- Чем взяли?
Этот вопрос интересовал мужчину давно. Вряд ли бы еще вчера получил правдивый ответ, а ложь он не признавал ни в каком виде. Даже в качестве оправданий.
И тем более от людей, которые находились с ним рядом.
Но сейчас вроде хрупкое доверие, но появилось. Между ними.
И Герман очень не хотел разочароваться в девочке…
- Пригрозили, что грохнут, - Снежана напряглась, даже голос слегка дрогнул. – Сказали, что киллер не промажет.
“Ну да, один раз уже не промазал…” – мысленно Герман то и дело возвращался в прошлое, хотя постоянно пытался забыть.
Особенно сейчас, когда напоминание об этом самом прошлом маячило перед глазами.
Испуганный взгляд, когда он зашел в комнату к Алене. Съежилась вся, отползая на край кровати.
И его ухмылка:
“Попалась, детка?”
Кто ж знал, что так все закончится.
Даже толком не успев начаться…
Глава 22
Четыре года назад…
*******
- Зачем я вам? – девушка дрожала, как осиновый лист, отползая в самый угол.
Наивная, куда от хищника спрятаться-то хочет? Он может с ней сделать всё! И даже больше. Только вот почему-то тяга к вредительству, особенно столь юного цветка, резко пропала.
Особенно когда Герман подошел к кровати, нагнулся, становясь на одно колено, и включил торшер. А после и в глаза ей заглянул.
“Б**ть, у меня сейчас башню сорвет!” – в голове полный хаос.
Какой-то водоворот эмоций, агрессии и раздражения. Первая мысль – вызвать проститутку. Запрет Алену в своей спальне, а сам на первом этаже развлечется. Да и комнат дофига – выбирай любую.
Зато стресс снимет. И хоть на время избавится от стояка. Черт возьми, какого хрена член колом стоит, стоит только в эти невинные глаза посмотреть?
- Я же предлагал долг вместо отца отработать, - мужчина ухмыльнулся и протянул руку вперед.
Девчонка дернулась, хотя Герман даже толком и не дотронулся. Лишь щека малышки едва коснулась подушечек пальцев.
- Я… - Алена боялась и не скрывала своего страха. – Не смогу, - наконец-то произнесла на выдохе, все так же глядя мужчине в глаза.
В них огонь! Ненависть! Страсть! Да он разорвет ее на части, даже наивное сопротивление не поможет. Но сейчас девушка на большее не способна – лишь на жалость давить, хотя и сама выглядит слишком уж жалко.
- Да мне оно и не надо! – взревел Герман, бросая обидные слова прямо в лицо малышке. – Думаешь, мне некого трахнуть? – сильнее приблизился, сжимая плотно челюсти. – Кому ты нужна, мышь перепуганная!
Мужское дыхание коснулось девичьих губ, а у Алены засосало под ложечкой. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди, отбивая ритм набатом из колоколов прямо в висках. Тонкие пальчики сжимались в кулачки, и хотелось стать невидимой.
Больше не слышать, не видеть, не чувствовать…
- Спасибо, - тихо прошептала девушка, и запал Германа резко спал.
Хотел еще парочку нелицеприятных фраз бросить ей прямо в лицо. Но как-то оборвалось все внутри – нафига он так перебарщивает? Даже на какое-то время стало стыдно.
Но тут же резко прошло!
- Ладно, не парься, - уже спокойнее произнес Герман. – День сегодня тяжелый.
- Спасибо, - снова прошептала Алена, а мужчина снова взорвался.
- Да задолбала ты уже со своим спасибо!
- Я не знаю, что еще говорить…
- Лучше молчи! – проревел ей прямо в лицо, а девчонка в ответ зажмурилась.
Да что за хрень-то такая! Вместо отдыха одно сплошное раздражение! Так и катушки слетят, даже не заметит, как в психа превратится.
Но лицо малышки близко. Можно дотронуться, пока она сидит, сжавшись в комок, с закрытыми глазами. И Герман не выдержал – теперь уже уверенно провел пальцами по щеке малышки, а после и костяшками по виску. Аккуратно.
Как будто боялся сломать…
- Я никому не скажу, что вы приходили к нам, - девчонка шептала, но Герман ее не слышал.
