Читаем без скачивания Жертва - Юрий Иванович

Вопросов масса – и ни одного ответа. Разве что лишь некоторые размышления, и одно из них было связано с тем самым полем, которое земляне в кооперации с группой ученых под общим руководством Эмиля Зидана определили как единую, неделимую субстанцию, зависшую над материком. То есть это поле позволяло не только вести наблюдение через артефакты «Всевидящего ока», но и осуществлять некий контроль защиты за одним-единственным выбранным человеком. То есть некое подобие вполне себе живой информационной сети опутывало материк и в течение пары секунд успевало спасти избранника Сапфирного Сияния в любом месте.

В связи с этими выводами из созданного фундамента предпосылок логически вытекало продолжение иных размышлений. Особенно если их рассматривать с точки зрения кибернетики, роботостроения и компьютеризации, так хорошо знакомой землянам по прежнему миру обитания. Если припомнить творимые человечеством программы и попытки создать некий искусственный интеллект, то напрашивался вполне ожидаемый вывод: не является ли Сапфирное Сияние тем самым вышедшим из-под контроля разумных взращенным, но не прирученным чудовищем? Тем самым, которое является и неведомым полем и бестелесным духом одновременно? Могло ведь случиться, что программа вышла из-под контроля в результате стихийного бедствия, войны, нежданного смещения реальностей или, наоборот, их разъединения? Могло! Чего только не бывает.

Но! Некие стандарты, запреты, а то и жесткие нормы поведения в программе остались, выжили и, являясь базовыми, никак не дают взбунтовавшемуся искусственному интеллекту достичь, свершить свои несуразные, кошмарные или, наоборот, прогрессивные планы. И опять-таки: как понять ход мыслей того, что вообще никак не поддается наблюдению? Как проанализировать его действия и понять, к чему оно стремится? А вдруг Сапфирное Сияние мечтает уничтожить все живое на планете? Или, наоборот, добиться единения обеих ипостасей Изнанки?

Если судить по даваемым каждому Загребному инструкциям в ночь смерти Кариандены, то по общим признакам они носят конструктивный, прогрессивный и миролюбивый характер. Основное: развитие сельского хозяйства, развитие любой промышленности и мир на всем континенте. Плюс еще и убийство Асмы, который пока по всем признакам и неким историческим фактам и есть самое великое зло этого мира. Ведь он как-никак, если судить по легендам, уничтожил всех разумных как минимум на одном континенте и считает себя владыкой Асмадеи и всех океанов. Некие перекосы в инструкциях «минус первому», вроде тотального уничтожения демонов из числа шабенов, можно считать неудачными пробами и экспериментами, начинающими столетний цикл. Возможно, что аналогичные инструкции, только уже в отношении людей-шабенов, получали иные ставленники бестелесного демона. Даже скорее так и было, потому что сжигать столбами зеленоватого пламени людей Сапфирное Сияние мог без малейших ограничений.

Но с другой стороны, сама только ночь смерти, когда уничтожался каждый житель столицы Сапфирного королевства, говорит о некоем кощунстве, бессердечии, кровавом цинизме и полном отсутствии гуманизма. Может, такое действо заложено программой, и даже всесильный интеллект не может обойти подобный вывих создателей, но ведь всегда можно отыскать обходные пути. Например, заставить всех правителей высечь на видных местах дату следующего массового уничтожения обитателей столицы. Пусть бы люди ушли, а наутро преспокойно вернулись. Так ведь нет! Демон словно специально передает это послание о своем последующем приходе лишь в уши правящего монарха, дабы тот оставил страшную весть только исключительно для своих потомков. А при возможности даже, наоборот, сдал столицу к тому времени ордам завоевателей.

То есть складывается некое впечатление, что массовая гибель людей служит каким-то особо черным целям. Скорее всего, для сбора высвобождаемой во время смерти жизненной энергии. И эта самая энергия, вполне возможно, служит стимулирующим всплеском в умственной деятельности Сапфирного Сияния. А может, вообще будит его от длительной спячки. Потому что к таким выводам подталкивают и последующие размышления.

Сто лет – делятся на три, а то и на четыре этапа. Первый – прекращение войн, любой ценой и любыми средствами. Для этого и оставляется самый-самый интеллектуально развитый человек во время ночи смерти в Кариандене. Желательно сильный шабен, которому еще и дается во время единственной беседы солидный «пинок» для преодоления как минимум десятка-другого уровней. Избранник еще и богатств набирает с собой для себя и для своих внуков. Помимо этого, Загребной обеспечивается уникальной защитой, которая, конечно же, не спасает его от всех напастей, но сразу выгодно и значительно выделяет из всех смертных. С таким покровительством от бестелесного демона, средствами, магическими силами и поддержкой самого богатого короля на материке можно горы перевернуть.

