— Тебе не было необходимости приезжать самому, — перебила его Мэндж. — Кен мог взять все на себя.
— Да. Но я люблю лично участвовать во всех начинаниях фирмы. Какой смысл принимать решения, если ты точно не знаешь, что происходит, как это делается, кто выполняет проект. И это особенно касается создания научной базы в Грэнтоне, которая, в будущем даст потрясающие результаты. Если все будет так, как задумано, у нас блестящие перспективы. Это самый важный проект для моей компании, и ты должна это понимать. Ты же теперь исполнитель очень важной части этого проекта. И пойми сразу — я буду очень придирчив.
— Значит, для этого ты и прикатил? Все проверить и поставить всех и все на свои места?
— В какой-то степени это так. Кроме того, мной двигало любопытство. Сколько я здесь не был? Вспомни! Из Грэнтона я уехал в Лондон. Затем в Штаты. Там впервые я и познакомился с электронной промышленностью и в течение нескольких лет создавал свою компанию. Работал как зверь, чтобы забыть о прошлом. Не думал, что вообще когда-нибудь вернусь в Грэнтон. И вдруг вижу это название в докладе Кена. Я был так поражен. И тут в памяти всплыло все, что казалось забытым. Рыбалка на реке, зимние утра, перегон овец по холмам, леса, луга, озера. — Тут Джеймс посмотрел на Мэндж. — И я вспомнил тебя. Все, до самых мелочей — как ты ходила, смеялась. Поворот головы, взгляд, улыбку, удивленные глаза, блики солнечного света на твоих волосах.
Он говорил так вдохновенно, что Мэндж тоже на мгновение унеслась в мир воспоминаний. Она словно почувствовала тепло солнечных лучей и запах листвы. Сердце ее замерло, будто в ожидании — так она тогда дожидалась Джеймса в лесу.
Но реальность остудила ее моментально.
— А ты вспомнил, как разбил мое сердце?
— Ты это сделала сама. Я тут ни при чем.
— Конечно же, ни при чем, — горько произнесла Мэндж. — Просто уехал и не вернулся.
Джеймс разлил вино по бокалам.
— Я приезжал, — сказал он вдруг.
— Ты приезжал? Когда?
— Через несколько месяцев. Неожиданно умер мой отец, нужно было разобрать вещи и продать ферму Я многое передумал за это время и надеялся, что ты тоже. Поэтому хотел повидать тебя и объясниться. Твой отец сказал мне, что ты учишься в колледже и не желаешь меня видеть. — Джеймс помолчал. — Думаю, я убедил бы твоего отца дать мне адрес, но ты ведь мне сказала то же самое. Тогда я решил, что нам не суждено быть вместе.
— Отец мне ничего не говорил, — растерянно сказала Мэндж. Она подумала, что жила все эти годы и считала, что Джеймс ни разу не попытался найти ее. В глазах ее промелькнула боль. — Он должен был мне сказать!
Мысль об упущенной возможности что-то исправить беспокоила теперь обоих. Напряжение разрядило появление официанта. Он поставил блюдо перед Мэндж, потом перед Джеймсом.
Мэндж не хотела есть, но была рада предлогу прекратить тяжелый разговор. Она взяла нож и вилку и притворилась, будто с аппетитом ест. Но на душе все равно было неспокойно: как отец посмел скрыть от нее приезд Джеймса?
— Твой отец поступил так, наверное, из лучших побуждений, — сказал Джеймс, словно читая ее мысли. — Он никогда не любил меня, да и я, честно говоря, отвечал ему тем же. Думаю, он по-своему хотел защитить тебя. Кто мы, чтобы осуждать его?
— Я не осуждаю, — возразила Мэндж, гордо выпрямившись. Не хватало, чтобы Джеймс думал, будто она сожалеет о чем-то. — Я считаю, что он все сделал правильно. Ради нас обоих.
— Обоих? — иронически переспросил ее Джеймс.
— Конечно. — Сейчас Мэндж была, как никогда, уверена в себе. — Для нас было бы непоправимой ошибкой уехать вместе. Ты не смог бы уехать в Штаты и сделать головокружительную карьеру, ну а я вряд ли смогла бы заниматься, чем хочу.
— Ты и так занимаешься не тем, чем хочешь, — вставил Джеймс. — Ты всю жизнь любила цветы, а вместо этого возглавляешь строительную фирму.
— Живу как могу. Значит, так надо.
— Да? А может, живешь так, как хотел твой отец? Это ведь он оставил тебя в Грэнтоне и заставил работать на фирме.
— Тебе, может, это и покажется странным, но я люблю жить в Грэнтоне! Мне нравится, что я отсюда родом. Я рада, что у меня есть свой дом и сад. И друзья детства. У меня ничего бы этого не было, послушай я тебя тогда. Тебе никогда не сиделось на одном месте, вечно хотелось перемен, чего-то новенького. Очень скоро ты бы нашел себе новую подружку. Привязанность — не твоя черта, правда?
— Я связан навсегда с «Моторс компани», — ответил Джеймс. — Большей привязанности не бывает.
— А я не о бизнесе. Я о личном.
— Что-то не заметил, чтобы ты тоже испытывала сильные личные привязанности, — усмехнулся Джеймс. — Если для тебя это так важно, что же ты не вышла замуж за своего приятеля? Судя по тому, как он смотрел на тебя вчера в баре, это его заветная мечта.
Мэндж деловито занялась разделыванием рыбы на тарелке.
— Может, я и выйду за него замуж, — сказала она.
— А может, и нет. И он все будет за тобой бегать и бегать, пока ты будешь взвешивать все «за» и «против».
— Замужество серьезный шаг. Вполне разумно подождать, пока будешь уверенной до конца.
— Ты считаешь, что это разумно. А я думаю, это просто трусость. Или ты любишь, или — нет. И если любишь, то не будешь тянуть кота за хвост и выйдешь замуж. А то получается, что ты все рассчитываешь и ждешь, не подвернется ли кто-нибудь получше.
— А с чего это ты вдруг выступаешь за скоропалительный брак? — удивилась Мэндж. — Вот не думала, что тебе самому это по душе.
— Я же не разглагольствую о верности и привязанности, как ты. Раз для тебя это так важно, возьми и докажи на деле. Но тебе слабо сделать это! Сколько ты говорила о разуме и трезвости в любовных отношениях. Ну и что? Да ты просто на самом деле боялась привязаться к кому-либо по-настоящему. И ты еще будешь мне читать проповеди о самопожертвовании, о высокой любви? Нет, я все же честнее в том, что хочу от жизни.
— Да это просто разновидность эгоизма!
— Может быть. Успех моей фирмы как раз и есть результат прямых устремлений. И здесь я могу реализовать все свои желания, за мной выбор. В делах я действительно ощущаю свободу и никогда ее не променяю ни на что. Остальное для меня — преходящее. И любая женщина, с которой я встречаюсь, должна понимать это. Я никогда не обещаю брачные узы. Я могу предложить ей прекрасно провести время вместе, а долго ли это продлится или нет, зависит от того, как нам это понравится. Пусть это безрассудно, зато сколько приносит радости! А много ли у тебя радостей с твоим дружком?
Мэндж подумала: совсем немного. Дик — хороший, умный, добрый. Но с ним совсем невесело. Он не способен рассмешить ее так, как Джеймс. Когда Дик приходит, ее сердце не бьется бешено в груди. Он не способен завести ее, разозлить и успокоить. Когда он рядом, мир не сияет вокруг. Но с ним надежно и спокойно. На Дика можно положиться, он не подведет, И никогда не разобьет ее сердце. Потому что она не любит его, как любила Джеймса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