Палец коснулся губ, а после так же резко отстранился, как будто током ударило. Мощным разрядом. Но все равно тянуло Германа к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что с ним не так? Точнее, чем эта мышка серая привлекает? Перепуганная лань, загнанный в клетку зверек… Бля, вот это сравнения лезут мужчине в голову!
Он точно сегодня не бился этой самой головой? А то очень смахивает на шизофрению.
- Будем считать, - снова дотронулся пальцем до губ, но теперь уже нагло провел по ним, раскрывая их себе навстречу, - что я поверил.
- Вы…
- Давай на “ты”.
Девушка открыла глаза, а Герман резко убрал пальцы с ее очаровательного рта. И губ, мать их, которые хотелось смять в собственническом поцелуе.
- Хорошо, - кивнула Алена, на что мужчина лишь усмехнулся.
- Ты всегда такая покорная?
- Почти, - она усмехнулась в ответ и… облизнула губы, показав всего лишь на секунду кончик языка.
Но Герман заметил. И чуть не взревел от напряжения.
“Да что за хрень?!” – мысленно орал, желая всем исчадьям ада сейчас свалиться на голову этой малышки.
Нельзя быть такой невинной! И такой, черт возьми, красивой…
- Ладно, располагайся, - собрал всю волю в кулак и слез с кровати.
- А вы? – девушка округлила глаза. – То есть ты? – тут же поправилась, вызывая у Германа усмешку.
- А я в душ, - кивнул на дверь напротив кровати. – Хочешь, можешь присоединиться, - развернулся и направился в ванную, слыша за спиной негромкий стон облегчения.
Ну вот, а он так наделся. И верил, что все-таки не такой уж и страшный. Хотя кому он врет? Нифига не наделся! Она его боится! Точка.
Она – дочь его должника. Считай, уже заклятого врага, потому что Кондрат так просто сегодняшнюю выходку людей Германа не оставит. Будет рвать. По крайней мере, попытается так уж точно.
И если с девочкой что-то случится…
- Дожился, - ворчал Герман, стоя под теплыми струями воды. – Уже в насильники записали!
Может, и не записали, но точно решат – взял девку силой. Серой мышью он, конечно же, сегодня погорячился – мышей с такими соблазнительными губами и огромными голубыми глазами не бывает. Скорее, от злости выдавал малышке гадости в лицо.
Потому что самого рвало изнутри…
- Твою мать! – закрыл кран и переступил через край поддона. Замотал полотенце не бедрах, а после повернул голову к зеркалу. Взгляд усталый, лицо до сих пор пылает ненавистью, а еще дико хочется спать.
Всей пятерней провел сначала по мокрым волосам, а после опустил на лицо.
К черту всех! Завтра устроит себе выходной. К тому же нутром чует, Кондрат нанесет ответный удар. Особенно когда Герман этого не ждет.
- Облезет! – пробухтел себе под нос, потушил свет и вышел из ванной.
Это полный пи…
Кровать, мать ее, одна в его спальне!
Как Герману рядом с девчонкой спать-то?
Глава 23
“Твою мать, нахрена оно мне надо?” – мысленно ворчал, стоя возле огромного шкафа-купе на всю стену. Скинул полотенце, надел боксеры и подошел к кровати.
Замер, не зная, что делать дальше. Впервые, мать его, в подобной дурацкой ситуации оказался.
И впервые же растерялся, сам от себя подобного не ожидая. Никогда еще девушки просто так не лежали с ним рядом. Никогда!
Да и до спальни они тоже не доходили – места-то в доме много. Кабинет – очень впечатляет. А главное, на нужный лад настраивает.
А тут…
Она хоть жива? Не шевелится. И вроде не дышит.
- Эй, ты жива? – озвучил свои мысли, залезая на кровать, а после схватил девушку за плечо. – Алена, очнись! – тряс девчонку, но недолго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она резво повернулась, вскочила на кровати, видимо, забыв, что в одном нижнем белье сейчас лежит. Аккуратная грудь, гипюровый бюстгальтер, красиво облегающий все выпуклости и изгибы – б**ть, куда только смотрит! Герман ненавидел лифчики с поролоном – неестественно в его понимании. Когда пялишься на женскую грудь размера эдак третьего, а по факту там пшик. Даже подержаться не за что.
