому же была неудобной.

– Вы имеете в виду, как должна отреагировать на вооруженное вторжение президент Рейган? – переспросил он.

– Этого нельзя предвидеть?!

– Вся затея бесплодна, Доминик! Что вы хотите извлечь из всего этого?

– Мир! – сказал я, улыбаясь. – Победу! Триумф демократии над тиранией! Конечно же, я имею в виду не вас, а наших общих врагов – русских!

Сенатор поразился:

– Дом! У меня нет русских врагов: в моем мире они ничего не значат… Русские погибли бы, сага бы мы не помогли им после атомной заварушки с Китаем.

– Вы должны были дать им сдохнуть!

Он с неприязнью вздохнул:

– Вы явились без предупреждения и захватили нас! – Он пожал плечами.

– Это вы должны объяснить, что происходит! Вы делаете свою игру?

– Все идет как надо, Дом! – сказал я и улыбнулся. – Вы увиливаете от ответа, на большее вас не хватит.

Сенатор промолчал, а я попытался быть более дружелюбным.

– Это наша страна, за каким барьером мы бы ни находились? – убедительно произнес я. – И нам следует объединиться, так как наша цель одинакова – процветающие Соединенные Штаты Америки. Правильно?

– Чертовски сомневаюсь в этом, Дом? – сказал он.

– О Дом, продолжайте! Вы можете точно так же спрашивать и меня… Кстати, как ваша предстательная железа?

Он удивился:

– О чем вы говорите! Я еще слишком молол, чтобы она меня беспокоила.

– Да? – сказал я. – Так я и подумал, когда мне это сказали. – Но проверить не будет лишним.

Он покачал головой.

– Де Сота! – сказал сенатор более смело и решительно, чем я, окажись я на его месте (к моему удовлетворению, ведь я думал, что и я поступил бы так же). – Давайте без нелепого дерьма! Вы захватили нас предательским образом – это довольно грязная штука! Почему вы решились?

Я заулыбался.

– Потому что мы здесь! Разве вы не знаете, как делаются подобные вещи? У нас возникли проблемы, и однажды мы увидели рациональное решение… Когда вы получаете технологию, вы ее используете, – мы так и поступили! – Я не говорил, каким образом нам удалось получить технологию, ведь это, в конечном счете, не совсем уместно. – Видите ли, дружище, вы столкнулись с такой ситуацией, которая не должна служить предметом разговоров. Наш президент скажет вашей Рейган, чего мы хотим, а потом мы уйдем, и все закончится.

Он взглянул на меня обжигающим взглядом:

– Вы ведь не верите в это, правда?

Я пожал плечами: мы знали друг друга слишком хорошо. Я понимал, что однажды мы будем использовать их линию времени в своих интересах, и нам не хотелось уходить. Здесь мы всегда сумеем подстроить для своих врагов небольшие пакости.

Но к сожалению, это было делом далекого будущего. Я сказал:

– Вернемся к вопросам… Сможет ли госпожа Рейган договориться с нашим президентом без применения силы? Ведь в моем времени она и Джерри Браун находятся в не совсем дружественных отношениях.

– Что из этого? Она сделает то, что потребуется, она ведь давала присягу защищать Соединенные Штаты.

– Да! Но вопрос только в том – какие? – поинтересовался я. – Наш президент дал точно такую же клятву, и он держит ее… Неохотно, ведь он был тряпкой… – Но я не произнес это вслух. – …Будет лучше, если ваша. Нэнси выполнит требуемое… Вы можете предложить другое? У нас сила? Вы хотите, чтобы мы подбросили в Белый Дом сибирскую язву? Или оспу-Би в Таймс-сквер? – Я рассмеялся, глядя на его выражение. – Как вы полагаете, мы только говорим о водородных бомбах? Нам бы не хотелось портить слишком много хорошего имущества…

– Но биологическое оружие… – он запнулся. Наверное, он хотел сказать, что оно запрещено международными конвенциями или что-то в этом роде.

Я пояснил:

– После Салт-2 мы используем все! Когда-то мы отказались от атомных бомб и стали работать с другими средствами.

– Что за Салт-2? – спросил он, и сразу же: – Нет, черт с этим, я не хочу от вас уроков истории! Я хочу только одного, чтобы вы уматывали к дьяволу, откуда пришли, и оставили нас в покое! Сомневаюсь, что вы сделаете это! Если вас не интересует мое мнение, то меня от вас тошнит!

Он был сущим злым дьяволенком! Я почти гордился сенатором… и был взбешен.

– Вы собачье дерьмо, Доминик! – крикнул я. – Вы хотели сделать то же самое! Так или иначе, почему вы работали над проектом Кэтхауз!

– Потому что… – он осекся. Его выражение говорило само за себя. Де Сота сменил тему. – У вас не найдется сигарет? – спросил он.

– Я бросил курить! – с удовлетворением откликнулся я.

Раздумывая, он кивнул.

– Я не верил, что эта штука сработает! – произнес Де Сота, сенатор.

– Но вы старались мой мальчик, разве не так? Какая здесь разница? Мы не делаем ничего такого, чего не сделали бы вы, если бы закончили исследования раньше.

– Подумаю!

К его чести, он не сказал, что это неправда.

– Вы поможете нам? – нажимал я.

На этот раз – не сомневаясь в ответе.

– Нет!

– Может быть, этим вы спасете множество людей!

Он сказал:

– Я не сдаюсь, Дом! И уверен, что несколько американских жизней не стоят миллионов русских.

Я изумленно посмотрел на него возможно ли, чтобы я (в любом воплощении!) мог быть таким придурком? Но сенатор не выглядел дураком. Он наблюдал за мной, откинувшись в кресле, и вдруг показался выше и более самоуверенным.

– Что это вы так испугались, Доминик? – ехидно поинтересовался он.

– С чего вы взяли?

Он объяснил:

– Говорите так, словно беспокоитесь о чем-то, но не хотите это показывать. Мне кажется, я догадался, что вы опасаетесь другого Доминика! Не так давно он крутился поблизости и что-то вынюхивал. Кажется, он знал о вашем вторжении. На вашем месте я бы встревожился, кто он и что ему нужно?

Я понял, что это было самым важным его секретом. Я никогда не был марионеткой в чьих-то руках, даже в образе сенатора. Он догадался, что тревожило мое сердце или одного из нас.

Я медленно признался:

– Он из паравремени, Дом!

– Я уже понял это! Он приходил к вам?

– Нет! Не совсем он!

Я захотел рассказать ему о нашем посетителе, который сидел сейчас под охраной на другой стороне портала и потел от страха, что его найдут и сделают бо-бо за то, что он помог нам развернуть портал.

– Но у нас были непрошеные гости, может быть, много!

– Продолжайте дальше!

Я сказал.

– Вы не слышали про отскок?

– Что имеется в виду?

– Я имею в виду «обратный прыжок». Когда вы переходите сквозь оболочку паравремен, в действие вступает закон сохранения и некоторые вещи совершают обратное перемещение.

Он нахмурился:

– Вы считаете, людей будет бросать туда-сюда?

– Не только людей! Здесь все сложнее: это зависит от того, насколько сильно порвана оболочка. Иногда это может быть просто энергия… свет или звук, иногда перетекают газы или мелкие предметы. Например, пролетающие мимо птицы. Временами – что-либо крупнее.

– Это случается и здесь?

Я неохотно согласился:

– Кажется, да, Дом! И не только здесь…

Он поднялся из кресла и подошел к окну, я разрешил ему это и произнес через плечо:

– Похоже, ваш народ действительно поймал птичку в небе, Дом!