ей не воспользуюсь. Это самое дорогое, что было у меня. Считайте это моей присягой, принцесса.
Глава 17. След севера
Дефорт был хотя бы не мертв, но лежал без движения. На его затылке сквозь темно-русые волосы проглядывала вспухшая сине-черная гематома с кровоподтеками. Рядом валялось тяжелое пресс-папье, позаимствованное нападавшим со стойки библиотекаря.
Теофиль кликнул стражу, послал за лекарем и Шварцем.
— Хоть бы череп остался цел! Тоже мне, телохранитель, себя защитить не смог! — ворчала принцесса, но смотрела на капитана с тревогой. Ладонь мужчины была прошита насквозь небольшим кортиком и прибита им к деревянному стеллажу.
Подошедший лекарь внимательно осмотрел голову Дефорта, затем с усилием, но аккуратно, перехватил рукоять кортика чистым платком и вынул лезвие из деревяшки и руки Дефорта.
— В лазарет! — отдал он распоряжение двум лакеям и поспешил к телу женщины, поднося зеркальце к ее рту и ощупывая запястье.
— Выносите, — также немногословно, поджав губы, сказал он подручным.
— Этого не надо осматривать, ему помощь уже не требуется, — сообщил доктору Теофиль, предваряя его действия.
— Простите, уважаемый, но у меня свой порядок. — Он подошел к убийце и произвел те же манипуляции, что и с женщиной. — Совершенно точно мертв. А повреждений не видно, странно.
Теофиль продемонстрировал лекарю свою булавку.
— Игла мецхе? — удивленно поднял брови тот. — Какая редкость! Впервые вижу собственными глазами, однако, не боитесь сами оцарапаться, нося без футляра?
— Второй раз она уже не сработает, по крайней мере так безотказно, — печально вздохнул Теофиль. — Я для себя ее берег, думал, вдруг враги Аурусбурга меня захватят и будут пытать. А я, видите ли, боль совсем не могу переносить, никакую. Совершенно не могу.
— Ой, — со знанием дела поддержал беседу лекарь. — Вариантов сейчас много. Знаете, можно сделать такую крошечную пилюльку в скорлупе, устойчивой к яду, вас схватили, вы ее быстро в рот и надкусили…
— Доктор, что с капитаном? — нетерпеливо дернула принцесса лекаря за рукав.
— Жив.
— Пока? Или вообще? Какие прогнозы?
— Время покажет.
— А что вы тут стоите тогда светские беседы разводите? Шагайте к больному!
— Уже ушел! — доктор подхватил свой чемодан и спешно покинул библиотеку.
— А нам, пожалуй, лучше подождать Шварца здесь, принцесса, — обратился советник к Ровене.
— Теофиль, а зачем вы сюда вообще зашли?
— Надеялся вас здесь обнаружить, хотел сообщить, что наш дорогой Мартин очень воодушевлен и планирует подкуп охраны у темницы мадемуазель Мираболь на сегодняшний вечер. Репетирует у зеркала, как ему уверенно подойти к стражникам. Вы же интересовались с утра библиотекой. Я надеялся застать тут полным ходом проверку имущества отрядом юных счетоводов. А застал несколько иную картину…
— Нет, больше я ни в одну библиотеку ни ногой, — поёжилась принцесса. — Признайтесь, был у вас соблазн закрыть дверь и оставить убийцу довершить свое дело?
— Ну уж не соблазн. Скажем так, я всегда предполагаю все возможные варианты развития событий.
— И вариант с живой принцессой оказался предпочтительней, чем с мертвой?
Теофиль многозначительно улыбнулся.
— Надеюсь, вы простите мне мою откровенность. Но когда вы прибыли в Аурусбург и только вышли из кареты, я подумал, что небеса послали нам плохо воспитанную и взбалмошную девчонку. Спустя время я был уверен, что вы — это форма абсолютного зла, постигшего Арусбург в наказание за годы праздности и лени.