Второй этап – резкий всплеск полезной деятельности разумных. Что люди, что демоны начинают строить, возводить, изобретать, сеять и жать троекратно больше, чем раньше.

Как следствие – третий этап: всеобщее благоденствие. Но вот тогда как раз и начинает складываться некий исторический кульбит, нонсенс, а может, и парадокс. Как раз к тому времени, как правило, погибает-таки Загребной. Почему это происходит, можно только предполагать. Хотя просто банальной людской зависти уже должно хватить для непрекращающейся череды покушений. Да и со временем многие начинают понимать: достаточно вызвать Загребного на дуэль, пусть даже имея за спиной целую армию, и тому гайка! Не помогут избраннику никакие столбы очищающего от скверны пламени.

К тому же явно просматривается возрастающая активность и самого Сапфирного Сияния. Он начинает понимать, а возможно, и противиться резкому возвышению своего ставленника на подотчетном ему континенте. Это вызывает у него неприятие, а потом и желание убрать ненужного уже помощника. Возможно, к тому времени, примерно на втором то ли на третьем десятке отчетного столетия, демон находит некие иные выходы из своего программного заточения и начинает действовать в нескольких направлениях сразу. В итоге главный куратор на Изнанке погибает.

Кстати, не следовало забывать и такой вариант, как цикличность ведущегося эксперимента. Возможно, уничтожение ставленника записано или вложено изначально, и даже сам Сапфирное Сияние не понимает вреда от этого события для себя лично. Как бы там ни было, но после третьего этапа тоже вполне ожидаемо или преднамеренно начинается самый худший отрезок века.

Четвертый этап – резкая эскалация войн. Резкий взрыв агрессивности и неприятия себе подобных. Хаос пожаров, эпидемий и разрушений. И этот этап самый длительный, от сорока до шестидесяти лет. Вполне возможно, что единое информационное поле и суть бестелесного демона слабеют умственно и впадают в спячку. Затем новая ночь смерти в Кариандене, новое пробуждение и новый виток истории. Хотя заметка в мемуарах о том, что «Сияние продолжает взрослеть», невероятно важна. Это может означать, что Сияние с каждым веком проваливается в бессознательность все позже и позже и каким-то образом поддерживает приемлемую для развитой цивилизации жизнь чуть ли не до конца четвертого этапа.

Знать бы только, как все эти размышления соотносятся с действительностью.

Но как бы там ни было, своими предстоящими исследованиями навлечь на себя гнев Сапфирного Сияния землянин не опасался. Если другим не запрещалось приближаться к долине через много лет деятельности, то уж Семену к концу второго года тем более не зазорно будет осмотреться на материке. Основные задачи он выполнил и даже перевыполнил, а значит, теперь можно будет пожить ради своей семьи и поставить во главу угла собственные интересы.

Вот потому саму экспедицию снарядили и отправили еще быстрей, чем Загребной о ней раздумывал. Три дня сборов, и с «Лунного», стоящего в порту города Тарангона, выступил отряд в двести людей и десяток демонов, движущийся по прямой линии в сторону древнего тракта, который так и пролегал потом по границе между королевствами Стпмия и Сурим и прямиком упирался в Кариандену, столицу Сапфирного королевства. А через дна дня следом за отрядом на трех сайшьюнах вылетел и сам Загребной со своей командой. Причем на крупном Айне восседал землянин со своей любимой демонессой и располагалось самое дорогостоящее или уникальное оружие. Плюс в специальных клетках сразу два специально прирученных Семеном тумблона. Через них можно было держать постоянную связь с шабенами группы Эмиля Зидана и с младшим сыном Виктором Алпейци. А уж те в случае надобности доставят вести или приказы всем остальным, кому следует.

На двух шмелях меньшего размера летели две тройки сопровождающих. Одна – Лейт, Геберт и Вишу Крайзи. Причем великого химика и ученого взяли в эту экспедицию заранее, выхватив его во время последнего рейса с цитадели Аврора. И великий исследователь все больше и больше становился не только самым нужным человеком в команде, но сердечным другом. Вторая тройка – три офицера, экипированные воины, самые близкие и верные демоны, которые уже прижились в окружении Загребного и триясы.