- Я уже звоню.
Руди взял телефон и начал набирать номер. Но он звонил не в полицию, а спортивному букмекеру. Какое-то время он молча слушал ответ, барабаня пальцем по столу. Затем на его лице появилась улыбка.
- Клиппер выиграл в шестом раунде.
Бет перешла на крик.
- Руди, ты сошел с ума! Что с тобой происходит?
- Милая, это только из-за любви к тебе. Я иду на это ради нас обоих. Мне хочется, чтобы мы однажды поженились, завели детей и все такое.
Бет шмыгнула носом и приподняла голову.
- Правда?
- Конечно, милая, - заверил он ее. - Мне лишь нужно, чтобы ты поверила в меня. Иди в постель. Доверься мне.
Он нежно погладил ее по щеке.
- Я обо всем позабочусь.
* * *
Руди начал выполнять свое обещание. Сначала он отвел Гормока обратно в подвал. Аломансер улыбался.
- Я теперь насыщен, добрый Руди. Мое проклятие облегчено, и я могу заснуть. Я искренне извиняюсь за любые причиненные беспокойства.
- Все нормально, Гор. Не волнуйся об этом. Со всеми иногда такое случается.
Руди поморщился, вспомнив о печени Моны.
- Тогда, до завтра, - сказал аломансер. - Сейчас мне требуется сон. Возможно, я даже увижу добрые сновидения.
- Спокойной ночи, - ответил Руди.
Поднявшись наверх, он запер люк на замок.
* * *
Копать могилу было трудно. Тяжелее, чем он ожидал. Но Руди, одетый только в трусы, копал глубоко и обстоятельно. Вставлять органы обратно во вспоротый живот тоже было нелегкой задачей, хотя, если смотреть на все это с другой перспективы… Позже, на маленьком заднем дворе, при свете луны и с трелями сверчков, с холодной травой под ногами и запахом лавра в чистом воздухе, он похоронил капризную Мону.
* * *
Однако осталось еще одно дело. Гормок сказал, что он должен был совершать убийство в тот день, когда выполнял ворожбу. Это большая проблема, - подумал Руди. Он не хотел позволять Гормоку вспарывать людей и поедать их печени. Но ему требовались его предсказания о результатах следующих игр и боев. Значит…
Он тихо прокрался в подвал. Гормок спал, тихо бормоча какие-то слова на вавилонском языке. Сейчас все устроим, - подумал Руди, поднимая топор.
- Сна больше нет! - вскричал аломансер, цитируя Шекспира. - Макруди убил этот сон!
Кровь текла, как соус на спагетти. Руки и ноги отлетали в стороны. Но другого способа не было. Черт, я оказываю ему услугу. Руди был уверен в этом, отсекая члены ворожея. Рубить пришлось много и долго. Закончив работу, он перевязал обрубки бинтами и шпагатом. Какой насыщенный день, - подумал он, поднимаясь наверх.
4.
На следующий утро Бет спустилась в подвал и снова разразилась криком:
- Что ты наделал?!
- Разве я не говорил, что обо всем позабочусь?
- От него остался только торс!
- Да, и теперь он не сможет никому навредить, - ответил Руди. - Теперь ему не нужно волноваться об убийствах. Мы будем кормить его и заботиться о том, чтобы он ни в чем не нуждался.
Бет нахмурилась.
- Что ты имеешь в виду?
Руди решил сменять тему.
- Смотри! - сказал он, помахав пачкой 100–долларовых купюр. - Наш парень снова потрудился. «Вечерний чай» пришел на ипподроме первым. Ставки были тридцать два к одному. Ты можешь этому поверить?
Бет пришла в бешенство, что было вполне ожидаемо.
- Руди! Ты снова играл? Пойми, он - убийца! Мы не можем держать такого человека в нашем подвале. Тем более, без рук и ног!
- Все обойдется, золотце.
Руди вложил в ее ладони пухлую пачку денег. Бет вздохнула от изумления.
- Похоже, тут тонн десять…
- Одиннадцать тысяч, - поправил он ее. - Я уже расплатился с Вито. Мы закрыли тему долга.
