вот эти фотографии, сказала, что и ещё что-то есть. Кричала на меня, что я убийца. Я старался спокойно с ней говорить, но она просто взбесилась. Сказала, что уже написала прокурору письмо об этом, фотографии приложит. Я спросил её, что она хочет от меня? Я не убивал, но доказать это не могу. Она немного подумала и сказала, что отстанет от меня, если я ей за фотографии и негатив дам пять тысяч рублей. Откуда у меня такие деньги, я же зарплату получаю всего сто восемьдесят пять, на руки сто шестьдесят, даже меньше. Чтобы как-то завершить разговор, я согласился, хотя не знал, где я возьму такие деньги. Думал, что-нибудь придумаю. А ведь я очень хотел в аспирантуру поступить, в институт ездил, договорился на кафедре о заочной. А тут эта психопатка со своими фотографиями. И всё прахом!
Тамара. Разрешите, товарищ капитан!
Капитан. Да, пожалуйста.
Тамара. Скажите, Кошелев, когда вы ездили договариваться об аспирантуре?
Кошелев. В прошлом году, в марте месяце.
Тамара. В деканат вы заходили?
Кошелев. Нет, не получилось, очень мало времени было.
Тамара. У меня всё.
Капитан. Так, продолжим. Расскажите про последнюю встречу с Ларисой.
Кошелев. Я решил её припугнуть. У меня был флакон сильнодействующего снотворного, усыпляет на несколько часов, проверял на себе, больше трёх получилось. Положил в бардачок, в машине. Бутылочка с водой. Думал, что заснёт, а я с ней потом поговорю, припугну чем-нибудь. Даже пока и не знал, чем. Но рассчитывал на после отпуска. А получилось в самый последний день, двадцать седьмого, в пятницу. В субботу мы уже собрались в Нефтегорск, на машине.
Капитан. Расскажите подробнее про этот день.
Кошелев. У нас на работе принято отмечать отпуск. Ну, отмечать сейчас, это без спиртного, не как раньше. Вот я и заехал по пути на работу в кафе, купил два торта, «Прагу» и «Полено», кофе растворимый и чай взял из дома, в магазинах этого нет. В обеденный перерыв «отметили». Я ещё побыл на работе, часов в шесть вышел к машине, и увидел Ларису, меня поджидала. Я прямо онемел, не ожидал такого. Что делать. Открыл бардачок, достал флакон со снотворным, думаю, как будет, так и будет. Сели в машину. Лариса спросила, деньги, мол, нашёл. Говорю, нашёл, куда же деваться. Поехали. Приехали к кафе, где я торты покупал, а за кафе, с другой стороны, сбоку так, магазин «Продукты». А за магазином — мусорные баки за бетонной стенкой. Я за этими баками и остановился. Сказал Ларисе, подожди, водички надо купить. Купил какой-то, уж не помню, «Буратино», кажется, чтобы отбить привкус. Иду к машине, а Лариса как раз вышла, в туалет, говорит, схожу, в кафе. Ушла, а я открыл бутылочку, влил туда снотворное. Закрыл, поставил в нишу дверки, где пассажир. Пришла Лариса, села в машину, я тоже. Говорю, что надо за деньгами домой заехать. Но покажи, что ты привезла. Она сначала попросила попить. В бардачке, говорю, стаканчики, вода рядом. Она достала стаканчик, бутылку взяла, протянула мне, поухаживай, говорит. Я открыл, легко уже было, я же её раньше-то открыл, чтобы… это… Она выпила. Говорит, ещё налей, ещё выпила. Потом достала сумочку…
Капитан. Опишите эту сумочку.
Кошелев. Кожаная, чёрного цвета, с язычковой застёжкой. Продолжать?
Капитан. Да, продолжайте.
Кошелев. Вот она достаёт из сумочки вот такие фотографии, четыре штуки, катушку негатива. Бумагу к районному прокурору нашего Залесья. Я спросил, ты же говорила, что у тебя и ещё что-то есть. Что это что-то? Да вот, говорит, вот этот негатив, с фотографиями, чтобы у меня ничего не осталось. Я посмотрел на свет негатив. Да, он и был, этот самый, с этими фото… Вот ведь сказала, что больше ничего нет, а откуда же эти фотографии тогда? Обманула, значит?.. Прочитал заявление прокурору. Не очень убедительное, никаких особых доказательств. Но это только начни, ведь всё развалится, вся жизнь, работа. В конце концов, ведь я же не сказал ребятам о Паше. А тут, смотрю, Лариса как-то засоловела, потом заснула. А я уж и не знаю, что делать. Вышел из машины, смотрю, а левое заднее спущено. Вот, незадача, наверно, где-то здесь и подцепил, за мусоркой. Что делать? Разозлился до беспамятства, на Ларису, конечно. Ах, ты, думаю, правдоискательница нашлась на мою голову! В глазах прямо помутилось, я надел перчатки, такие матерчатые, хозяйственные, и зажал ей нос и рот. Она немного поворочалась, но быстро затихла. Вот и всё, думаю, кончено. Куда её теперь? Здесь, за ящиками бросить? Опасно, давно уже тут стоим, мог кто-нибудь и увидеть. Да и продавщица из магазина меня знает, часто покупаю у них. Перетащил тело в багажник. Он у меня перестелен плёнкой полиэтиленовой. Пока тащил, с ноги туфля слетела. Потом надел. Дверцы раскрыл, чтобы заслонить от лишних взглядов. Потом достал из багажника насос, подкачал немного колесо, поехал на заправку, там же и шиномонтаж. Куда же деваться?
Капитан. Во сколько это было?
Кошелев. Точно не помню. Но если я с работы вышел в шесть, то в шиномонтаж должен приехать к семи, где-то, может, чуть больше. Костя, мастер, сказал, что же ты, мол, запаску-то не поставил. Говорю, дома лежит. А она под Ларисой. Отремонтировали. А у меня прямо сердце не на месте в глазах темно. Правда, багажник я закрыл на ключ, но ведь могло бы и так быть, что Лариса жива. Потом заправил полный бак, поехал домой. Думаю, куда же мне с Ларисой деваться? Поехал за город, к лесу поближе, думаю, там что-нибудь соображу. Уехал далеко за город, остановился у леса. Там дорога с поворотом, по обе стороны видна. Дождался, когда было пусто, вытащил Ларису и дотащил до первых кустов. Положил там. Потом думаю, надо как-то сымитировать ограбление. Вернулся к обочине, нашёл булыжник, потом ударил один раз по голове и отбросил недалеко, думаю, будут если искать, то найдут. Так, думаю, и получилось.
Капитан. Ограбления не получилось, гражданин Кошелев, экспертиза установила ту последовательность, которая и была: снотворное, удушение, а потом — булыжник.
Кошелев покачал головой.
Кошелев. Понятно, но я же не соображал, думал, что так и примут, что ограбление. Сумочку-то я забрал.
Капитан. Куда вы дели эту сумочку? Вещи из неё?
Кошелев. Сумочку я выбросил в мусорный бак за квартал от нашего дома. А вещи уже
