уничтожать всяких уродов не так приятно, как кажется со стороны.
— Верю. Но, задавшись целью поступить, я полностью сосредоточусь на учебе и тренировках, а значит, смогу забивать на злословие окружающих; с момента поступления в училище полностью сменю окружение; попав в боевое подразделение, обрету друзей, на которых смогу положиться. Причем не только во время пьянок и гулянок, а всегда и везде. А таких парней в наше время ой как немного…
— Неплохое решение… — подал голос Робокоп. — Да, неоднозначное, да, потребует ломать себя через колено и учиться преодолевать недетские трудности, но если ты заставишь себя добиться поставленной цели, то результаты, определенно порадуют.
Почувствовав поддержку, Киселева заметно приободрилась. Увы, я знал об армии куда больше, чем она, поэтому счел необходимым спустить ее с небес на землю:
— Обрати внимание на то, что в монологе моего напарника прозвучало словосочетание «добиться поставленной цели». Слово «поставленной» было бы неплохо выделить интонацией. Ведь служба в подразделении вроде нашего и в обычных частях далеко не одно и то же — личный состав последних девяносто с лишним процентов времени дня занимается всякой хренью вроде покраски бордюров, стрижки травы под линеечку и закапывания окурков под марши, исполняемые полковыми оркестрами. Поэтому эту дорогу от перепутья следует выбирать только в том случае, если ты готова умереть, но стать самой лучшей.
К моему удивлению, девушка расплылась в счастливейшей улыбке, благодарно потерлась щекой о мое плечо, а Робокопа одарила презрительной усмешкой:
— Как видите, мое недавнее утверждение подтвердилось: вы, вроде как поддержав мое решение, ограничились общими словами и, тем самым, подтолкнули в неявную ловушку, а Денис, которому не все равно, что со мной будет, рискнул расстроить, но объяснил самые важные тонкости. И, кстати, об армии я знаю достаточно много — живу рядом с военной частью, дружу… вернее, дружила с дочерями офицеров, бывала у них в гостях и общалась с их родителями!
Напарник попробовал объясниться, но безуспешно — словно забыв о его существовании, Ольга уставилась мне в глаза и перешла на шепот:
— Как я понимаю, через несколько часов вы передадите нас на руки кому-то там еще, а сами улетите к месту службы, соответственно, наши дороги разойдутся навсегда?
Я задумчиво потер переносицу, поставил себя на место этой девчонки и сделал шаг навстречу:
— Будет нужна моральная поддержка — найди официальную страничку Дениса Чубарова и напиши в личку. Только имей в виду, что до середины следующего марта возможность выходить в сеть у меня появляется крайне редко, а звонить куда бы то ни было я не могу вообще. Впрочем, если совсем припрет, то найди блог Татьяны Леонидовны Голиковой и опиши ей свою проблему.
— Твоя девушка?
— Ага.
— И не убьет ни меня, ни тебя? — развеселилась Киселева.
— Неа.
— Тогда напишу. Если действительно припрет… — после небольшой паузы сообщила она, затем от души поблагодарила за предложение, огляделась по сторонам и снова посерьезнела: — Трясти, вроде как, перестало. Поэтому ложись отдыхать. А я прикорну рядом и вспомню о том, что обещала молчать, как мышка.
Предложение было дельным, так что я стянул с себя разгрузку, положил туда, куда собирался опустить голову, сдвинул чуть повыше набедренную кобуру с пистолетом, завалился на спину и прижал «Амбу» к левому боку. А Киселева улеглась рядом с правым, чуточку поворочалась, затем подкатилась ко мне, нахально пристроила голову ко мне на плечо и поделилась одеялом:
— Хоть раз в жизни посплю, обнимая настоящего мужчину…
Глава 5
18 мая 2041 г.