Глаза Бет были прикованы к деньгам.
- Но ты должна понять, что тут не все так просто.
Он перешел к плохим новостям.
- Имеется одно условие, детка. Помнишь, я говорил тебе, что мы должны заботиться о нем, чтобы он ни в чем не нуждался?
- Какое условие? - спросила Бет.
* * *
Условие была таким:
Ранним утром Руди поднес расписание скачек к голове искалеченного Гормока. Другой рукой он сунул под нос аломансера дымившуюся пепельницу.
- «Вечерний чай», добрый Руди, - сказала голова. - В первом заезде.
Руди не стал оспаривать столь странное предсказание. Но ему не давал покоя важный вопрос. И этот вопрос чесался в его голове, как швы на заживавшей ране.
- Эй, Гор? Вчера ты сказал, что должен совершать убийство после ворожбы над солью.
- Да, в тот день, когда я выполняю святую аломансию, - подтвердил Гормок. - Нергал, принц бездны, обрек меня на такие деяния.
- Что случится, если ты не совершишь убийство?
- Тогда мой дар пророчества покинет меня, Навсегда.
Черт, - подумал Руди. - Вот же дерьмо!
- Если только я не получу замену, - добавила голова Гормока. - А замена заключается в облегчении моей сексуальной страсти до полного опустошения сока, собравшегося в паховой области.
Глаза Руди сузились.
- Ты хочешь сказать…
* * *
- Нет! - взвыла Бет, услышав эту новость. - Я на такое не подписываюсь!
- Милая, перестань, - настаивал Руди. - Это единственный способ. Если ты не поможешь ему, он больше не сможет называть победителей.
- Руди, читай по моим губам! Я не собираюсь трахаться с этим чертовым обрубком!
Вот они, женщины, - подумал Руди. - Ты просишь их о чем-нибудь малом, и они выкручивают тебя, как тряпку. Пора привлекать тяжелую артиллерию.
- Это ради нашего будущего, золотко. Ради наших детей.
Очевидно, слово «дети» было магическим для Бет. Она надула губки, затем, покраснев, взглянула на него.
- Ради наших детей, - прошептала она. - Я…
Руди обнял ее и пригладил волосы.
- Это единственный способ, милая. Я не просил бы тебя о таком, но иначе никак. Неужели мы не хотим, чтобы наши дети имели все лучшее?
- Наши дети, - тупо повторила она. - Я думаю, ты прав.
Затем она подняла люк и начала спускаться в подвал.
Моя маленькая амазонка, - глядя ей вслед, подумал Руди.
* * *
Маленькая амазонка сделала все, как надо. Руди, обладая пытливой натурой, решил проконтролировать процесс. Прокравшись вниз, он несколько минут подсматривал в дверную щелочку. Вот и славно, детка. Многие сочли бы его поступок мерзким. Не каждый мужчина смог бы наблюдать за тем, как его невеста занималась сексом с обрубленным «торсом». Бет не тратила время впустую. Несмотря на недовольную гримасу, она выполняла свою миссию с непреклонной решимостью. Она сидела на Гормоке, как хищница на поверженной добыче. И хотя ее расстройство было очевидным, она по ходу, так сказать, проекта постепенно начинала расслабляться.
В тусклом освещении подвала Руди видел, что ее лицо пылало румянцем. Маленькие груди свирепо раскачивались, пока ее компаньон в ответ на знаки внимания болтал какую-то вавилонскую чушь. Как она делает это, - удивлялся Руди. - Наверное, не просто трахать искалеченное существо. Фактически, обрубок. Затем у него возник другой вопрос: О чем она сейчас думает?
Это был суровый вопрос! О чем могла думать женщина, хлопая ягодицами по усеченному солевому ворожею? Возможно, Руди пришел к неверному выводу, но единственным ответом, который дал ему внутренний голос, была следующая догадка: она думает обо мне… Конечно! О ком ей еще было думать? Не о Гормоке же! Внезапно Руди почувствовал сильное возбуждение. Моя подруга горбатиться над обрубком, а меня это заводит. Перед его глазами появился иллюзорный образ…