— А сейчас?
— А сейчас я вижу в вас задатки мудрого и сильного возницы, который сможет удержать вожжи правления в тяжелое и смутное для нас время. Пусть и заключенного в тело хрупкой и миловидной особы с некоторыми, так сказать, интересными чертами характера.
«Как удивительно здесь все складывается, — думала принцесса. — Человек, от которого ты ждешь удара ножом в собственную спину, приносит спасение и поддержку».
Она чуть пожала руку Теофиля в знак благодарности за свою сохраненную жизнь и сказанные слова.
— Ну что ж. Проверять библиотеку в ближайшее время точно не планирую. Но пока мы ждем Шварца, быть может, вы поможете мне отыскать здесь справочник по растениям или что-то вроде того?
— Отчего же не помочь.
Вместе с Теофилем они безуспешно пересмотрели все имеющиеся справочники в попытках найти загадочный «Иггдрасиль». Мудрый Теофиль тактично не стал спрашивать, откуда у Ровены возник вдруг такой неподдельный интерес к ботанике.
— И что же у нас тут происходит? — в дверях прозвучал ворчливый голос генерал-полковника. Он вошел в библиотеку, а следом — несколько его подчиненных из сыскного отделения и уже знакомый Ровене секретарь с письменным прибором и листами бумаги.
— Тело внимательно осмотреть! Результаты сразу доложить, — скомандовал он сыщикам.
— Приветствую, ваше высочество! Советник! — он поклонился Ровене и приветственно кивнул Теофилю.
Затем Шварц внимательно выслушал показания обоих, которые секретарь тщательно и быстро задокументировал.
— Уважаемый советник, — недобро посмотрел он на Теофиля. — Как это получается, что после громкой истории с отравлением короля, по делу которого еще ведется следствие, вы расхаживаете по дворцу с ядом мецхе под рукой?
— Уважаемый генерал! — Ровена загородила собой советника и не менее неодобрительно взглянула на Шварца. — Если бы не его яд нэцке, или как там вы его называете…
— Мецхе, — подсказал шепотом Теофиль с задней парты.
— Да хоть клёцки! Если бы не он, место этого тела занимало бы моё, а опасный убийца бродил спокойно по дворцу, как по бульвару. В обход вашей хваленой и совершенно бестолковой охраны! Ему — она показала рукой на Теофиля, — медаль, вам — выговор. С занесением в личное дело. Совсем расслабились! Где вы были? Мы ждали вас тут сорок минут. Опять к мадамам в ресторацию ездили?
Генерал-полковник опешил от такого натиска, побуравил девушку взглядом и предпочел избежать конфронтации:
— Ни в какую ресторацию я не ездил сегодня, — сказал он, ослабляя белый воротничок с отчетливым отпечатком губной помады на краешке. — Виноват, мой недосмотр, — примиряюще кивнул он, а затем перенес свое внимание на осмотр места преступления и улик.
— Ну-ка, — наклонился Шварц к лежавшему на салфетке кортику. — Трехгранник!
Он бросил взгляд на обувь мертвеца — мягкие тканевые сапоги с вставками из воловьей шкуры вместо подошвы.
— Рот открывали? — спросил он у сыщиков.
— Так точно!
— И?
— Языка нет.
— Даргон?
— Скорее всего.
— У вас не было шансов, принцесса. Считайте, что у вас сегодня началась вторая жизнь.
«Если считать мою обычную жизнь, затем две смерти, то выходит, что четвертая», — подумала Ровена.
— Это тихий убийца, — пояснил генерал ей и Теофилю, предполагая, что те должны быть в курсе этого определения.
— Прямо как гипертония! — брякнула принцесса.
— Такую не знаем. Какая-то рецидивистка из Фэй?
— Что-то вроде того, неважно. Что за «тихий убийца»?
— Очень дорогой наемник. Штучный. Они в принципе