…В точном соответствии с крылатым выражением «У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота», у операции по «спасению двадцати шести похищенных россиянок» внезапно обнаружилось более двух десятков очень высокопоставленных «родителей». Причем как в погонах, так и без них. А общее количество желающих как следует попиариться на «фантастической операции Службы Специальных Операций Министерства Обороны РФ» в принципе не поддавалось подсчетам — к моменту нашего приземления к пассажирскому терминалу аэродрома Жуковский успело подъехать целое море ее идейных вдохновителей, планировщиков, экспертов, консультантов и кого-то там еще. Журналистов, приглашенных на пресс-конференцию, было ничуть не меньше. Однако ждать ее начала пришлось порядка четырех часов: если верить злым, но неплохо информированным языкам, все это время где-то в верхах шла самая настоящая война за места Главного Спасителя и его Ближайших Помощников. В результате такими несущественными мелочами, как организация медицинской и психологической помощи девчонкам, очнувшимся от медикаментозного сна, заказом, оплатой и доставкой горячего питания, покупкой обуви и одежды, опросом и обзвоном родственников занимались мы, «Яровиты»! Первые часа полтора прямо из самолетов, а потом — из бизнес-зала аэропорта, который, можно сказать, взяли штурмом. Тем самым, наплевав на желание «отцов Великой Победы» отснять эффектный ролик о самых первых шагах спасенных по родной земле. А где-то за полчаса до начала «шоу» как следует избили и выбросили в коридор двух расфуфыренных уродов, заявившихся к нам, оглядевших «рабочий материал» и заявивших, что его — материал!!! — надо немедленно переодеть в те лохмотья, которые на нем были в момент прилета!
Пресс-конференция, участвовать в которой из всего взвода разрешили только Нерону и мне, тоже не порадовала. Ведь большую часть этого действа министр обороны, генерал-полковник Вяземский и еще десятка полтора-два облеченных властью лиц усиленно занимались самопиаром. Кроме того, старательно пугали геополитических противников всесилием подразделений ССО, спихивали друг на друга право отвечать на неудобные вопросы акул пера и, конечно же, раздавали обещания. Всякие-разные. Начиная с обязательства в кратчайшие сроки изыскать возможность выделения пострадавшим единовременной материальной помощи и заканчивая невразумительным блеянием о бесплатном лечении в госпиталях Министерства Обороны для тех, кому это необходимо. А для того, чтобы добавить веса слишком уж расплывчатым формулировкам, объявили о награждении орденом Мужества всех военнослужащих, участвовавших в операции спасения соотечественниц. После чего торжественно вручили награды «двум присутствующим в зале представителям сверхсекретного подразделения». Как выяснилось позже, не забыли и о себе-любимых. Но из врожденной скромности умолчали о том, что их вклад в дело заслуживает не самого массового ордена РФ, а куда более редкого и статусного Святого Георгия! Впрочем, любовь к пополнению иконостаса я бы еще простил, но, отыграв свои роли, Большое Начальство благополучно отбыло. Забыв о том, что спасенные — ни разу не москвички, а значит, им надо где-то жить, что-то есть и каким-то образом связываться с родственниками! Хорошо, Нерону удалось связаться с Вяземским, убедить его использовать представившуюся возможность «в правильном ключе» и нехотя придержать пару-тройку самых больших любителей скандалов, пообещав им еще одну сенсацию.
В итоге девчонок перевезли в отель «Европа», расположенный в семи километрах от терминала «А», поселили в бюджетных номерах, которые оплатило Министерство Обороны, купили два телефона с безлимитным тарифом и, что самое главное, приставили ко всей этой толпе адъютанта генерал-полковника и организовали приезд бригады врачей из главного военного клинического госпиталя имени Бурденко. Так что к самолетам вернулись очень поздно, основательно вымотанными человеческим цинизмом и злыми, как собаки. Впрочем, вырубились еще до того, как вылетели к аэродрому базирования. А за четверть часа до посадки кое-как продрали глаза и перетащили имущество поближе к рампе. Надеясь минимизировать лишнюю беготню, как можно быстрее добраться до базы или ДОС-ов, упасть в свои кровати и как следует выспаться. Однако пролетели, как фанера над Парижем: не успели мы загрузиться на подъемник и спуститься в подземный тоннель, как на наши «Амики» упало требование максимально быстро прибыть в зал для брифингов!
Суть речи, с которой к нам вскоре обратился Валет, можно было выразить всего одним предложением: «Империю Паши-Пулемета рвут все, кому не лень, поэтому надо шевелиться!». Или использовать еще более короткий вариант «Время — деньги». Хотя нет, деньги зарабатывались в Москве, так что эта пословица подходила только для Большого Начальства. А нам оставалось шевелиться. Поэтому взвод поплелся в УТТ «Город» разбираться с условиями проведения следующей операции и нарабатывать соответствующий опыт, а я был отловлен на выходе из зала и озадачен не очень понятным наездом:
— Раздор, твоя подружка окончательно потеряла берега!
— А чуть поконкретнее можно?
— Послала Эмира куда подальше. Два раза подряд. А потом вообще перестала отвечать на его письма!
— Ну, так он, небось, отправлял их с моего адреса и подписывался
