Она плывет в сторону стены, как сплошной туман и исчезает в клубящемся песке.
- Расслабься, - говорит Арелла мне, когда я бегу за металлический занавес, закрывающий мой выход и пытаюсь вырваться, открыть его.
Идиотская вещь не двигается с места... и когда я бьюсь, она поглощает звук.
Я не могу дышать.
- Успокойся! - кричит Арелла, когда я покачиваюсь на ногах. - Омут влияет только на меня. Я та, для кого он был создан. Ты действительно думаешь, что Оз иначе привел бы сюда своего царя?
Я думаю, что это не имело бы смысла.
Может быть, я своду Бури с ума, но я нужен им живым.
Но все равно, если это влияет на Ареллу, тогда она...
Я падаю на землю и опускаю голову между коленями, пытаясь собраться.
- Значит, ты...
- Умираю? - спрашивает Арелла, когда я не могу закончить.
Я заставляю себя кивнуть.
Она протягивает руки, глядя на свои пальцы. Они практически кожи да костей, так что это не должно меня удивлять, когда она говорит:
- Да.
Но мне по-прежнему приходится бороться с другой головокружительной вспышкой.
Арелла умирает.
Мама Одри умирает.
- Сколько времени у тебя есть? - шепчу я.
- Сложно сказать. Я никогда не испытывала ничего подобного. Но если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что, вероятно, несколько недель.
- Недель? - Это намного меньше времени, чем я ожидал. Я не знаю, что сказать, кроме как, - Мне жаль.
- Нет, не жаль.
Нет... думаю, она права.
Я должен помнить... Арелла не просто убийца. Она - серийный убийца. У людей есть смертная казнь за такие преступления, как что-то вроде этого. Зачем сильфидам быть другими?
Но я ненавижу это.
Я очень не хочу знать об этом, и я ненавижу это, я задаюсь вопросом, есть ли у меня сила остановить это, и я особенно ненавижу это, я в какой-то степени ответственен за это.
Если бы я не повернул ее и не удостоверился, что Бури знали о том, что она сделала, она бы...
По-прежнему была бы безумной и убивала бы людей.
Это ее вина, а не моя.
Она остается тихой после этого, и я закрываю глаза, пытаясь сделать эту ужасную ночь стоящей того. Если я не посплю какое-то время, Оз может заставить меня снова остаться здесь, и я вполне уверен, я потеряю себя, если это произойдет.
Но каждая мимолетная минута делает землю тяжелее, а воздух более толстыми, моя кожа сильнее зудит. Таким образом, я готов кричать от облегчения, когда занавес к моей камере наконец со скрипом открывается, и входит Оз.
Он хмурится, когда смотрит на меня.
- Ты не выглядишь отдохнувшим.
- Это не самое спокойное место.
- Нет. Но я надеялся, что ты найдешь способ.
- Я могу придумать один, - предлагает Арелла.
Оз впивается в нее взглядом, пока она не отступает от цепей.
- Готов к обратному путешествию? - спрашивает он меня.
Я разбит, и попытка пересечь автостраду изматывает, но я готов выбраться отсюда.
- Вейн, - зовет Арелла, когда я пробиваюсь к выходу. - Я знаю, что не имею никакого права просить об этом, но я надеюсь, что ты скажешь Одри, чтобы она пришла повидаться со мной. Я хотела бы попрощаться.
Просьбу в ее глазах трудно проигнорировать. Слишком это, похоже на последнюю просьбу.
- Когда она придет домой, я попробую.
Арелла выпрямляется.
- Одри ушла?
- Да, говорит Оз, и я хочу ударить себя за то, что я такой глупый. - Ее нет уже несколько недель. Она ищет загадочного третьего Буреносца.
Арелла смотрит на меня, и я качаю головой, умоляя ее пропустить это.
Я никогда не умел врать, и когда Бури потребовали знать, где Одри, лучшая история, которую я смог придумать, была о том, что она отсутствовала, выслеживая Буреносца, которого я сбил с неба, когда бежал. Это походило на достаточно правдоподобное оправдание. Пока они не нашли его тело. Тогда Фенг загнал меня в угол этим и единственная вещь, которую я смог придумать и сказать, что я имел в виду третьего Буреносца, который был частью нападения.
- Мы никогда не находили следы третьего Буреносца, - говорит Оз, смотря на меня так же, как они все смотрят на меня, когда указывают на это.
- Ну, вы и не найдете, - вскакивает Арелла, отбрасывая свои сальные волосы. - Я была единственной, кто мог обнаружить его.
- Ты? - повторяет Оз.
Она высвечивает свою самую великолепную улыбку, и в течение секунды она сильнее похоже на прежнюю Ареллу, которую я помню.
- Ты знаешь, что у меня есть дар.
Оз кивает, фактически веря ей.
- Мы можем теперь идти? - спрашиваю я, нуждаясь в том, чтобы выбраться из этого места, прежде чем я сойду с ума и начну доверять Арелле.
И хотя она действительно помогла мне.
Сильно помогла.
Мы совершаем долгую прогулку обратно на поверхность, и это вдвое несчастно во второй раз... и не, потому что я более истощен, чем когда-либо.
Все, что я только что увидел и узнал, чувствуется, как это тянет меня вниз, и я до сих пор слышу слова Ареллы в моей голове, повторяющиеся с каждым шагом:
Оз пересек линию, которую нельзя пересекать.
Права ли она?
Это место находится за пределами ужасно. Но... Я помню, как расстроено выглядел Оз, когда он описывал мне голодные ветра.
И шрам, врезанный в его лицо, является отметкой, которую Райден дал ему, чтобы наказать его за выбор правильной стороны.
Плюс, это не похоже на то, что он запер невинного человека в своем Омуте. Он запер Ареллу... и я должен полагать, что она имеет право находиться там, независимо от того насколько отличающейся она могла показаться.
По-прежнему, он чувствуется особенно жутко, когда мы выходим на открытый воздух, и я замечаю, что гигантские черные птицы скачут по камням вокруг нас. Я помню, что видел их на моем пути, и я помню, Одри рассказывала мне, что птицы тянутся к ее матери... одна из немногих черт, которая есть у них обеих.
Но теперь я вижу, что это стервятники.
Я не хочу думать о том, чего они ждут.
Мы мчимся еще тяжелее по дороге домой... как будто мы оба не может убежать от Водоворота достаточно быстро... и я тяну ту энергию, какую могу от ветра. Но мне жаль, что я не могу почувствовать след Одри.
Напряжение нашей связи так слабо, это почти похоже, что его там нет, и это не то, в чем я нуждаюсь после всех своих сумасшедших сомнений.
- У меня есть кое-что особенное, запланированное на сегодня, - говорит Оз мне, когда Coachella Valley попадает в поле зрения... участки зеленого цвета, которые, кажутся совершенно неуместными в окружении такой большой бесплодной пустыни. - Новый тренер.
- Правда? С закончил с Фангом?
Я не могу сказать, что мне грустно. Парень выбивал дерьмо из меня на каждом уроке.
