Вот уж не думала, что вы будете просиживать тут штаны в ожидании докторов и фотографов. Моя фамилия Боннер. Я детектив.
Полицейский, жевавший травинку, громко фыркнул, а тот, что с приплюснутым носом, изобразил вежливое удивление:
– Вы кто? Детектив? Интересно, какого рода?
– Я руковожу частным детективным агентством в Нью-Йорке. У меня лицензированное детективное агентство.
– Так вы говорите… руководите агентством? Это… ну да… очень хорошо. Ваша фамилия Боннер? Значит, именно вы нашли труп? А мы вас ждали в доме. Это ведь вы сказали дворецкому, что произошло убийство. С чего вы взяли?
Дол подошла поближе:
– Я как раз собиралась с вами поделиться. Скажите, я обратилась по адресу? Вы собираетесь что-нибудь предпринять?
– Все, что в наших силах. Но в первую очередь необходимо выяснить, не имело ли место самоубийство. Здесь, в сельской местности, на это потребуется чуть больше времени. А теперь расскажите, что вам известно.
– Отлично. Начнем с проволоки. Если пойдете назад по дорожке, то в пятидесяти футах отсюда найдете сарай для инвентаря. На стене висит катушка точно такой же проволоки, как эта, а на полке лежат кусачки и ножницы, с помощью которых можно отрезать кусок. Вот откуда взялась проволока.
– Хорошо. – В голосе полицейского чувствовался сарказм. – На обратном пути мы сможем все проверить. Однако это отнюдь не объясняет, почему вы решили, что произошло убийство.
– На плоскогубцах или ножницах могли остаться отпечатки пальцев.
– Спасибо. Продолжайте.
Дол расправила плечи:
– Есть еще кое-что, чего вы наверняка не смогли бы найти. Впрочем, я не знаю, имеет это отношение к убийству или нет. Когда я примерно без четверти семь обнаружила труп, то, осматривая место происшествия, но, естественно, ничего не трогая, увидела на траве возле перевернутой скамьи скомканный листок бумаги. Я вернулась сюда в начале восьмого, и вскоре после меня здесь появился Рант, а вслед за ним – Леонард Чисхолм. Пока я разговаривала с Чисхолмом, Рант незаметно поднял тот самый листок и спрятал в карман. Я велела положить все на место, но он заявил, что ничего не брал. Тогда я попросила Чисхолма забрать у Ранта бумагу, и Чисхолм в ответ на категорический отказ Ранта насильно достал листок у него из кармана и отдал мне. Рант заявил, что данная бумага принадлежит ему и всегда была в его распоряжении, а мне в жизни не доказать обратного. Глупо с его стороны. – Дол открыла сумочку и вынула документ. – Вот, пожалуйста, если хотите взглянуть.
Полицейский взял бумагу и, разгладив, направил на нее луч фонаря. Джейк подошел к начальнику и стал читать, заглядывая ему через плечо. Им потребовалось время, чтобы понять, что к чему. Затем старший поднял на Дол глаза:
– А кто такая Клео Одри Сторрс?
– Миссис Сторрс. Жена мистера Сторрса. Вдова.
Что-то пробурчав, полицейский расстегнул пуговицу на нагрудном кармане, сложил бумагу и сунул ее в карман.
– С чего вы взяли, что это не связано с убийством?
– Я так не говорила. Я лишь сказала, что не уверена, связано это с убийством или нет.
– А-а-а… Значит, вы сказали именно так? Получается, вы решили, что имеете дело с убийством, вовсе не из-за этой бумаги. Да?
– Нет. Я… – Дол замялась, но наконец собралась с духом. – Видите ли, я действительно сообщила вам все, что мне известно. Но то, как вы ведете себя, ваш тон… можно подумать, будто вы клещами вытягиваете из меня информацию. А это не так.
– Угу. Все нормально. Продолжайте. Вы собирались объяснить, почему заявили дворецкому, что произошло убийство.
– Ладно. Я сказала так, потому что абсолютно уверена: Сторрс не тот человек, который способен совершить самоубийство, тем более при тех обстоятельствах, которые, насколько мне известно, складывались на тот момент. Я очень хорошо его знала.
– И это все?
– Да, это все.
– Негусто, – сухо произнес полицейский. – Как ни крути, заявление об убийстве – дело серьезное. А вы детектив. Возможно, здесь имеются неизвестные нам обстоятельства.
– Я поняла свою ошибку. Но чуть позже, когда вернулась сюда, попросив Белдена вызвать полицию, – кивнула Дол. – Поняла, что поспешила с выводами, не имея на то права. В связи с чем еще раз обследовала место происшествия. Именно тогда я и нашла в сарае для инвентаря моток проволоки. А осмотрев место происшествия, обнаружила настоящее доказательство.
– Доказательство убийства?
– Да.
– Здесь? – скептически хмыкнул полицейский.
– Да, – подтвердила Дол. – Отчасти мне помогли в этом ваши разговоры. Насчет прыжков со скамьи, отталкивания ее ногами и так далее. Я подумала, что нельзя ничего однозначно утверждать, не попробовав. Впрочем, кое-что другое показалось мне бесспорным. Можно фонарик?
Получив фонарик, Дол направила его на ствол дерева, находившегося примерно в четырех ярдах от нее, и медленно провела лучом света вверх-вниз, после чего сказала:
– Посмотрите на эту спираль. На то, как обмотана проволока. Вы обратили внимание?
– Да, обратили.
– Хорошо. Мне представляется, что никто не станет закреплять проволоку подобным образом. Даже человек, никогда раньше такого не делавший. Тогда я решила провести мысленный эксперимент, выбрав себя в качестве объекта, поскольку ни разу в жизни не прикрепляла проволоку к дереву. Итак, я представила все свои действия. Допустим, я стою здесь с проволокой в руках и собираюсь повеситься. Я перекидываю один конец через ветку и оставляю висеть на нужной высоте. Конец проволоки гораздо длиннее, чем необходимо. Каковы мои действия? Во-первых, я могу пропустить проволоку через разветвление на несколько оборотов, а затем перекрутить с уже намотанной проволокой, чтобы она не соскользнула; во-вторых, могу намотать ее на ветку, расположенную ниже первой; в-третьих, могу обмотать проволоку вокруг ствола и опять же закрутить конец, хотя тогда я намотаю ее не по спирали, а по прямой, как и любой другой на моем месте.
– Выходит, не любой, – пробормотал полицейский.
Дол нетерпеливо кивнула:
– Но только не человек, который собирался повеситься на этой проволоке. Только не человек, который мог спокойно, не торопясь, закрепить проволоку как душе угодно. Вот посмотрите! Представьте, что вы стоите у дерева с проволокой в руках. Пропускаете ее через разветвление, набрасываете на верхнюю ветку, затем тянете снова вниз, а петля на конце проволоки накинута на шею человека, которого вы хотите убить. Этот человек вскакивает на ноги, пытается освободиться от петли и, возможно, броситься на вас. И что вы в таком случае делаете? Тянете проволоку изо всех сил. Человек в отчаянии делает глупость, пытаясь подпрыгнуть и ухватиться за ветку. Вы затягиваете проволоку, фиксируете противника в висячем положении – и он ваш. Однако теперь проволока находится в состоянии колоссального натяжения, поскольку держит в воздухе
